Глава 3

Тело мыли и мыли, терли щетками, покрывали пеной с макушки до пяток, смывали, ополаскивали травяными настоями, терли снова.

Изображать покорную обреченность стоило изрядного труда, ведь Риная с ней совершенно не церемонилась.

- Риная, - решилась Света. – Мне больно, наверное, уже кожа повреждена, ты так сильно трешь и жмешь! Что подумает жених, если невеста будет вся расцарапана? Я же не настолько грязная, чтобы с меня сдирать кожу?

- Потерпишь, - проворчала горничная.

- Позови кого-нибудь помочь, - продолжала прощупывать почву девушка. – Тебе же тяжело делать все одной.

- Мисса, просто сидите и молчите. И так голова кругом идет, еще вы тут болтаете! Кого я позову, если вас видеть и слышать могут только четыре  человека, из которых  двое – мужчины, одна – ваша мать и я? Позвать спинку вам тереть правительницу Санаю? Правителя? Или магистра?

Напоминание о магистре напомнило и о его просьбе. Сдерживаться, да, она должна сдерживаться.

Следующие полчаса девушка молчала, выполняя указания горничной.

- Ну, вот, - Риная отстранилась и оглядела результат своих трудов. – Теперь вас не стыдно людям показать.

- Все равно никто не увидит и не услышит,  - равнодушно отозвалась девушка. – Если меня видят и слышат только четверо, то стоило так мыть и наряжать?

Риная поджала губы и бросила:

- Это не вашего ума дело. Сядьте вот на стул и смирно сидите, я сейчас вернусь!

Светлана опустила глаза, подошла и села. Риная еще раз окинула подопечную внимательным взглядом и скрылась за дверью.

Услышав тихий щелчок замка, Света соскочила и  подошла к двери, послушала – тихо ли?  Жалко, в каморе не было зеркала, хоть посмотреть, что из нее сотворили?

Итак, с минуты на минуту ее представят жениху, как ей себя вести, чтобы привлечь его внимание? Улыбаться во весь рот или только чуть приподнимать уголки губ? Смотреть в лицо или изображать скромность? Молчать или поддерживать беседу? Скорее всего, горничная побежала к маменьке, поэтому надо сесть на стул, как велели и ждать там.

И на самом деле – стоило Светлане вернуться и замереть, как раздался звук открывающейся двери, и в камору вошла матушка - кобрушка.

«У-у! Змеищща!» - Света, молча, смотрела на правительницу, гадая, какую еще гадость та ей приготовила.

- Придется выводить Лиану, - вздохнула родительница, рассматривая неподвижную Алану. – Я успею перенастроить браслет на видимость, но не успею спрятать Лиану, она, дурочка, в сад выперлась, хоть я ее просила сидеть в покоях. Теперь полдворца видели, куда ушла наследница и понятно, что за эти минуты она не успеет переодеться.

- Но как же? Лиана же не знает ничего,  вдруг по неведению сболтнет что-нибудь лишнее?

- Я наложу на нее заклинание, да и Кроу посажу рядом, он проконтролирует, - отмахнулась Саная. –  Запри эту и иди за мной, поможешь.

- Стоило столько времени тратить на мытье и одевание? – проворчала Риная, выходя вслед за правительницей.

Ну, и что это было? Пришли, посмотрели, будто ее тут нет, поговорили, опять же, будто она статуя и ушли, ничего не объяснив.

Светлана прикусила ноготь – дурная привычка! В прошлой жизни не могла от нее избавиться и в эту просочилась!  Что же только что произошло? Матушка решила представить жениху не Алану,  а  Лиану, потому что та не вовремя отправилась на прогулку и по времени не успеет переодеться и перепричесаться.  Чудно. А Светлане придется при полном параде сидеть взаперти и гадать, что там происходит.  Интересно, что Саная сочтет нужным рассказать Лиане, ведь та не в курсе планов родителей, да и про наличие сестры не знает?

Если Лиана поговорит с женихом, то откуда ей, Светлана, узнать о содержании разговора, ведь потом их опять поменяют местами?  Князь удивится, если обнаружит, что невеста все забыла. Вообще-то, ей, конечно, плевать, как будет выкручиваться Саная, ей бы себя спасти.  Если сегодняшняя подмена пройдет успешно, с правительницы станется подсовывать на все официальные мероприятия Лиану, а Алану-Светлану вручить князю в последний момент. Вот это будет засада – как она тогда потребует Милисенту «в подарок»?

