Делла подавилась рыданиями.

— Тш, — сказал Стив. — Холидей боец, она выкарабкается.

— Что, если она этого не сделает? — спросила Делла, в ее груди был большой узел боли. — Ты знаешь, как она радовалась этому ребенку? Теперь есть шанс, что ребенок никогда ее не узнает! А Бернетт… Холидей — это его жизнь.

Делла снова уткнулась в грудь Стиву, так, чтобы он не смог увидеть ее зареванное лицо, но она не могла остановить рыдания, которые уродывали ее тело.

Стив погладил ее волосы и поцеловал в макушку.

— Мы просто должны надеяться и молиться — и верить в то, что Холидей очнется. Как ты и сказала, она так сильно хочет этого ребенка и обожает Бернетта. Так что ей есть ради чего жить.

Делла закрыла глаза, продолжая лежать на Стиве, ее всхлипывания стихли. Ее дыхание выровнялось, и она позволила его теплу окружить ее. В глубине души она знала, что им нужно поговорить о своих проблемах, но это казалось таким тривиальным с тем, что сейчас происходила с жизнью Холидей, висящей на волоске.

Закрыв глаза, она снова молилась о ней. Усерднее, чем она когда-либо молилась за что угодно в своей жизни.

Господи Боже, она уже потеряла Чена; она не могла потерять и Холидей. Делла не была уверена, сколько прошло времени — десять минут или тридцать— когда Доктор Уитман вышел к ним. Она села. Улыбка на его лице заставила ее вздохнуть спокойно.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Благодаря тебе.

Он сосредоточился на Делле. Она чуть не рухнула от облегчения, и Стив обнял ее за руку, поддерживая ее.

Прямо тогда, входная дверь распахнулась, и Кайли ворвалась, ее глаза горели от эмоций.

— Где она?

Ее голос звучал глубоко, когда она была в «защитном режиме».

— Там, — сказал доктор Уитмен. — Но с ней все будет хорошо.

— Что случилось? — спросила Кайли.

Доктор Уитмен ответил.

— Похоже у нее была незначительная отслойка плаценты.

— Незначительная? — повторила Делла повторила с сарказмом. Ничто не казалось «незначительным» в том, что случилось за последний час.

— Незначительная не означает, что это было несерьезно, но если отслойка была бы полностью, ребенок определенно умер бы, и Холидей могла бы истечь кровью, и вряд ли бы осталась в живых. Как бы то ни было, она потеряла много крови. Если бы она потеряла больше…

— Мне нужно ее увидеть, — настаивала Кайли. — Я могу помочь. Я целительница.

— Она хочет увидеться с Деллой, — сказал доктор Уитмен. — Я думаю, вы обе можете пройти в палату, но только на несколько минут. Ей нужен покой. И сначала вам обоим нужно пойти и умыться.

Он посмотрел на Стива.

— У тебя есть рубашка, которую Делла могла бы одолжить?

Делла не осознавала этого до тех пор, но на ней была кровь Холидей. Слезы снова начали скапливаться у нее на глазах. Стив привел Деллу и Кайли в ванную комнату сзади здания, потом ушел, и вернулся с футболкой военно-морской тематики. Он передал ее Делле и вышел. Кайли закрыла за ним дверь.

— Ты в порядке? — спросила Кайли.

— Да, — соврала Делла, а затем сняла свою рубашку, она уже окоченела от холода, смыла всю кровь и надела рубашку Стива. Ощущение хлопка на коже отдавало мягкостью и прохладой. Делла притянула ее к своему носу. Запах Стива.

Она скучала по этому запаху. Она скучала по Стиву.

Когда Делла вошла и увидела Бернетта, держащего свою маленькую девочку на руках, в ее глазах снова почти сформировались слезы. Холидей все еще выглядела бледной, но она улыбалась.

— Спасибо, — сказала она Делле, затем кивнула Кайли.

— Мы не определились со вторым именем, — сказал Бернетт. — Но мы решили назвать ее твоим вторым именем, Роуз.

Кайли усмехнулась и посмотрела на Деллу.

— Твое второе имя — Роуз?

Делла посмотрела хмуро на Кайли, а потом оглянулась на Холидей.

— Не делайте этого, — сказала Делла. — Я ненавижу это имя. Звучит как порнозвезда!

— Это не так! — сказал Бернетт. — Мне нравится. Она Ханна Роуз Джеймс. Названная в честь сестры Холидей, и тебя. Доктор сказал, что ты спасла их обоих. Выходит так, что я теперь должен быть с тобой все время.

