Поиск
НА ГРУДИ ЗЕМНОЙ
От городских своих страданий
Беги в поля: увидишь ты,
Как ветер там весною ранней
Качает голые кусты,
Как мертвый снег залег под кручей,
Как дышит первая трава,
Как развернулись сизой тучей
Лесов далеких острова,
Как над раздетым влажным телом
Земли, лежащей пред тобой,
В порыве дерзостном и смелом
Струится воздух голубой.
И там, один в безбрежном поле,
Овеян страстною весной,
В избытке радости и боли
Ты припадешь к груди земной.
ЧЕТВЕРОСТИШИЕ
Весна дышала ярким свежим ветром.
Хотелось жить, смеяться без конца,
Казался месяц маленьким и светлым
Кусочком обручального кольца.
ВЕСНА
В зеркале лужи широкой
Мокрый качается куст.
Дышит прохладою легкой
Ветра упругого хруст.
Лед на дороге с навозом.
Дегтем чернеет земля.
Голые ветви березы.
Дальше синеют поля.
А за болотом, где тучей
Сизый сгустился туман,
Силой весенней, дремучей
Леса шумит океан.
ОСЕНЬ
Ночь тихая, и всё молчит
В аллее сумрачного сада,
И только легкая прохлада
В темнеющих кустах сквозит.
Тоскует нищая душа,
Опустошенная стихами,
И меж опавшими кустами
Сердца бумажные шуршат.
ОВЕС
Осколки радости и муки –
В ресницах крупная роса.
Безвольно брошенные руки
В снопы прохладного овса.
Игрушечная и смешная
Любовь – ребяческая шалость,
Иль только сон, мечта, не знаю:
Всё спуталось, перемешалось.
Темнеет поле. Лес в тумане.
Немного глупых, детских слез.
В смятенном сердце, как в кармане,
Застрял чешуйчатый овес.
«Густые облака, как лужи крови…»
Густые облака, как лужи крови,
Пролиты нынче в темных небесах,
И сумрак неводом тумана ловит
Снопы сырые мертвого овса.
Моя избушка крайняя в деревне.
Мне кажется, я здесь живу давно,
И мир неведомый, старинный, древний
Ко мне вползает в ветхое окно.
Медвежья шкура на кровати жесткой
И закоптелый образ на стене,
Здесь пахнет медом, яблоком и воском,
Всё тихо, точно в сказке иль во сне.
К избушке подступает бор сосновый,
Осенний воздух влажен и смолист.
И весь я тут, крепка моя основа
Из цельных бревен и простых молитв.
В ЛЕСУ
Так дико завывает осень,
И, накрененные слегка,
Стволы качающихся сосен
Гнетет нездешняя тоска.
И кажется, что в целом свете
Есть только потемневший лес
Да резкий и свистящий ветер
На застывающей земле.
А промерзающее сердце,
Позабывая жизни плен,
Мятется в ошалелом ветре
На умирающей земле.
НА ЛЕСНОМ КОРДОНЕ
Эти лесные громады,
Эти глухие края —
Здесь заплуталась когда-то
Робкая юность моя.
Корни раскинули жадно
Мохом поросшие пни.
Здесь и темно, и прохладно
В самые жаркие дни.
Здесь глухариные зори.
Клочья тумана седы.
Здесь на сыром косогоре
Стынут медвежьи следы.
Здесь над болотной трясиной,
Листьями окружена,
Сквозь поредевший осинник
Бледная смотрит луна.
Много заросших дорожек…
И обращен на закат
Подслеповатых окошек
Остановившийся взгляд.
В хижине тихо и бедно.
Мир постаревший, родной.
Время совсем незаметно
Где-то летит стороной.
Может быть, не было вовсе
Улиц, трамваев, огней…
Были медведи и лоси,
Были тока глухарей.
Годы трудов и стараний.
Счастья багаж невелик:
Ворох любимых писаний,
Горы прочитанных книг.
Запах полыни и сена
Страстно вдыхаю опять.
Знаю, вернусь непременно
В эти края умирать.
ПРИВАЛ
Я пережил всё это снова —
Сложил в овражке, где кусты,
Вязанку хвороста сухого,
Немного сена, бересты.
Поджег — и пламя заметалось.
Глаза колючий ест дымок.
И легкая в ногах усталость,
И запах дегтя от сапог.
Сухие листья сыплет осень.
Блестит спокойная река.
И солнце, и иголки сосен,
И перистые облака.
Всё тихо. Веет лесом старым.
Орешник ржавчиной покрыт.
Костер огромный пышет жаром
И чайник весело кипит.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: