Илья подошел совсем близко и оперся руками на стену, по обе стороны от ее головы, блокируя выход. Наклонился, пристально всмотрелся в глаза девушки и прошептал, с шипением выплевывая каждое слово.

-Неужели ты его еще любишь?

Казаков не тот человек, с кем она будет говорить на личные темы, поэтому Алиса отвернулась, ударяя его по руке.

-Тебя не касается моя жизнь, пусти.

-А ты ответь. Неужели так и не смогла забыть его, за столько лет? Что же ты в нем нашла такого, чего нет во мне? Алиса, Громов предал тебя, унизил и окунул в грязь, как ты можешь бежать к нему, после всего, что он тебе сделал? Для него же ничего не стоит переступить через человека. А с такими как ты, он играет. Хочешь знать, что на самом деле больше всего его гложет?

-Нет. Илья, мне нужно идти…

Алиса отвернулась и попыталась нырнуть Илье под руку, но тот ее поймал и прижал к стене.

-Пострадавшее мужское самолюбие. Как так, его бросила малолетка?! Как такое возможно?! Он же всегда сам выбирал с кем ему быть, а кому искать замену. Алиса, да пойми ты, этот мужик с тобой развлекался и не больше. Разве тот, кто по-настоящему любит, женится на другой?

Алиса как могла отбивалась от его доводов, но каждое сказанное им слово имело место быть.

-Павел мне все объяснил, он никогда не любил Еву, их связывали деловые отношения.

Алиса оправдывала поступок Павла. Наступая на горло гордости, она все-таки защищала его.

-Распространяющиеся на постель? Ты считаешь такие деловые отношения нормальными?

-Нет! Но я верю ему. С Евой у него был договор, она не та женщина, которую полюбит Громов. Илья, я на самом деле ему верю.

Алиса кричала, стараясь достучаться до Ильи и сожалея, что ей самой становится все труднее верить в любовь Павла.

-Зря веришь! Ты уехала, почему он не пошел за тобой, почему небо и землю не перевернул, чтобы объясниться тогда, а не ждать шесть долгих лет? Почему сидел и ждал твоего возвращения?! Где гарантии, что ты, именно ты важна для него, а не Алекс? Как-то прожил до этого времени и дальше с ним ничего не случится, а вот сын это другое. Сын – наследник, ему нужно особое внимание и лучше без принципиальной мамашки.

Выкрикнул Илья и ударил кулаком в стену. Алиса всхлипнула и замерла. Ей и в голову не приходило, что Громов может отобрать сына. Алекс единственный, кто у нее был всегда, Алиса не видела смысла в жизни без своего маленького сыночка. Нет, этого не может быть.

-Он не посмеет.

Илья хитро усмехнулся. Провел рукой по голове, растрепав волосы, и подмигнул ей.

-А давай мы проверим, а?

Завел руку за спину и резким движением сдернул с себя футболку, оставшись в одних джинсах, с расстегнутым ремнем.

-Ч…что ты делаешь?!

Алиса толкнула Илью в грудь.

-Добавляю драмы и интриги в твою жизнь. Тебе ведь нравится добровольно обрекать себя на страдание. Наслаждайся.

-Что? Ты о чем? Илья, пусти меня.

Окончательно протрезвев, Алиса убедилась, что ее бывший одноклассник совсем не изменился и все также применяет силу, добиваясь своего. Свои следующие действия, парень проделал в считанные секунды. Прижав палец к губам девушки, Казаков наклонился совсем близко и его горячее дыхание, опалило ее щеку. Поймал руки, переплел пальцы, сжимая запястья, и втиснул колено между ног, резким движением приподнимая Алису вверх, зажимая между собой и стеной.

-Не кричи, я тебе ничего не сделаю.

Алиса выдергивала руки, кричала на него с зажатым ртом, а Илья сжимал хрупкие кисти, не давал позвать на помощь. Когда она извернулась и хотела укусить его за руку, распахнулась входная дверь и в квартиру, ворвался Громов. От переживаний его лицо приобрело серый цвет, он не знал, что думать и, где ему искать Алису. Позвонил и разбудил Сомовых, в надежде, что Алиса поехала к ним, но Шерри не подтвердила его догадок. Тогда он подхватил спящего Алекса, проехал по всем клубам и барам, почти два часа разыскивал ее по ночному городу. Через знакомых раздобыл адрес подруги Светы и у нее выяснил, с кем могла бы уйти его девочка. Павел не верил, что из-за обиды на него Алиса кинется в объятия другого мужчины, тем более, что раньше сама просила защиты от преследующего ее парня. Нет, она так не поступит. Отчаявшись, Громов ехал по городу и, как раз подъезжал к дому Казакова, когда на телефон Алисы, позвонил сам Илья. Он говорил грубо, с издевкой и прямым текстом разъяснил, что Павлу ничего не светит. Осталось приехать и убедиться самому. Павел не помнил, как добрался, взбежал по лестнице на шестой этаж и толкнул приоткрытую дверь.

