Поиск
Хожу, ищу твои каменья,
Твой аметист, твой изумруд,
Твое цветное оперенье,
Но вижу, что напрасный труд.
— Что потерял? — смеются люди. —
Что собираешь в узелок?
— Помешан я на изумруде,
Что кинул мне Илья-пророк.
Все пальцем тычут на поэта
И прячут камешек в пращу.
И никому не надо это,
Что я о радуге грущу!
Ткачи
Люди, что нас одевают
В шерсть, и в сукно, и в шелка,
Целыми днями бывают
Возле машин и станка.
Это ткачи и ткачихи,
Это пролетариат,
Труд для них верный учитель,
Возрастом он староват.
Опытом он не моложе
И существует давно,
Ткет и брезент и рогожи,
Штапель и шелк-полотно.
Тянутся тонкие нити,
И возникает сатин.
Вот он! Красавец! Взгляните,
Марки его высоки.
Ткут и Калинин, и Вязники,
Кинешма, и Кострома,
Ситцы, как светлые праздники,
Просятся в наши дома.
Кузнец
Его наковальня — рабочее место.
Приблизишься — жаром тебя обдает.
Кузнец — это старый подручный Гефеста,
Весь день он у жаркого горна кует.
Удар! И железо податливо гнется.
Удар! И подкова в горячих клещах.
А мастер счастливо, устало смеется
И что-то уж новое держит в руках.
Все мысли его у горячего горна,
Все силы его — что-то сделать, сковать.
Глядит на огонь он задумчиво, гордо,
Углем бы его в этот миг рисовать!
Прожжен его фартук, а ворот расстегнут,
А мускулы ходят его ходуном.
Да, жизнь нелегка, но умелец не согнут,
Хоть он поседел, но силенка при нем.
Удар! И расплющена гайка в лепешку.
Удар! И готово большое кольцо.
Удар! И смеется: — Живем понемножку! —
И пламя багровое рвется в лицо!
Страда
В старину была страда,
Люди на поле потели,
Потому что города
Звать деревню не хотели.
Знай одно мужик — вставай,
От натуги лезь из кожи,
И при этом урожай
Был трагически ничтожен.
Вся-то техника — соха,
Вся-то сила — сивка-бурка.
Трудно, что таить греха,
Доставалась людям булка.
А теперь и трактора,
И комбайны, и моторы,
И деревне города
Помогать во всем готовы.
Белоручек в поле нет,
Там, как пчелы, дружным роем
И рабочий, и студент,
И артист картошку роют.
Хлеб — всеобщее добро,
Хлеб — всеобщая забота.
Современное село —
Всклень наполненные соты.
Нет страды, есть труд людей,
Их обязанность святая.
Труд сегодняшних полей
Никого не угнетает!
Пахарь на пашне
Пахарь на пашне
Царь-государь.
Пахарь на пашне
Лирник, кобзарь.
Пахарь на пашне
Широкоскул,
Плуг для него —
Это кресло и стул.
Сядет-присядет
За скромный обед,
Телом красавец,
Душою поэт.
В поле, под высью
Как он силен,
Светлою мыслью
Лоб осенен.
Смех его юный
В смоль бороде:
— Что ты задумал,
Вор-воробей?!
Хочешь посевы склевать?
Обожди:
Пусть поклюют их
Сначала дожди!
Пахарь — хозяин
Трудного счастья.
Просто нельзя им
Не восхищаться!
* * *
Осенний холодок на пригородной станции,
Покрикивает где-то птичья стая,
Поблескивает будка в красном панцире,
Посверкивает линия пустая.
Стерня повита тонкой паутиною,
Ушли с полей машины под навес,
Покрякиванье сытое утиное
Во мне рождает внутренний протест.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: