- Я выдал ее замуж, - виновато проговорил Рагнар. – Тебе было плохо после казни кормилицы, и пока целители меня не пускали, я выдал ее замуж за барона Вемира. Они уже добрались до дома и, насколько мне известно, у них все хорошо. Барону сто, но он еще весьма крепок и активен, у него двое взрослых сыновей, оба живут уже своими семьями. А жена умерла тридцать лет назад. Барон, конечно, суровый и немногословный человек, но он справедлив и честен, твоей сестре ничего не грозит.

- Понятно. Спасибо, что нашел время поделиться. Значит, жрецы собрались убить Лиану и выдать ее тело за мое? Какая ирония – сначала я заменяла сестру, а теперь та же роль достается ей. И как мы ее защитим?

- Я выторговал отсрочку в три года, в течение которых ты должна родить мне двоих детей. Думаю, за три года я найду, чем прищемить жрецов, и они от тебя отстанут.

- Да, это хороший план.

- Есть еще кое-что, - князь смотрел прямо в глаза. – Жрецы считают, что ты не нравишься мне, что я сплю с тобой через силу, что мне нужен только ребенок. И я с ними согласился. Пусть думают так, это нам на пользу.

- Да, я понимаю, - у Светланы камень с души упал.

Нет, она уже и сама разобралась, но одно дело, когда ты думаешь, и другое – когда он сам это говорит.

- Поэтому для жрецов мы будем играть роли – я, что еле тебя терплю, а ты…

- Что не простила тебе измену.

- Именно. Я рад, что ты у меня настолько умна и сообразительна и не склонна впадать в истерику.

- Угу, я такая. Есть еще что-то, что ты не знаешь – вчера, вернее, уже сегодня ночью, сюда приходили жрецы. Охрана их пропустила, потому что они показали твое кольцо, - Светлана показала. – Вот это. Они увели меня вниз, в одну из комнат, я потом ее покажу, и там меня ждало удивительное зрелище.

Светлана выдержала паузу и продолжила:

- Мой супруг спал в обнимку с какой-то женщиной. Оба были, в чем мать родила.

- Что? Но я ничего не помню.

- Думаю, тебя усыпили, перенесли, создали картину. Затем привели и  впечатлили жену, а потом  разнесли детали натюрморта по местам.

- Погоди, - поморщился Рагнар. – Ты опять говоришь непонятно. Давай сначала – ты увидела меня в объятиях женщины? Обнаженным?

- Объятия были взаимные, впрочем, это не важно. Я понимаю, что это подстроено, что на самом деле ты ни с кем не спал. Но меня беспокоят два вопроса – во-первых, почему они смогли так легко тебя усыпить? И, во-вторых, где охрана, почему по дворцу по ночам ходят все, кому не лень, да еще и бесчувственные голые тела таскают, и этого никто не видит?

- Это хорошие вопросы, - задумчиво проговорил Рагнар. – Усыпить меня могли, кинув в спину заклинание, которое я не ожидал. Охранников могли также усыпить или устроить им отвод глаз. В любом случае, я с этим разберусь и приму меры. Жрецы – сильные маги, к тому же за ними, способности четырнадцати Дарующих.  Нам придется очень постараться, чтобы они нам поверили. Но ты должна знать – я им тебя не отдам!

Князь ласково провел пальцем по щеке девушки, привычно потянул прядку.

- Есть еще одно дело, которое касается нас двоих, - продолжил он.

- Еще одно? Боюсь предположить…

- Нет, на этот раз это хорошее и доброе дело.  Давай, поедим, а потом я все тебе покажу!

К счастью, храмовники не показывались, и Рагнар с Аланой смогли беспрепятственно пройти через весь дворец и выйти у западного крыла.

- Куда ты меня ведешь?

- В  часовню моего рода, - ответил Рагнар. – Надо было это давно сделать, но с нашего приезда отвлекало то одно, то другое, а мне хотелось, что бы это было красиво и не впопыхах.

- Сейчас не впопыхах?

- Есть немного, но больше я откладывать не намерен.

- Что откладывать? – насторожилась Светлана. – Еще один обряд чистоты? Боюсь, я его уже не смогу пройти.

- Нет, вовсе нет! Ты его никогда не забудешь, да?

- Конечно. Надеюсь, что ты тоже никогда его не забудешь.

Князь вздохнул и прижал жену к себе:

- Если бы я мог повернуть время вспять, скольких бы ошибок я избежал! Все, мы пришли. Подожди, я тебя приготовлю.

