– Но только одного физического присутствия в городе недостаточно. Нашей главной задачей будет проникновение в его мистическое пространство. Надо установить внутреннюю связь с высшим миром, который расположен на этой территории.

– А как это сделать? – открыл рот от удивления Петрович.

– На месте разберемся, – ответил Джи и пошел готовиться к отъезду.

На следующий день, погрузив аппаратуру "Кадарсиса", мы сели в поезд с музыкантами и отправились в таинственное путешествие. Петрович достал из кожаной сумки токайское вино и вареную курицу, и под стук колес завязалась душевная беседа.

– Когда ты попал в опасность в городе Дураков, – сказал Джи, пристально взглянув на меня, – мне пришлось отстоять тебя у темных сил. На неких высших планах по этому поводу произошло экстренное совещание: куда тебя направить – к свету или во тьму. Я заступился за своего протеже, и вопрос был решен положительно. Дело в том, что за многими ситуациями в этом городе стояли темные силы – они-то и хотели увести тебя вниз. Постепенно увеличивалась вероятность того, что это случится, но мне удалось отвести от тебя удар. Иначе ты покатился бы во тьму, как свинцовый колобок.

– Если бы не вы, – сказал я, – то мне не удалось бы выбраться из этой кошмарной ситуации. Смерть повсюду охотилась за мной. Но я так и не разобрался, отчего это произошло.

– У рыцаря свои чаяния и свои задачи, у коммерсанта – совершенно другие, – отвечал Джи. – Нельзя безнаказанно заниматься стяжательством. Тебя уже стала засасывать коммерция, погоня за деньгами и прочее. Ты так прочно аурически слился с отрицательными обстоятельствами своей кармы, что пришлось вмешаться. Но ты получил достойный отрицательный урок. Хорошо, что этот процесс удалось остановить в самом начале, ибо твои планы были наглы и бесцеремонны по отношению к окружающим. Совещание по этому поводу в другом измерении длилось всего четверть секунды. По скорости это напоминает случай с Магометом: пока его чаша падала на мраморный пол, он успел облететь Землю несколько раз и познакомиться со многими сущностями. Вот так-то, брат Елдырин.

– В моей отчаянной голове вначале зрели планы о захвате всей земли, – признался я, – а потом некоторые очень сильные и холодные существа нашептывали мне, что с их помощью можно захватить весь Космос. И я был упоен и подхвачен этой идеей.

– Вот тогда-то и собрался совет Стражей Порога по твоему поводу, – заметил Джи.

– Предлагаю выпить, – произнес торжественно Петрович, – за спасение души брата Касьяна.

– Но остальные шаги по собственному спасению он должен сделать сам, – добавил Джи. – Его душа прочно закристаллизовалась в люциферическом токе.

– Эгх, – вздохнул Петрович, – как бы мне научиться летать в высших сферах!

– Научиться летать, Петруша, можно лишь через повышение уровня духовного бытия. Но для начала тебе надо пройти стадию Альбедо, и если ты очистишься, то начнешь летать самостоятельно. А так, сдуру, – ну куда ты, Петрович, сможешь полететь? Разве что вниз головой с десятого этажа.

Вот вы уже целый год учитесь этому искусству – а толку никакого. Если вы не свернете с Пути, не зазнаетесь и не продадитесь за деньги, комфорт и женщин, то я вас научу королевскому искусству Алхимии. Но для этого вам надо соблюдать по отношению ко мне пиетет и внутреннюю дистанцию, а также знать свое реальное место. Особенно это важно при длительном общении. Из-за несоблюдения этого правила многие ученики нашей Школы уподобились воронам из суфийской притчи. Они украли сырую печенку, но рецепт пирога остался у меня. И сидят они на ветках, превратившись в статуи, и не подозревают о своем проигрыше. Смотрите же, не уподобьтесь им.

Сообщение Джи вызвало во мне сильное эмоциональное переживание, и я долго обдумывал свою шаткую позицию, пока не заснул на верхней полке.

Январь, 1983 год.

Тула встретила нас холодным ветром и мелким снегом. Не успел я прийти в себя после разгрузки аппаратуры, как Джи произнес:

– Предлагаю вам немедленно отправиться в город и присмотреться к местной флоре и фауне, а также закупить продуктов.