— С нетерпением жду этого, — сказала Делла, надеясь, что юмор облегчит ее потребность пролить еще больше слез.

— Ты действительно приняла роды? — спросила Кайли.

Делла кивнула.

— Не похоже, что у меня был выбор. Холидей пригрозила отправить за моей задницей Ангелов Смерти, если я решу удрать от нее.

Все засмеялись.

— Мне жаль, — сказал Холидей, но она все еще улыбалась.

— Не стоит, — сказала Делла.

— Должно быть, это было потрясающе, — вмешалась Кайли.

Делла оглянулась на гордых, теперь, маму и папу.

— Да. И если вы двое когда-нибудь решитесь завести еще одного ребенкау, я убираюсь к черту из этого города. Я не сделаю этого снова. И как только мне исполнится восемнадцать, мне перевяжут все трубы. Я слишком молода для такого.

Смех снова наполнил маленькую комнату. И это было приятное чувство. Ребенок издал воркующий звук. Бернетт уставился на маленький сверток в его руках. Сердце Деллы растаяло от любви в глазах, тем более для такого большого плохого вампира. Она не могла не думать о собственном отце; любил ли он ее так при ее рождении. Но не желая увязнуть в собственных проблемах, она оттолкнула свои проблемы в сторону и изучала малыша, который, к сожалению, будет носить ее второе имя.

Теперь все было убрано, она меньше похожа на мокрого щенка, и больше похожа на маленького человечка. Прекрасный маленький человек. Делла изучала паттерн младенца. Ее картина показывала фейри/вампир, но вампирский ген доминировал.

С Бернеттом, как ее отцом, это не выглядело удивительно. Также сразу было понятно по ее внешности, что Ханна Роуз Джеймс уже выглядела как папина девочка. Младенец держал кончик мизинца Бернетта в кулаке — его маленький палец больше, чем вся рука его дочери. Ее густые темные волосы явно достались ей от Бернетта, но ее прекрасные женские черты, несомненно, были материнскими.

— Она просто красавица, — сказала Кайли, посмотрев на Холидей. — Могу ли я предложить тебе исцеление?

— Я думаю, что я в порядке, — сказала Холидей.

— Просто чтобы убедиться, позволь ей это сделать, — сказал Бернетт.

— Она не должна тратить свою энергию, если я в порядке, — настаивала Холидей.

— Ты была той, кто лежал почти безжизненно еще час назад, — Бернетт зарычал на жену, прежде чем оглянуться на Кайли. — Сделай это. Я буду держать ее, если придется.

— И ребенка тоже, — сказала Делла, глядя на хрупкого младенца, вспоминая о том, как она не дышала.

Внезапно Делла почувствовала, как ее глаза намокли. Слезы облегчения. Но черт, это был тяжелый день. Но сегодня день чудес. Билли не сядет в тюрьму, а Холидей и ребенок выжили.

Возьми меня, не ее.

Делла вспомнила свою молитву. У Бога не было сегодня на них счетов. Несколько минут спустя Доктор Уитмен выгнал их всех, кроме Бернетта. А так как врач хотел подержать мать и ребенка еще некоторое время в больнице, Делла надеялась, что доктор не будет против компании, иначе ему придется иметь дело с клыками, так как Бернетт не хотел оставлять свою жену.

Когда они повернулись, чтобы уйти, Бернетт попросил Деллу поехать обратно с Кайли, и оставить машину Холидей, так как в багажнике у нее была коляска для ребенка. Она согласилась и вышла из комнаты отдыха. Стив ждал ее там. Делла встретилась с его взглядом и вспомнила, как ей было хорошо, когда он держал ее руку в своей.

— Я отвезу Деллу обратно, — сказал он, как будто услышав планы Бернетта.

Кайли посмотрела на Деллу так, словно ждала, что она начнет спорить. Аргументов не последовало. Ей и Стиву нужно было поговорить… если бы она только знала, что сказать. Или что не сказать.

«Привет, я поцеловала Чейза». Или, «Эй, я думаю, что прощаю тебя».

И вот так она вспомнила, чему научилась у Кевина, до того, как все случилось с ребенком. Чейз был знаком с Ченом. Она подумала вернуться и рассказать Бернетту, но это было эгоистично. Он заслуживал отпраздновать рождение дочери, не беспокоясь ни о чем.