Поиск
Баллада греха
Земля сорок первого года
Горела,
Любовь сорок первого года
Вдовела!
. . . . . . . . . . . . .
Я призван, острижен,
Я числюсь солдатом,
Я сплю не с женою,
Я сплю с автоматом.
Паек мой — «блондинка».
Так звали мы кашу.
Она выручала
Всю армию нашу.
Горох-барабанщик,
С гороха нас пучит.
Такая еда
Никогда не наскучит.
Веселое время!
Портянки, обмотки,
Всесильная молодость!
Мы одногодки.
Я помню сибирский
Глухой полустанок.
Ночь. В баню ведут,
Только мы не устали.
Предбанник, где мы раздевались,
Был темен,
Кудлатая пакля
Торчала из бревен.
Я стал раздеваться,
Гляжу и не верю,
Из мрака сияет
Лицо над шинелью.
Все ближе, все ближе,
А губы открыты,
А кудри
На левую сторону сбиты.
А шапка-ушанка
Из серой овчинки,
На алых губах
Притаились смешинки.
Такая она молодая,
Парная,
И добрая чем-то,
И чем-то смурная.
Подходит
И руки кладет мне на плечи.
И смотрит:
— Ты будешь ли жив, человече?
Война ведь, она ведь
Берет без разбору,
Ей что ни моложе,
То в самую пору.
И вдруг как заплачет:
— Солдатик, одна я!
Мужик-то убит мой,
А я-то живая!
А вот они груди!
Еще не кормила.
Кормильца-то нашего
Пуля убила.
Такое прекрасное
Юное тело,
Хоть горе,
А каждая клеточка пела!
Печаль и веселость
В глазах ее были.
Два голоса жизни
В два рога трубили.
Стояла она предо мной
И лучилась.
О, как я боялся,
Но это случилось.
— Жалей меня крепче, — просила,—
Ты слышишь?
Останешься жив,
Мне письмишко напишешь!
Прости меня, мертвый солдат,
За проступок,
За близость к жене твоей,
За прегрешенья,
Клянусь тебе богом,
Я не был распутен,
Я сердцем ответил
На бабье лишенье.
Что баба без ласки?
Без близости мужней?
Безводный арык
И солдат безоружный!
Не буду описывать,
Как мы прощались,
Как строем из бани
Домой возвращались.
Стучали подошвы
По мерзлой земельке,
От стужи белье
Приставало к шинельке.
Холодные рельсы
Пурга заметала,
На печке вода
В котелках закипала.
В теплушке храпели
Солдаты на нарах,
Сон крепкий, как молодец добрый,
Ронял их.
А кто-то просил:
— Одолжи мне махорки! —
А кто-то не спал:
— Завари концентраты!
И вьюга все выла и выла,
Как волки,
И были повсюду —
Утраты… утраты…
* * *
Когда река ломает лед,
Вширь раздается по равнинам,
Природа русская поет
Весенним голосом грачиным.
Когда летят к нам журавли
Из увольненья, из отлучки,
Роняют на землю они
Признание: — В России лучше!
Когда березы белый ствол
Нырнет в листву в одно мгновенье,
Я всех друзей зову за стол,
Чтоб справить праздник обновленья!
* * *
На холст рубахи ложится пот.
В ладонях крепко зажат топор,
Кто в жизни не трудился — тот
Не Муромец, не Святогор.
Не богатырь и не боец.
А кто же он? Растратчик сил.
Я наколол себе дровец,
Принес их, печку затопил.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: