«Спасла»… Что ж, можно и так сказать. Только сейчас Тайену хотелось сгореть со стыда.

— Вспомнил? — женщина причмокнула. — О, я вижу, вспомнил. Теперь между нами никакого недопонимания? Мы можем идти?

— Постой. Зачем ты провела надо мной ритуал? Почему не убила в Таммаруте? Почему, провались все к демонам, хочешь вылечить сейчас?

— Потому что я люблю тебя, дурашка, — тихо сказала она. — Я тебе никогда не лгала.

— Элиша! — мрачно окликнул Свикар. — Долго языками будете трепать?

Кейро, не отвечая, развернулась и зашагала дальше. Тайен успел заметить, как у нее порозовели щеки. Смущение от искреннего признания? Или очередная искусно разыгранная ложь?

Он уже устал угадывать. Устал от проклятых открытий. То Эль — демон, то Кейро его не прокляла, а спасла. Может, действительно есть резон открыть проклятую клетку с Херном?

В спину толкнули.

— Топай.

Маг обернулся и смерил Свикара тяжелым взглядом. Как же все-таки они с Эль непохожи. Словно и не двойняшки.

— Тебе-то это зачем? Освобождение Херна или его духа, что там от него осталось.

— Не твое дело, ублюдок. Шевели ногами.

Очень ласково. Если Кейро правда до сих пор хранила в сердце образ Тайена, то он понимал почему.

Маг повел плечами, которые начинало сводить, и направился за Кейро. Движение облегчения не принесло, вывернутые назад руки продолжали неметь.

Шагать по Билиме пришлось еще четверть часа. Тайену скоро надоело уклоняться от хлещущих по лицу веток, но через какое-то время он начал задевать их нарочно, находя особое удовольствие в том, как позади ругался Свикар. В центре города деревья и папоротники стали расти так густо, что через них приходилось продираться силой. Полегчало, лишь когда они вышли на путь, которым отряд Кейро уже пользовался и расчистил, срубив лишние ветки.

А потом спутники добрались и до лагеря. Если бы Кейро не предупредила, невозможно было бы понять, что они находятся на главной площади города. Огромные дубы, которые едва охватили бы три человека, теснились друг на друга, перекрывая солнечный свет, а у их корней ютилась горстка белых палаток. За этими исполинами маг не сразу заметил руины крепости. Она чем-то походила на аль-Нуили — такая же приземистая, безыскусная. Только эта раскололась на несколько частей и почти вся осыпалась каменным крошевом. Время отнеслось к ней не так жалостливо, как к оплоту иешнитов. Или же война потрепала лесную крепость сильнее, чем пустынную: то тут, то там виднелись воронки с чахлыми папоротниками на склонах.

Зато ворота крепости устояли. Над квадратной аркой красовалось свежее украшение — три оторванных лешачьих головы с ветвистыми рогами. Тайен облизнул губы. Теперь ясно, почему по дороге к Билиме встретилось так мало демонов. Кейро отвлекла их на себя.

— И каково это — убивать собратьев? — поинтересовался маг у Свикара.

— Тяжелее, чем людей, — коротко ответил тот.

— Как у тебя это получилось? Ты их зарубил мечом?

Ашари остановился. Его рот искривился в презрительной усмешке.

— Превратился в тигра и загрыз. Прямые потомки вестников, в отличие от вас, умеют оборачиваться животными. Магия у нас в крови.

Тайен вспомнил дурацкую шутку в аль-Нуили о том, что им придется улетать из крепости птицами. Эль тогда не засмеялась. Наверняка она всерьез рассматривала такой способ побега. Теперь было понятно и то, откуда на лешаке появились следы когтей.

Маленькая лгунья. А с другой стороны, не сохрани она свой секрет, Шикари и Удас сбежали бы гораздо раньше. Не исключено, что перерезав горло спящим нанимателям.

— Так ты нас и выследил перед Билимой — превратился в животное?

Свикар ухмыльнулся.

— Догадливый ублюдочный маг.

Тайен подавил желание пнуть ашари в пах. Начинать свару прямо сейчас не стоило — пока не время.

Чтобы произнести следующее предложение ровным тоном, пришлось постараться.

— Вы с Эль не похожи на этих животных.

— Потому что мы не они. Мы прямые потомки Хада. А эти… Чем жиже кровь, тем меньше разума. А если кровь слабая сразу, бессловесная тварь родится раньше, чем через две тысячи лет.

