Поиск
«Младенец малый молчалив…»
Op. 6.
Младенец малый молчалив
Мосты мигают моментально
Мелькает мельпоменмотив
Местами мрачные ментально.
Мороз мигрени мракобес
Мертворожденный муки мраком
Меняет мимик мировес
Мавая миррой мягкиммаком.
Псевдо-поэту
Op. 7.
Слова тебе — лишь побрякушки;
Не речь — а кваканье лягушки…
Но где же тот глагола пламень
Что жечь способен даже камень,
Народов массы всколыхнуть,
К свободе указуя путь?
Водка
Op. 8.
Развалившийся шинок,
Полон громкой свары!
За столом — гуляк венок
Одиночки, пары…
Сам раскосый Сатана,
Подающий водку,
Помогает им сполна
Лить стаканы в глотку.
А домах — немытый строй,
Жалкие ребята,
Неутешный бабы вой:
«Жизнь моя триклята»!
«Мы — в этом мире постояльцы…»
Op. 9.
Мы — в этом мире постояльцы —
Раздельно номера заняв,
Покуда смерть на наши пяльцы
Не вышьет черепа устав.
Мы мире сем скоропришельцы
И каждый тянется — устав,
Свое беречь для жизни тельце,
Дней — календарь перелистав.
В ночь перед получением известия о Верхарне
Op. 10.
Зелень… не лезь мясо осям!..
Улыбкою жестокой паровоза
Растоптанная роза.
Перебегавший рельсы котелок
Вдруг распластался там
Как бане на полок…
Мы видим черные черты…
Они склоняются устало
Слез месиво — густы
Налеты материнства сала.
Tempore Mutante[30]
Op. 11.
Играют старой башне дети,
Там был когда-то арсенал
И груде хлама часто встретить:
Шеломы, панцири, кинжал.
На них раскрыта паутины
Зим корабельная душа
И, сказка осени картинной,
Дамаскостали дряхлость — ржа.
Для детской, ветреной утехи
— Юнцам осталося любить
Перержавевшие доспехи,
Веков ушедшую серьезность
Вершителей угасших «быть»,
Владычество, коварство, грозность!
«Карабкаясь горой препятствий…»
Op. 12.
Карабкаясь горой препятствий,
Плывя по озеру помех
Гулять равнинами благоприятствий
Иль косогорами потех.
И не роптать (!) на жалкий жребий,
Что — ты рожденный, человек
И мимолетность, лепит бэбий
Тебе наружащий намек.
Златоуст
Op. 13.
Где острокамень делит куст,
Где треухи парадят ели,
Где гор взнеслися капители,
Гнездится дымный Златоуст
Пластами ржавые породы
Распались, ставши на ребро
И тучи хмурой — низки своды,
Напоминая «дом Торо».
Когда бы здесь — где злато гор
Прольется пролетар — Россию,
Моих прияли злато уст,
Контемпоренистый Мессия
Бурлюк — словесный Святогор,
Футуромоднит Златоуст.
1918
Соотношение между звуками и красками
Op. 14.
Она смеется облачном саду
Всегда лазурных полном лепестков,
Где Звонкий кличет горнюю гряду
Сугубо сладостных, приемлемых оков.
Она рыдает сумрачном «забыто;»
Осенне ураган расплел ее власы.
Усталые тоски пылающее Лидо,
Померкший красопад, песочные часы.
Она струится радостных объятьях,
Где тонок тканью серебро-туман,
Любови взглядах, просьбах и заклятьях,
Аромах чувствий всех и знания нирван.
Ст<анция> Иглино. С<амаро-> 3<латоусовской> Ж<елезной> Д<ороги>
«Огни над рекою повели…»
Op. 16.
Огни над рекою повели,
Предрассветно синел туман
Казалось, что это Уистлер
Придумал, не увидал!
Не забыть мне свидания роще,
Под криком весенних ворон,
Ваших губ «неоткрытые мощи»,
На скамье — одинокий сон.
Что щели заборовой проще,
Так тонок девичий стан…
Тех местах, что описывав Тан
Я попался, как курица во щи,
Средь берез и Иркутских окрайн.
Ды скэтч
Op. 17.
Зари померкшие дары
Ночная тень падет углом
И бархатным чертят крылом
Контур тоски нетопыри
Так с древа упадает лист
Осенних сумерек валясь на крышу
Косым падением речист
Котором тайны смерти слышу.
1920
Кобе
В стране капитала
Op. 18.
Сломалась ночь, раздета куртизанка;…
Постели богачей измял начальный храп;
Властитель мастерских, дредноутов и банков
Теперь былинкою под игом сна ослаб…
Ему мерещится, что он живет подвале,
Что лапа нищеты, — (дневное понаслышке)
Средь, златом полный, воцарилась залы,
Иль молоток стучит его гробовой крышке;
Или авто, что мчит его бульваром,
Гандикапирован хребтами баррикад,
Дворцы озарены бунтующим пожаром,
И на него встает суровый фабрик ад;
И камни, что ложились так послушно,
Под шепоты его Rolls Royce'a шин,
Теперь голодных рук пращею дружной
Срываются лететь в «кумира» всех времен.
Но это только сон… угрюмый меч рассвета.
Дамоклов час… Гудок фабричных труб…
И им в ответ гримасою кастета:
Зевок усталости и дребезжащий зуб.
Рабы труда под плетью принужденья
Идут с ужимками Бодлэровских химер…
вернуться
30
С изменяющемся временем (лат.).
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: