Ее упругое тело, покрытое оливковым загаром, изгибалось подобно змее. Когда ее черные немигающие глаза на мгновение останавливались на мне, огонь соблазна распалял мое сердце. Шелковый ветер зашелестел в крови.

 “Вот бы такую танцовщицу увлечь идеей достижения высшего “Я”, - мечтал я, наблюдая, как легко двигались в такт музыке точеные ноги.

   Заметив мои горящие глаза, она небрежно задела тонким каблучком полную кружку пива, и я весь оказался залит пенящейся жидкостью. Я сразу пришел в себя и, отряхивая брюки, обратился к Джи:

   - Я не знаю, как не отождествляться со своими чувствами к этой очаровательной брюнетке.

   - А ты не строй по поводу нее никаких планов, - улыбаясь, ответил он. - План является началом реализации твоих желаний и эмоциональной привязкой.

         Однако манящее тело танцовщицы так захватило мое воображение, что моя рука сама собой потянулись к ее оливковым коленям, плавающим перед моим лицом. Но Шеу остановил мое движение.

- Отслеживай свои инстинкты, паря, - небрежно бросил он.

   Я прикусил губу.

   В этот момент в комнату без стука ворвалась возмущенная соседка в халате.

   - Какое вы право имеете праздники разводить после одиннадцати ночи?! - захлебываясь от ненависти, кричала она.

   - Ладно, Клара, захлопни дверь с той стороны, - ответил Шеу.

   - Ты еще пожалеешь, что не пригласил меня, - весомо пригрозила она и с грохотом хлопнула дверью.

         Все тут же забыли об ее визите, и праздник продолжался.  “Как ей далеко до Просветления”, - сочувственно подумал я.

   Через полчаса раздались сильные удары ног в дверь, и в комнату в самый разгар путча ворвался отряд свежевыбритых милиционеров. В глаза резко ударил электрический свет.

   - Сидеть, молчать, не двигаться, - громко распорядился сержант, - все арестованы.

   Раздались нецензурные крики протеста, послышался звон бьющихся бутылок; мускулистые стражи порядка поволокли арестованных участников пивного путча в черный воронок.

   Джи спокойно лег под стол и притворился в стельку пьяным. Двое молодых милиционеров попытались вытащить его из-под стола.

   - Не дотащим, слишком тяжелый. Давай лучше возьмем вон того, тощего, - заявил возмущенно один из них.

   Они оставили Джи лежать под столом и, сграбастав отчаянно сопротивляющегося тщедушного поэта, потащили его в машину. В этой суматохе мне удалось незаметно проскользнуть в туалет и притаиться там.

   “Люди с такими лицами охотятся за адептами более увлеченно, чем за Просветлением”, - размышлял я за закрытой дверью. Когда шум утих, я осторожно заглянул в комнату и увидел лежащего под столом Джи.

   - Опасности больше нет, - прошептал я ему в ухо.

   Он открыл один глаз, медленно обвел им пространство и произнес:

   - Самое главное в нашем деле - это вовремя смыться.

   Мы быстро выскользнули на улицу, оставив разгромленную милицией комнату Шеу. Поймав такси, мы сели на заднее сиденье, и только тогда я почувствовал себя спокойно.

   - На Авиамоторную, - сказал уверенно Джи, и машина, сверкая зеленым огоньком, понеслась по ночной Москве.

   Свет внутреннего солнца, исходящий от Джи, засиял в салоне машины, но шофер не обратил на это внимания.

   “Жаль, что он никогда не задумывался о Пути”, - подумал я.

Поздно вечером, когда я занимался своими путевыми заметками, а Фея рисовала, открылась дверь и появился Джи, в расстегнутой куртке, что-то негромко напевая.

   - Ты сегодня выглядишь особенно оживленным, - заметила Фея.

   - Дело в том, что я хочу ненадолго вас покинуть, чтобы организовать археологическую экспедицию в Киев. Там я надеюсь развернуть серию алхимических ситуаций, - и Джи выжидающе посмотрел на меня.

          - Неужели вы поедете без меня? - упавшим голосом произнес я.

   - Разве ты сможешь быть мне полезен? - строго спросил он.

   - Конечно, - заверил я. - Без меня вам точно не обойтись.

   - Не слишком ли ты самоуверен? - саркастически произнесла Фея.

 Но тут я вспомнил о Светлане, своей давней знакомой, - ведь она уже несколько лет проживала в Киеве.

   - Да я могу разместить в Киеве целую компанию - в шикарной трехкомнатной квартире! - хвастливо заявил я.

   - Вот это я понимаю, настоящий оруженосец! - воскликнул Джи.

   Я схватил телефон и стал лихорадочно набирать номер Светланы. После долгих гудков в трубке раздался ровный безрадостный голос:

 - Алло. Я вас слушаю.

   - Светлана? Это я, Касьян. Неужели ты меня не узнаешь?

   - Ты бы позвонил еще через сто лет, - печально произнесла она.

   - Почему такой бесцветный голос? Что-то случилось?

   - Несколько месяцев назад погиб муж. Он попал в автомобильную катастрофу, - в ее голосе слышались слезы.

   - Если хочешь, могу приехать.

   - Приезжай, - ответила она просто.

   - А если я приеду с другом, тебя это не расстроит?

   - Лучше бы ты приезжал один, но если настаиваешь, то делай как хочешь - мне, пожалуй, все равно, - и в трубке раздались короткие гудки.

   - Теперь мы будем жить в трехкомнатной квартире с прелестной хозяйкой, - с победоносным видом произнес я.

   - Тогда я тоже поеду с вами, - заявила неожиданно Фея.

   - Но мы никогда не берем с собой женщин, - ответил Джи, - а эта поездка будет особенно трудной.

   - Как вы думаете, легко ли мне терпеть вас в своей квартире? - металлическим голосом произнесла она.

   - В таком случае, я никуда не поеду, - заявил Джи.

   - Ну, это еще лучше, - Фея подозрительно повеселела и снова взялась за кисть.

   “Не надо было мне болтать о трехкомнатной квартире”, - ругал себя я. После некоторого молчания Джи произнес:

   - Хорошо, мы возьмем тебя в экспедицию, но только обещай, что не будешь мешать нам осваивать Киев.

   - Я даже буду ходить с вами повсюду! - сверкая глазами, воскликнула Фея.

   - В таком случае, попробуем организовать мощный рабочий треугольник с четким тим-спирит для успешной работы над Киевом. Для этого нам необходимо взять билеты в отдельное купе, чтобы по дороге обсудить совместные действия.

   Я тут же поехал на Киевский вокзал и купил билеты на вечерний поезд.

   Спустя несколько часов мы уже сидели в купе, убаюкиваемые мерным стуком колес. Джи погрузился в свой бездонный внутренний мир, и казалось, что на Земле присутствует лишь его телесная оболочка. Через некоторое время он произнес:

   - В моем сердце всегда живет надежда встретить своих старинных друзей или соратников из далекого прошлого. Если я смогу помочь им вспомнить себя, то мы совершим побег из мира материи в сферы Духа.

   В этот момент у меня возникло ясное ощущение, что я уже встречался с Джи, и не один раз. Я попытался отогнать эту странную мысль, но она еще более навязчиво звучала

во мне.

   “Кто же я такой?” - стал серьезно задумываться я, но дверь в прошлое так просто не открывалась. Тогда я спросил:

   - Как вам удается узнавать друзей из своего далекого прошлого?

   - Увидишь, - загадочно ответил он.

   Фея вышла заказать чай, а Джи тем временем сообщил:

   - Поскольку Фея - сновидящая и большую часть жизни проводит в тонких мирах, то она иногда впадает в нестабильные состояния, поэтому наша поездка может в любой момент осложниться. Прошу тебя быть к ней чрезвычайно внимательным.

   Вошла Фея с тремя стаканами чая и осторожно поставила их на покачивающийся столик.

   - Позвольте осведомиться, каким образом можно обеспечить вам максимальный комфорт? - спросил я ее, отпив глоток из граненого стакана.

   Фея ответила удивленным взглядом, в котором сквозил невидимый мир.

   - Если ты думаешь, что я озабочена внешней жизнью, то глубоко ошибаешься: я томлюсь в физическом теле, мечтая вернуться в свой изумрудный дворец на эфирном плане...