Светлана почувствовала, как сатрап перевернул накидку, убрав ее с волос и завесив ею лицо.

- Рагнар, но я вижу теперь только пол под ногами!

- Я тебя крепко держу, не бойся. Пошли.

Светлана почувствовала, как скрипнула дверь, и они куда-то вошли. Ступеньки. Прямо. Князь осторожно придерживал Свету за локоть, направляя, куда идти.

По мере того, как они продвигались, пространство вокруг стало освещаться.

Наконец, князь остановился. Пауза пара секунд и он заговорил.

- Мои славные предки – я пришел к вам с  открытым сердцем и чистыми помыслами, чтобы представить вам женщину, которую я прошу разделить со мной жизнь.

Ветер пронесся по часовне, на секунду приподняв накидку.

- Эта женщина  умная, смелая, верная,  добрая и умеет прощать.

Новый порыв ветра, Светлана вздрогнула, но князь тут же легонько сжал ее руку, ободряя и поддерживая.

- Она красива телом и душой, она – лучшее, что я встретил в этой жизни.

Ледяной воздух еще раз пронесся по часовне, и Светлане показалось, что она слышит голоса.

Рагнар отпустил ее руку, встал перед ней и поднял накидку, полностью отцепив ее от волос. Затем запустил в них руки, вытаскивая шпильки, и локоны каскадом рассыпались по ее спине.

Мужчина обвел большим пальцем губы Светланы и опять заговорил:

- Алана, перед своими предками прошу тебя разделить со мной жизнь и власть, стать моей половинкой, моей единственной.

Светлана смотрела в глаза князя и пыталась проглотить комок, который застрял у нее в горле.

Это же признание в любви?

«Энциклопедия», любезно предоставленная ей магистром, гласила, что брак, заключенный в родовой часовне с призывом к предкам быть свидетелями – это высшее доверие, какое мужчина может оказать женщине.  Он настолько в ней уверен, настолько любит, что готов разделить с ней всю свою жизнь. Поделиться всем, что ему дорого – чувствами, мыслями, желаниями, мечтами и надеждами.  Жена всегда будет знать, где муж, а он – где жена. Измена при таком союзе невозможна в принципе, поскольку невозможно изменять самому себе.  Князь полностью открывается перед ней, отныне у него не будет от нее тайн.

- Ты уверен? – прошептала Светлана. – Может быть, я недостойна такого доверия? Или ты опомнишься, передумаешь, но ведь назад пути не будет?

- Мне нравится эта девочка, - раздался скрипучий старушечий голос.

- Берем! – подтвердил мужской голос.

Светлана оббежала глазами часовню, но никого не увидела.

- Это прабабушка Галинея и отец, Ратмир, - пояснил Рагнар. – Понравиться прабабушке дорогого стоит.

- Да уж! – поддакнул первый голос. – Эта пигалица не чета той, что ты приводил в первый раз.

- Но вы ее отвергли, и я не разделил жизнь, - ответил князь и пояснил для Светы. – Они не приняли Льясу.

- Мы правильно сделали, эта ненормальная никого не слушала и делала все так, как в голову вступит! Она утянула бы и тебя за собой!

- О чем ты говоришь, прабабушка?

- О том, что из-за глупой бравады она специально обманула сопровождение и поскакала наперерез охоте. Гибель именно в той ловчей яме была случайностью, но сама ее гибель произошла  закономерно! И если бы ты разделил с ней жизнь, то лежал бы рядом с нами, а не стоял рядом с этой красавицей.

- Бабушка!

- То-то же! Не благодари, за свою кровь стараюсь! А эта разумна и у нее доброе сердце, ты ни капли не приукрасил! Она будет тебе хорошей женой, если ты станешь уважать ее и прислушиваться к мнению и советам.

- Галинея, не переусердствуй, он, все-таки, князь. Жена обязана почитать мужа и слушаться его во всем!

- Ратмир, все хорошо в меру. Вот если бы ты в свое время пслушался жену, то был бы жив. Говорила тебе Гивернея, чтоб не совался в Дебри? А теперь что? Ты здесь, а она до сих пор по тебе слезы льет и на старшего внука чуть не молится. Ты, Рагнар, на мать не обижайся, у нее от горя разум немного помутился. Критен на Ратмира похож, вот она его и тянет на княженье. Это не значит, что она тебе и твоим детям зла желает, просто она не всегда понимает, что говорит. Будь к ней мягче и снисходительнее.