Работы на стенах были выполнены рукой Энн. Корридон узнал ту же внутреннюю энергию, те же яркие краски и твердую точную кисть. Он еще удивился про себя, что такая хрупкая на вид девушка пишет такие мощные картины. Если в творчестве проявляется характер, то, значит, в ней таится немалая сила. Сила духа.

Корридон чувствовал себя явно не в своей тарелке, не знал, с чего начать, о чем говорить. Энн же, наоборот, была очень приветлива и обращалась с ним, как со старым знакомым.

— Когда вы познакомились с Брайаном?

Она неожиданно повернулась к нему, и Корридон с замешательством обнаружил, что ее взгляд такой же проницательный и честный, как у женщины на картине.

— Мы встретились случайно,— ответил он, жалея, что не ознакомился подробнее с биографией Мэллори, которую предоставил ему Ренли.— В течение недели жили под одной крышей... Он дал мне взаймы десять фунтов. Я хотел их вернуть.

— Садитесь, пожалуйста,— пригласила Энн.— Я давно не встречала никого из его знакомых. Теперь мне жаль, что я мало ими интересовалась... Что-нибудь выпьете или, считаете, рано?

— Выпить для меня никогда не рано,— сказал Корридон, снимая пальто. Пока она доставала из буфета бутылку джина и бутылку «Дюбонне», он продолжил: — После войны я долго провалялся в госпитале, а затем отправился в Америку. И вот недавно вернулся оттуда и вспомнил, что должен вашему брату деньги. Честно говоря, я подумал, что это прекрасный повод для встречи. Пытался найти его адрес в телефонном справочнике, по вместо его имени нашел ваше. Он как-то упомянул про сестру, Энн. Я догадался, что это вы, и вот пришел...

— Что он вам обо мне рассказывал? — Она поставила бутылки на столик. Руки у нее чуть дрожали.—  Садитесь же!

— Не помню,— ответил Корридон, опускаясь в кресло.

Он не собирался лгать больше, чем необходимо. Ему и так было необычайно трудно играть взятую на себя роль, постоянно приходилось подавлять порыв во всем признаться, поведать ей о Жанне, Яне и Ренли, о причинах которые заставили его искать Мэллори.

— Мы разговорились о своих близких, и он упомянул вас. В памяти осталось имя Энн — мое любимое.

— И вы забыли остальное? Как жаль! Признаюсь, я немного сентиментальна. Мне дорого все, что связано с Брайаном.

В замешательстве Корридон обратился к помощи повой лжи:

— Правда, я не помню. По-моему, он говорил, что вы красивы...

Она испытующе посмотрела на него.

— Нет, этого он не говорил. Ну, ладно. Я не должна была вас расспрашивать.

— Простите. Напрочь вылетело из головы... Я и подумать не мог, что мне удастся с вами познакомиться.

Он поспешил сменить тему.— А как Брайан погиб? Если вы не хотите говорить об этом...

— Не хочу говорить об этом? — Девушка подалась вперед, щеки ее порозовели. Корридон поразился, что вначале она показалась ему некрасивой.— Наоборот, я только и ищу предлога, чтобы поговорить о нем! Второго такого нет!.. Через несколько недель после начала войны его сбили и взяли в плен. Он бежал и вступил в один из отрядов французского Сопротивления. Ему удалось тогда переслать мне письмо — последнее, что я от него получила. Письмо принес американский пилот, его приятель... Брайан казался таким счастливым, работая с этими людьми! Их было восемь, они пускали под откос поезда. Командиром был француз, Пьер Гурвиль. Брайан отзывался о нем восторженно, как о человеке бесстрашном, умном и справедливом. Он вообще писал очень образно, и все восемь членов группы были как живые: два француза, две француженки, два поляка и три англичанина, включая его самого. Одной молоденькой француженкой, Жанной Персиньи, он просто восхищался. Вероятно, это были замечательные люди. Я страшно волновалась, зная, какой опасности он подвергается, но ничего не могла изменить... Даже написать ему не могла. Потом из Министерства военно-воздушных сил мне сообщили, что он попал в руки гестапо и был убит при попытке к бегству. Он погиб за два дня до капитуляции Германии.

«Тупик»,— подумал Корридон, уверенный, что девушка говорит то, что принимает за правду.

— Его смерть потом подтвердилась? — осторожно поинтересовался он.— Всякое иногда случается...

Энн бросила на него изумленный взгляд.

— Почему вы об этом спрашиваете?

Корридон решил прощупать, что она знает на самом деле.

— Я недавно говорил о вашем брате... С Ритой Аллен.— Он заметил, как девушка вздрогнула и сжала кулаки.— Вы знакомы? По ее мнению, ваш брат жив. Она утверждает, что несколько недель назад видела его.

Гнев, который обуял Энн при имени Риты, исчез так же быстро, как и появился. Она долго молчала, внимательно глядя на Корридона.

— Что за ерунда? Зачем вы ходили к этой женщине? Я не понимаю.

Корридон смущенно поерзал в кресле.

— Ваш брат говорил и о ней. И вот случайно несколько дней назад мы с ней встретились. Услышав ее имя, я вспомнил, что она была подругой Мэллори. Естественно, я спросил у нее, как найти вашего брата. Адреса она не знала, но заявила, что в прошлом месяце они виделись.

— Что за ерунда! — гневно повторила Энн.— Вы ошибаетесь, она никогда не была подругой Брайана. Он мне о ней рассказывал. С его стороны это было чисто плотское влечение. Вы же знаете молодых офицеров — они словно боятся что-то упустить... Ну а эта девица сама бросилась ему на шею. И сразу же стала доить из него деньги. Он и встречался-то с ней всего один или два раза... Как у нее хватает наглости делать такие заявления?!

Корридон был удивлен.

— Она дала мне понять, что их знакомство длится около шести лет. Она даже сказала, что он купил и обставил ей домик.

— Домик?! — воскликнула Энн со смесью возмущения и презрения.— Но это смешно! Брайан знал ее всего несколько дней, а потом его послали за границу. Больше они никогда не виделись.

— Он мог вам всего не говорить,— возразил Корридон, раздраженный ее слепой верой в брата.— Братья обычно не рассказывают сестрам...

— Дело не в этом,— перебила она.— Нас не касаются взаимоотношения моего брата и этой женщины. Она заявила, что он жив? Ну что ж, она лжет!

— Но по какой причине? — спросил Корридон, против воли вовлеченный в спор.— Для чего ей лгать?

Они сперва растерялась, затем ответила:

— Сколько вы ей заплатили за эти сведения?

Теперь растерялся Корридон.

— Откуда вам известно, что я ей заплатил?

— Говорю вам, я знаю эту женщину. Ради денег она способна на все.

— Да, действительно, я ей заплатил. Однако почему она скачала, что Брайан жив?

— А разве не это вы ожидали услышать? Скажи она вам, что он мертв, вы бы быстро потеряли к ней всякий интерес.

Корридон внимательно смотрел на девушку. Такая мысль не приходила ему в голову, и она посеяла в нем сомнения. Пока он раздумывал, пытаясь решить, солгала ему Рита Аллен или нет, Энн встала, прошла через комнату и остановилась у холста.

— Я начинаю беспокоиться,— произнесла она после продолжительного молчания.— Брайан никогда не упоминал вашего имени. Не знаю почему, но мне кажется, что вы не знакомы с моим братом. Что именно вам от него надо?

Корридон быстро поднялся и хотел что-то сказать, как вдруг заметил, что к дому приближается, пошатываясь, человек в зеленом плаще и черном берете. Ренли! Задыхающийся, потный, с безумными глазами, Ренли подбежал к двери, привалился к косяку и стал громко стучать.

Одним прыжком Корридон пересек комнату, распахнул входную дверь и подхватил падающее тело.

— Что случилось? — воскликнул он.— Что вы тут делаете?

Ренли пытался отдышаться. Его грудь судорожно вздымалась.

— Что случилось?!

— Они гонятся за мной по пятам,— хрипло выдавил Ренли.— Мне некуда было идти... только сюда... Этот проклятый дурак убил двух полицейских...

— Замолчите! — прошипел Корридон и поспешно оглянулся.

Сзади стояла Энн.

— Ваш брат писал в письме о Ренли, помните: один из восьми? Так вот, это он! Вы сказали, что, к вашему сожалению, плохо знаете друзей Брайана. Теперь у вас есть возможность познакомиться.