– Я так устал, – пролепетал Петрович. – И вещи надо рассовать куда-то.

– Тогда оставайся в номере – заодно опишешь события последних дней. А мы с Касьяном пойдем изучать город.

Джи поднялся и вышел в коридор, я лениво зашагал за ним.

– Я не могу долго оставаться в одиночестве! – завопил, догоняя нас, Петрович.

– Все-таки решил не упускать свой шанс, – засмеялся Джи.

– Вечно ты расползаешься в жалости к себе.

Падал колючий снег, Джи шел впереди, а мы плелись следом.

На углу улицы у деревянного купеческого особнячка стояла одинокая старушка, закутанная в дырявую коричневую шубу, и жалостливо просила милостыню. Я бросил ей пятачок.

– Перед Господом мы все похожи на эту старушку, просящую подаяние, – отметил Джи.

Петрович покрутил носом, а потом вернулся и положил три копейки.

Джи вручил ему рубль и сказал:

– Отдай ей от нас: сколько мы подадим ей, столько и Господь однажды подаст нам.

– Да поможет вам Господь на страдном Пути, – перекрестила нас старушка, – дай Бог вам терпенья и благости.

Я почувствовал благодать от ее слов и уже легко зашагал по тротуару.

– Почему старушка упомянула о страдном Пути? – всполошился Петрович.

– Путь Посвящения вначале проходит через стадию Нигредо, через всевозможные страхи и ужасы, через встречу со смертью. Если ученик застрял в Нигредо, то душа его опускается в нижние миры, и ему придется пройти инфернальные круги. Земной Ад – это формы возмездия человеку за его преступления.

Космический Ад – это нечто намного ужасней и беспощадней. Но, не пройдя ступеней Ада, человек вряд ли сможет понять и оценить красоту восходящих миров.

Все победы являются лишь формами одной космической игры, и нельзя привязываться к выигрышу. Надо уметь проигрывать и полностью пережить это – такое переживание только очищает и возвышает наши души. Попробуйте пережить свое полное поражение, свою смерть.

Например, война-это смерть на каждом шагу. Человек, который любит смерть, уже не является обычным мирянином – он имеет отношение к чему-то более существенному. А люди все погибнут, ибо они чрезмерно цепляются за свою шкуру. На тонком плане они похожи на стадо баранов, идущих на убой, ибо они не стремятся к духовной истине. Чтобы стремиться к духу, надо каждый день проливать внутреннюю кровь – кровь своего Уробороса, – иначе быстро впадаешь в самообман.

Я пытался осмыслить услышанное, но бесконечное упрямство вытесняло на периферию души все здравые доводы. Вдруг, обгоняя нас, плавно и грациозно промелькнула милая эфирная девушка. Ее золотистые волосы были осыпаны снегом и мягко струились по белой шубке.

– Не мог бы ты, Петрович, пригласить ее на концерт! – воскликнул восхищенно Джи. – Она явно из наших мистических пространств.

– Не хочу приставать к незнакомкам, – буркнул он.

– А тебе, брат Касьян, я понимаю, несолидно приглашать эту красотку с хорошим тоналем на концерт – ведь у тебя есть верная Гиацинта.

Во мне заметалась масса противоречивых чувств. Видно было, что Джи слегка подтрунивает надо мной. Мне очень хотелось пригласить эту воздушную девушку, но боязнь резкого отказа приводила меня в непреодолимый ужас. Моя гордость трепетала и возмущалась.

"Как это унизительно – навязывать себя незнакомым женщинам, – думал я, – тем более что, скорее всего, она презрительно откажет…"

К моему удивлению, Джи догнал летящую девушку:

– Прекрасная незнакомка! Мой друг, братец Касьян, очень хочет пригласить вас на джазовый концерт – сегодня вечером, в Доме культуры оружейников.

Чудесная мадмуазель застыла от изумления и бросила на меня любопытный взгляд.

~ Я очень спешу, но вечером обязательно приду, – улыбнулась она, и в глазах ее засияли кокетливые огоньки.