И сделать она ничего не может, и поговорить-посоветоваться не с кем! Остается – сидеть и грызть в волнении ногти.

***

- Никодий, ты уверен? – Рагнар в раздражении сжал повод. – Не могут же правители Саритании быть настолько наивны? Надеялись, что мы не узнаем или не сможем помешать?

- Уверен, - вздохнул советник. – Пришлось попотеть, но оно того стоило. Зелье, убивающее возможность женщины иметь детей они получат, но таковым оно будет только по названию. Меня с самого начала тревожило, что уж больно легко тир Гранды пошли на соглашение. Отсрочка в двадцать два года им немного дала бы. Мысль, что они рассчитывают не дождаться потомства от дочери,  прямо напрашивалась, поэтому я не сильно удивился, когда узнал, что они приготовили.

- Ужасно, - ответил Рагнар. – Все-таки, дочь, родная кровь. Неужели, не жалко, ведь действие зелья необратимо!

- Наверное, потерять власть страшнее. А дочь, что же? Можно родить еще одну.

- Могли бы – давно родили, - не согласился Рагнар. – Ты проследишь за принцессой? На всякий случай, вдруг у них еще что-то припасено или заподозрят, что зелье не то.

- Разумеется, - кивнул Никодий. – Сразу, как въедем, приставим к ней охрану и двух магов – проверять все, что ей приносят. А еще лучше – как только нас представят – забрать ее в ваши покои. Легче будет охранять.

- Легче, да, но несколько неприлично, не находишь? Конечно, я не собираюсь делать ее женой до брачной церемонии, но люди-то что подумают? Правильно, люди всегда думают о самом худшем.

- И на все ли нам равно, что будут думать о девушке придворные?

- Не все равно, Никодий, ведь она – будущая княгиня и должна родить следующего правителя Саритании. На ее репутации не должно быть темных пятен!

- Я подумаю, что еще можно будет сделать. Мы подъезжаем, князь. Надо бы остановиться, освежиться и переодеться.

- Согласен, объяви привал на час и пошли гонца к правителю, с вестью, что мы скоро будем.

Встретили жениха почтительно, печально и  пышно.

Да, радости особой на лицах встречающих не наблюдалось, но хоть  не кривились – и то спасибо.

Князь со свитой заняли весь второй этаж дворца, причем, Никодий настоял, что бы воинам выделили  комнаты рядом с выходами и позаботился, чтобы незамеченной на этаж и муха не пролетела бы.

Рагнар почти сразу отправил слугу с предложением к правителю встретиться до официального представления жениха и обсудить некоторые вопросы. Вряд ли Лорен тир Гранд пришел от этого в восторг, но вежливый ответ, что будет рад через полчаса  пообщаться с князем, передал.

Никодий тут же отреагировал, мол, бесконечно рады и ждем правителя в гостиной на этаже, где разместили гостей из Мадраскара.

- Еще не завоевал, а уже свои условия ставит, - возмутился правитель. – А если не пойду? Я пока тут хозяин, мне и решать, где назначать встречу!

- Дорогой, - примиряюще проговорила жена. – На стороне Рагнара сила. Посмотри за стены дворца – какое войско он привел с собой! Правда, назвал его почетным эскортом для князя и княгини, но мы-то знаем, что этот «почетный эскорт», если понадобится, от Саритании камня на камне не оставит! Уступи, поговори на его территории, нам надо усыпить его подозрения и вести себя тихо и скромно.

Правитель метнул на Санаю возмущенный взгляд:

- Скромно и тихо? В моем собственном доме?

- У нас нет выхода, - мягко напомнила правительница. – Помни, что слишком многое поставлено на карту! Только тогда, когда брак будет заключен и консумирован, мы вздохнем спокойно. Иди, поговори с князем, соглашайся на все, лишь бы он произнес магические клятвы. А я пойду,  прослежу, чтобы Лиана не выходила из своих комнат, а потом загляну к Алане.

              Как Лорен и подозревал, Рагнар держал себя, будто уже стал правителем Саритании и в гостях находится не он сам, а как раз Лорен.