Я больше на нее не смотрела. Боялась, что взгляну еще раз на ее светящееся обожанием лицо и вцеплюсь ей в глаза. Или скажу что-то такое, о чем буду жалеть. Шарила взглядом вокруг себя и пыталась успокоиться.

Позади Нары колдовали над ранеными два целителя. Рослый и суровый на вид отец моей соперницы очень почтительно склонил голову перед худосочным стариком Андаром. И я вдруг вспомнила. Кто не спешит — тот не опоздает. А мои мысли спешили. Я спешила быть счастливой. Я спешила не потерять Риагана. Я спешила обойти Нару и стать лучше нее. Но если я сейчас опущусь до того, чтоб спорить с ней, для кого Риаган больше сделал, я встану рядом с ней. Я стану той, которая пыталась привязать его к себе прошлым. А разве это проявление любви? Нет.

Риаган был готов отпустить меня. Он готов был дать мне свободу, если я захочу. Я отвечу ему тем же. Пусть она распинается и кричит о том, как много значила для него когда-то. Пусть доказывает, как нужна ему. Выбирать все равно ему.

Если вдруг он все же передумает и решит выслушать ее, так тому и быть. Если после этого он решит, что его чувства к ней еще живы… Ох, страшно было думать об этом… Тогда я отпущу его, если это принесет ему счастье. И буду просто любить его.

Они обменялись еще парой фраз. Я уже не слушала. Мне стало не важно, что она ему скажет.

- Пойдем, Яра, - Риаган потянул меня за собой мимо Нары. Она провожала нас взглядом. Наверное, ей хотелось пойти за нами. Мы подошли к целителям, а я все еще ощущала на своей спине ее взгляд.

Дальше все было как в полусне. Я ходила по поляне в полупотерянном состоянии. Что-то делала. Помогала лечить больных. Гнала от себя тяжелые мысли и страх, что Риаган может выбрать не меня. С ним мы не разговаривали. Он беспокоился и старался занять чем-то руки. Он пребывал в смятении. Не удивительно. Нара всколыхнула многое. Боль, обиду, сожаление и потерянной мечте и планах, отголоски старой любви, нежности, воспоминания о них двоих. Между ними ведь многое было. Они были вместе, как мужчина и женщина. Делили постель, ночи, закаты и рассветы. Где-то на берегу стоит до сих пор та беседка, которую Риаган построил, чтоб они могли вместе наслаждаться видом закатов над рекой. В ней они сидели вдвоем обнявшись. Как и мы с ним далеко в горах на берегу другой реки. Он целовал ее, гладил ее волосы, держал ее за руку, смотрел ей в глаза и говорил, что любит. Так много всего. Мне было больно представлять его с ней и я гнала от себя эти мысли.

Иногда я ловила его взглядом и видела в нем кое-что новое. Мой Риаган, тот самый, у которого всегда и на все вопросы был ответ, а на случай любой неудачи -  запасной план, сейчас прилагал нечеловеческие усилия, чтоб навести порядок в собственной голове. И таким я любила его еще больше. Уязвимым перед собственным прошлым, взъерошенным, старающимся не потерять в этом шквале чувств и воспоминаний свое будущее. И он выплывет из этого водоворота. Он определится. Расставит все по местам и найдет новые ориентиры очень быстро. Он не из тех, кто мучается выбором долго. Он выбирает сердцем, а потому его решения всегда верные. Придет время и мы с ним поговорим. А пока я решила его не торопить.

Целители творили чудеса. Одного за другим Андар выводил людей из замедленного состояния. Пока Андар вытягивал из пострадавших яд, второй целитель — Лариас лечил их тела. Оба целителя были сильны и работали очень слажено. Андар пробуждал тех, чьи раны не угрожали жизни, пока Лариас был занят заживлением наиболее тяжелых ран. Если отец Нары не успевал, Андар лечил сам. Поляна словно гудела от энергии. Я ощущала себя немного оглушенной ею. Поток шел вокруг нас удивительно мощный. Чтоб чувствовать такой не нужно обладать никакой магией.

К вечеру всего через пол дня лечения примерно трети всех раненых смерть уже не угрожала. Целители решили отдохнуть и работа на поляне была отложена на утро.

Нас уже ждала  своем домике Маира. Старик Андар напросился жить вместе с нами и гостеприимная женщина радостно хлопотала вокруг него. А целитель млел. Пил чай, уплетал горячие пирожки и щурил от удовольствия глаза, не забывая нахваливать хозяйку. Мы разошлись спать, когда луна уже высоко выплыла над кромкой леса.

Спала я беспокойно, находясь где-то на кромке между сном и реальностью. Потому, моментально проснулась, когда почувствовала, как рядом со мной зашевелился Риаган. Он встал, натянул рубаху и взял со стула свой пояс. Крадучись он выскользнул в коридор, а затем на улицу. Я тихо встала и выглянула в окно. Риаган остановился на крыльце, чтоб заправить рубаху в штаны и застегнуть пояс, и  двинулся к реке.

Я сползла на перину в полном отчаянии. Он пошел к ней! Пошел в эту их беседку. Грудь теснила паника смешанная с отчаянием. Хотелось побежать за ним, остановить. Спросить: «А как же я?». Проследить, о чем они будут говорить. Поверит ли он ей. Посмотреть, значит ли она еще что-нибудь для него. Быть там, когда он определится. Разрешить свои сомнения в том, что он действительно выберет меня снова.

Неведомая сила подняла меня на ноги. Я бросилась к двери. Босая и в одной ночной сорочке я выбежала в сени и оказалась перед массивной деревянной дверью с кованными петлями. Совсем как на нашей двери там, в далеком одиноком горном домике. Ладонь легла на дверную ручку и замерла. Я прислонилась лбом к двери и закрыла глаза. Мысли неслись в голове в такт бешеным ударам моего сердца. И среди них одна осветила мое сознание. Я обещала дать ему свободу. А еще раньше далеко отсюда в нашем домике мы учились другому понятию. Доверию. Пусть мы знакомы с Риаганом всего три месяца, я успела его узнать. Он стал родным для меня человеком. Я училась доверять себе и ему. Неужели я по-прежнему настолько не доверяла себе, что усомнилась в нем? Я его любила. Я ему доверяла. И я отпустила его любя. И мне вдруг стало почти спокойно.

Я отпустила дверную ручку и пошла обратно в кухню.

- Молодец, девочка, - раздался вдруг знакомый теплый голос. В кухне за столом, оказывается, сидел Андар. - У вдовы Маиры удивительно вкусный чай. Хочешь?

Я кивнула, усаживаясь за стол.

Он наполнил вторую чашку, которая уже стояла на столе. Неужели он знал, что я приду? Удивительный он все же.

- Он почти остыл, - предупредил старик. - Не хотел разжигать огонь в печи и беспокоить хозяев.

Я снова кивнула, отпивая глоток чая.

- Он вернется, - сказал Андар.

И я опять кивнула, теперь тоже полностью уверенная в этом не потому, что это сказал старец-провидец, а потому что сама так чувствовала.

- Вы знали что так будет? - спросила я.

- Да, - просто ответил он.

- А почему тогда сразу не сказали?

- Знаешь, девочка, самые ценные знания — это те, которые обретаешь самостоятельно.

Я вздохнула. С этим и не поспоришь.

- Ты любишь его? - ласково спросил старец.

- Да, - улыбнулась я. - Я иногда ддумаю, что, если бы я не поехала на совет, мы бы не встретились. Или, что, если бы в последнюю ночь на Совете, я не сбежала бы от костра, мы прошли бы мимо друг друга.

- Не прошли бы, - хихикнул Андар. - Ваши пути все равно бы пересеклись. Не на совете, так после него. Много-много путей и все они вели бы вас друг к другу. Что бы ни случилось, вы с ним всегда будете вместе. Если вы потеряете друг друга, все равно найдете снова.

Старец говорил, а от его слов по моей коже ползли мурашки. Словно он озвучивал истину, которая всегда была непреложной и потому потрясала своим величием и нерушимостью.

Старик Андар улыбался, по своему обыкновению лучась теплом и мудростью. А мое сердце пело, сочилось любовью к Риагану, к миру, к самой себе, даже к этому месту, где мы пережили столько неприятных моментов.

Риаган вернулся позже. Я уже лежала в постели. Он стянул в темноте рубашку через голову, бросил ее небрежно на стул, скользнул на перину и вытянулся позади меня. Его руки привычно обвили мою талию. Он уткнулся лицом мне в волосы и замер. Я положила свою ладонь на его руку.