— Доброе утро, — шепчет девушка. — Как поживает моя маленькая девочка?

Маккензи чешет Макки за ушами. На мордочке этой строптивицы появляется самодовольное выражение. Я усмехаюсь, глядя на то, как этот маленький комок шерсти мстит мне. Маленькая Дива. Нужно признаться, что все же мне нравится эта кошка.

Я протягиваю руку и нежно очерчиваю линию подбородка Маккензи. Она мурлыкает, как недавно ее кошка.

— Доброе утро, красавица.

Появившаяся нежная улыбка освещает ее глаза.

— И тебе доброе утро. Ты остался, — она почти удивлена, что весьма приятно.

— Я же сказал тебе, что никуда не собираюсь.

— Я знаю, — ее улыбка незаметно проявляется.

Желая успокоить ее и показать, что я никуда не тороплюсь, я обрисовываю пальцем контур ее губ, притягивая ее к себе. Ее пальцы путаются в моих волосах на затылке. Сладкий, нежный поцелуй перерастает в огненно-страстный в считанные секунды. Она осторожно исследует кончиком языка мою нижнюю губу, придвигаясь ближе ко мне. Мое сердце бьется быстрее, когда я приоткрываю рот, приглашая ее в игру.

Маккензи не стесняется. Ее мягкий язык скользит меж моих губ. Мои руки тоже путаются в ее золотистых волосах, когда рот набрасывается на ее губы. Я притягиваю ее еще ближе, когда голод по ней вспыхивает внутри меня. Если бы я мог выразить словами то, что она делает для меня. Как одно прикосновение ее губ заставляет меня потерять контроль.

Наши тела двигаются друг к другу, как будто гравитация притягивает нас. Она прижимается грудью к моей груди, мои руки двигаются вниз по ее спине, обхватывая ее ягодицы. Уголком глаза я мельком вижу разгневанную Макки, которой существенно уменьшают простор в кровати наши переплетенные ноги. Поделом ей за отвергнутую любовь с моей стороны.

Мои пальцы пускаются в путешествие по телу Маккензи, скользя по бедру. Я сдвигаю одеяло в сторону от ее тела, как будто разворачиваю прекрасный подарок, предназначенный специально для меня. Она толкает меня в грудь, заставив опрокинуться на спину. Ее губы прочерчивают дорожку поцелуев вниз по шее, пока сама она взбирается на меня сверху. Нет ничего прекраснее в мире, чем обнаженная Маккензи. Все, чего я хочу в данный момент, коснуться ее. Медленно я исследую великолепные изгибы, смакуя ощущения вжимающегося в меня тела. Она берет в ладони мое лицо, притягивая к своему для поцелуя.

— Мой прекрасный ангел, — шепчу я между поцелуями.

Она слегка отодвигается, пристально вглядываясь в мое лицо. Неясная мысль, больше похожая на ощущение, мелькает в голове, она умоляет меня действовать с осторожностью. Она пытается восстановить стены. Но я не могу ей этого позволить. Притянув ее обратно к своему телу, я вкладываю в поцелуи и ласки столько любви и страсти, сколько собралось в моей изголодавшейся душе. Она тает у меня на груди. Что бы ни беспокоило ее, оно уходит. Взяв мое лицо в ладони снова, она отвечает на мои поцелуи с не меньшим пылом. Но по закону вселенской подлости, как только я собираюсь соединиться с ней, кто-то начинает барабанить в дверь.

Маккензи отрывается от меня. Досада ясно читается на ее лице.

— Сколько времени? — спрашивает она в панике.

Я гляжу на будильник, стоявший на тумбочке.

— Немного после девяти.

— Черт! — Маккензи сбрасывает с меня ноги, соскочив на пол.

Еще один стук раздается от двери.

— Мик, открой, я уже опаздываю, — это кричит Джеки, барабаня в дверь.

— Вот черт! — шипит Микки. — Где, черт побери, носит нашу одежду?

Я скатываюсь с кровати, подхожу к ней и кладу руки ей на плечи.

— Успокойся. Мы оставили ее ночью на кухне. Мы же там раздевались.

Маккензи выдергивается из моих рук, устремляясь на кухню.

— Секундочку! — кричит она. Я двигаюсь следом за ней, чтобы получить прилетевшую мне в лицо одежду. — Оставайся в комнате и не выходи, пока я не позову тебя.

Внезапно я чувствую себя подростком, застуканным за первым сексом. Поспешно натягиваю трусы, наблюдая, как Маккензи натягивает свою одежду.

— Мик, давай скорее. Я не могу торчать тут весь день, — последовал нетерпеливый призыв Джеки.

— Еще секундочку! — откликается Микки.

Девушка оборачивается ко мне в тот момент, когда я пытаюсь натянуть майку через голову.

— В комнату. Сейчас! — приказывает она, указывая в сторону спальни.

— Да в чем проблема? — я сую ноги в шорты.

— Они не должны знать мои дела, — шипит она.

Я поднимаю руки в защитном жесте, делая шаг в сторону спальни.

— Все в порядке. Сожалею. Я не знал, что у этого всего такой огромный секрет.

Мои слова тормозят ее на месте. Она вздыхает и заканчивает заплетать волосы в хвост, прежде чем подойти ко мне.

— Извини. Просто не... — останавливается она и кладет руку мне на щеку. — Просто не обращай внимания. Доверься мне. Будет лучше для нас обоих, если она не узнает, что мы провели ночь вместе.

Я наклоняюсь, чмокая ее в кончик носа.

— Ну что же, если ты этого хочешь, я исчезну.

— Спасибо, — мои очки она выуживает из воздуха, водружая их мне на нос. — А ты мне нравишься в очках. В них ты делаешься похожим на...

— Жаркое, — заканчиваю я за нее.

Она усмехается, покачав головой.

— Сложное.

— И горячее, — добавляю, ущипнув ее за нос.

Микки хихикает, отмахиваясь от моей руки.

— И горячее, — соглашается она.

— Маккензи, да ладно. Наверное, пена уже лезет у тебя из ушей, — кричит между тем Джеки.

— Лучше открыть ей, — я оставляю легкий поцелуй на ее губах, исчезая в спальне и закрывая за собой дверь.

В середине кровати восседает никто иная, как Ее Высочество Дива Макки. Она вытягивает лапы вперед, растягивая свое маленькое тельце на полную длину. Я хмыкаю и усаживаюсь на край кровати. Она топчется по мне, проталкивая свою головенку под мою руку.

— О, теперь ты хочешь подружиться, — я наблюдаю, как котенок выпрашивает ласку. Я чешу ее за ушами. Когда ей это надоедает, она отталкивает мою руку, ткнувшись мокрым носом, и соскакивает с кровати. — Я чувствую себя отвергнутым, — объявляю я Макки. Она фыркает на меня, поднимает хвост трубой и гордо удаляется.

За пределами комнаты, я слышу приглушенный разговор Джеки и Маккензи. Я прислушиваюсь, изо всех сил пытаясь разобрать, о чем идет речь, и не могу. Становится скучно, и я начал делать то, что делает любой здравомыслящий парень в такой ситуации. Я тайком начинаю осматривать её вещи.

В каждом ящике ее комода находятся трусы, лифчики, носки, и все те вещички, что все женщины используют, чтобы подчеркнуть свое отличие от нас, диких мужчин. Я не нахожу ничего интересного, пока не попадаю в тумбочку около кровати. Маккензи не врала, у нее не было вибратора. Это действительно было так, однако у нее был дилдо. Массивный, телесного цвета, который заставил бы любого человека чувствовать себя так, будто у него микропенис. Для сравнения. Я вытаскиваю его из полки, фырча и хрипя. В общем, прилагая немаленькие усилия для того, чтобы откровенно не расхохотаться.

— Черт, Микки, я знаю, что ты испорченная девчонка, но это... — я потряс его сильнее, наблюдая, как он колеблется туда и обратно. — Это превзошло все мои ожидания.

Я не могу устоять перед возможностью сделать снимок. Похлопав по карманам шорт, я убеждаюсь, что сотовый телефон отсутствует. Все, что я нащупываю это ключи. Тогда я вспоминаю, что угробил свой телефон. Недовольный, я кладу дилдо обратно в ящик тумбочки и продолжаю свою работу по изучению личной жизни Маккензи. Она убьет меня, если узнает, что я рылся в ее вещах, но слишком весело мне здесь и сейчас, чтобы беспокоиться о собственной кастрации в будущем.

Глубоко просовывая в ящики руки, я ищу другие тайны, которые, возможно, у нее есть. Я ничего не нахожу, зато мне весело. Но вот мои пальцы натыкаются на что-то прямоугольной формы, на ощупь довольно жесткое. Я это вытаскиваю, в некотором шоке определив это как коробочку «Тиффани и К», ювелирную. Мое сердце рвется в горло и начинает биться быстро-быстро. Сняв верхнюю крышку, я обнаруживаю бриллиантовое ожерелье внутри.