— Ты поэтому пошел с Кейро? — догадался Тайен. — Боишься за своих детей? Хочешь очистить кровь?

— Я же сказал: не твое дело, ублюдок, — упрямо повторил Свикар.

Но его услышала Кейро. Она как раз проходила под аркой и повернула изящную шею к мужчинам. Уродство демонов лишь подчеркнуло красоту шлюхи.

— Свикар, золотце мое, я ведь говорила тебе. Здесь нечего стыдиться.

Ночная тень передернул плечами и молча направился вперед. Женщина вздохнула.

— Я знаю все легенды ашари, — обратилась она к Тайену. — Они считают, что все демоны изначально были божественно красивы, но стоило им спуститься с небес и коснуться грешной земли, как в их тела проникла порча. Есть легенды, в которых рассказывается, что Херна свела с ума зависть к людям из-за того, что их кровь оставалась чистой.

— Ты в это веришь?

— Есть и другая, запретная легенда, — уклончиво ответила Кейро. — Якобы Херн нашел способ исцелять демонов и возвращать им истинный облик. Представь себе: никаких язв на теле, приступов ярости, внешности позавидует любая красавица. Люди и позавидовали. Они испугались, что излечившиеся демоны возьмут над ними верх, начали войну и истребили всех, кто им мешал.

— Странная история.

Кейро кивнула.

— И очень похожая на правду, если хорошо знать людей.

— Я знаю другую легенду, — голос Караса прозвучал неожиданно. — Про целителя, который хотел вылечить всех больных в мире, но начал их убивать, потому что так милосерднее. Сами сказали, что кровь у вашего Херна порченая. Может, он решил, что люди — больные, которых нужно убить, чтобы исцелить?

Кейро поморщилась.

— Сказки эманцев. Ашари в своих городах сохранили подробные хроники войны, а эманцы насочиняли всякой чуши и возвели ее в обычай. Тебе ли не знать, целитель, сколько правды в том, что каждый мужчина с этим даром — демон во плоти?

Не получив ответа, она кокетливо тряхнула волосами.

— То-то же, ехидный мой. Идемте, нам во двор.

Тайена снова поторопили тычком. На этот раз — вессалиец. Маг нарочно задержался и вызывающе посмотрел наемнику в нахальные карие глаза. Скромнее всех вел себя маланец, который возле крепости стал озираться и вздрагивать от каждого шороха. Вероятно, этот мужчина и был их проводником. Он же наверняка лучше всех знал, что содержится в Билиме.

— Странное дело, моя дорогая Кейро, — подражая манере бывшей любовницы, протянул Тайен. — Ты пригласила меня сюда как гостя, пообещала одарить исцелением. А твои прихвостни обращаются со мной так, словно я раб.

— Марселлос! Извинись перед лордом!

Тот покосился на Кейро, затем сплюнул. Последнее вряд ли было проявлением неуважения. Скорее всего, наемник просто не знал манер. Или же издевался.

— Нижайше прошу прощения, господин. Не желаете ли порезче отпроследовать в подземелье?

Тайен решил, что испепелит его первым.

— Извини, милый, — виноватым тоном произнесла Кейро. — Мы ждали вас как врагов. Моим мальчикам сложно представлять тебя как друга.

— И конечно, именно поэтому ты не развязываешь нам с Карасом руки.

— Не нужно держать меня за дурочку. Ты как никто знаешь, что это не так. Сначала я вскрою волшебную печать, а когда буду уверена, что вы мне не помешаете, освобожу вас. Справедливо?

— Справедливо, — неохотно ответил он.

В этом был смысл. Судя по всему, Кейро очень хорошо знала, что находится в темнице Херна, и не сомневалась, что благодаря заключенной там силе маг огня ей будет не страшен. При этом Тайен не мог придумать ни единой причины, зачем бы Кейро тащить их с Карасом к замку, если только не исполнить обещание.

В груди у Тайена потеплело. Он взглянул на бывшую любовницу иначе, не как на стерву, которая погубила ему жизнь. Зачем-то же Кейро провела мага за собой сначала в Гирантис, а затем в Билиму. Да, она жестоко поступила с танцовщицей из элирия, но и Тайен мечтал задушить Свикара не из-за его грубости. Коренные вессалийцы всегда бросались из обожания в лютую ненависть.