Громов покачнулся. Ему показалось, что земля уходит из-под ног, когда он увидел Алису в чужих объятиях. Прижатая к стене другим, открытая и беззащитная, с удивленно распахнутыми глазами, она испуганно смотрела на него, заливаясь краской стыда.

-Ты…

-Молчи.

Мужчина заскрипел зубами и сжал кулаки. Илья оскалился.

-О, нас прервали на самом интересном. Ты проходить будешь или развернешься и отвалишь обратно?

Парень отпустил Алису, дико вырывающуюся из его рук, он даже поправил ей волосы, ласково заправив темную прядь за ухо.

-Не трогай меня.

Алиса оттолкнула его руку и прошла мимо. Громов не смотрел на нее, он не сводил глаз с наглого лица Казакова и всей душой хотел размазать того по стенке.

-Где Алекс?

Сглотнув, Алиса прикоснулась к его руке, вопросительно глядя в покрасневшие от напряжения и волнения глаза.

-В машине. Алиса, иди вниз.

Не аккуратно развернул и вытолкнул ее в подъезд, захлопнув дверь. Алиса звонила в звонок, стучала и просила Павла выйти, прислушиваясь к шуму внутри квартиры, в том, что там дерутся из-за нее, не было ничего хорошего. Это не правильно, так не должно быть. Все превратилось в жуткую пародию на обещанную Ильей драму, так считала Алиса. Через несколько минут дверь открылась, и вышел Громов, шатаясь, с разбитой бровью, из которой сочилась кровь, он презрительно полоснул по ней взглядом и схватил за руку.

-Я сказал вниз.

Прорычал и потянул девушку за собой, не задумываясь, успевает она шагать или нет. Вывел на улицу, посадил в машину и сел за руль. Алиса обернулась назад, где мирно спал ее сын, укутанный в одеяло. Она, ласково прикоснувшись к маленькой ручке Алекса, и улыбнулась сквозь слезы. Ее жизнь вновь разделилась на «до» и «после» и ей снова нужно брать себя в руки, чтобы быть сильной и смелой.

-Спасибо. Я не знаю, что мне еще сказать.

Громов молчал. Сосредоточился на дороге, крепко сжимая руль, и смотрел перед собой. Он ее осуждает? Алиса не знала, как начать разговор, для измученного организма нужен был сон, а для расстроенных чувств – тишина и понимание. Но дольше молчать нельзя, это тупик, затягивающий и запутывающий обоих. Всхлипнув, Алиса с мольбой посмотрела на Громова, ища поддержки. Ей было не обходимо опереться на него, ей нужны его понимание и ласка. Сдаваясь, Алиса признавала, что бы там у них не было в прошлом, но другого мужчину она не примет, ей нужен он, не обходим, Громов единственный, кто способен разбудить ее чувства и кому она ответит взаимностью. Он ее защитник, опора, человек способный вывернуть душу наизнанку и спасти от смертельной тоски по нему, сводящей с ума долгими и одинокими ночами.

-Прости меня, я не думала, что так получится. Расстроилась и выпила лишнего. Я виновата, оставила сына и не пришла домой. Прости, что тебе пришлось искать меня.

Опустив голову и пряча слезы, Алиса вцепилась в колени дрожащими руками.

-Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь и хочу…

Громов резко свернул вправо и остановил машину, вышел, открыл дверь и вытащил Алису на улицу, отводя дальше.

-Понимаешь, что я чувствую?! Да что ты можешь понять?! Это не ты моталась по городу, не зная, куда пойти и к кому обратиться. Не тебе в голову лезли отвратительные и страшные мысли. И не тебе повезло увидеть любимого человека в чужих руках. Да, я был не прав, когда обманул тебя тогда. Наивно думал, что мы вместе разберемся. Но ты себе не представляешь, через что я прошел, когда потерял тебя. Оглянись, ты же ничего вокруг не замечаешь, кроме своей обиды. Ты живешь ею, дышишь, она движет тобой! Сбегаешь не поговорив, пропадаешь на шесть лет, а потом возвращаешься, приближаешься ко мне и снова уходишь, как только видишь перед собой препятствие. Зачем, Алиса? Ты боишься быть обманутой?! А жизнь в страхе и одиночестве, она лучше?! Посмотри на меня, на себя, ты же нас наказываешь. Всех и Алекса тоже.