Обряд  подошел к концу, и когда жрец объявил, что Триединый принял этот брак и они теперь муж и жена, князь развернул жену к себе. Светлана замерла, ожидая поцелуя, не сводя глаз с мужественного и такого притягательного лица Рагнара, но мужчина, молча, поднял ее левую руку, защелкнул на ней браслет и  после этого сразу потянул Свету на выход.

«Наверное, поцелует снаружи, чтобы все видели. И у них не татуировка и не кольцо, а браслет»

Но снаружи никакого поцелуя она не дождалась. Собственно, сразу при выходе, руку Светы перехватил советник и под конвоем тех же магов и воинов повел ее назад во дворец, а муж остался где-то сзади.

Растерянная и разочарованная, Светлана машинально переставляла ноги, недоумевая, почему князь не сказал ей ни слова и не то, что не поздравил с заключением брака, но и капли тепла ей не подарил.

Браслет! Он же подарил ей браслет!

Светлана подняла руку и похолодела –  нет, муж надел ей не брачный браслет.  Он нацепил на жену «поводок» -  браслет, с чарами подчинения и другими не слишком приятными функциями. Тот самый, который вчера, по приказу князя,   с нее сняла  матушка.

Счастья захотела? Понравился иномирный мужчина,  и ты решила, что и ты ему понравишься? Какая же ты, Светлана, глупая и наивная! А сейчас, скорее всего, ее ведут… на случку, а браслет – чтобы не устроила истерики, недомуж же не знает, что на ней подчинение не работает. Светлана горько вздохнула, закусив губу. От радостного предвкушения и трепетного ожидания чего-то доброго, волшебного, теплого не осталось и следа. Она – всего лишь, разменная монета и глупо было надеяться, что новоиспеченный муж испытывает к ней чувства.  Что ж, вовремя снятые розовые очки отлично улучшают зрение и стимулируют не плыть по течению, а бороться.

Девушка вернулась в покои, где ночевала. Наверное, от нервов, очень захотелось кушать, но не было заметно, что бы ее собирались покормить.

Маяна и Деяна встретили Светлану поклонами и сразу же принялись снимать с нее платье, а затем и нижнюю сорочку. Не успела новоиспеченная жена удивиться или возмутиться, как на нее надели другую сорочку, очень просторную и … с большой дыркой пониже пояса.  Такой, обшитой по  краям, то есть, специально приготовленной дыркой. Свете не хотелось даже думать – для чего приготовленной.

После этого поверх дырявого предмета одежды через голову  девушки накинули что-то вроде детского фартучка, только без завязок по бокам. Просто кусок ткани, который свисал почти до пола, закрывая отверстие в рубашке.

Пока Маяна возилась, расправляя «фартучек», Деяна взялась за волосы Светланы, тщательно расчесала их и заплела в две  косы снизу вверх.  Потом закрутила  их «барашками», пришпилила, чтобы не развернулись  и,  в довершение всего, покрыла голову молодой жены накидкой.

Светлана, неверяще, ощупала голову – это что, ей теперь все время придется ходить «с рогами» и под накидкой?

- Не трогайте, мистрис, - попросила Деяна. – Нельзя, чтобы накидка  упала.

- Я теперь всюду буду ходить с накидкой? – спросила Света.

- Нет, не везде, мистрис, - почтительно ответила служанка. – Но ваши волосы всегда должны быть заплетены и подвернуты. Теперь только ваш муж может видеть их распущенными.

- Сейчас вы готовитесь к завершению обряда, - добавила  Маяна. – Обычай требует, чтобы  волосы были полностью закрыты.

Светлана фыркнула – действительно, очень важно, чтобы никто из свечкодержателей, упаси, бог, не увидел ни прядки ее волос! А то, что они все полюбуются на ее… гм… филейную и не только часть, это пустяки!

-  Вы не могли бы принести что-нибудь из еды? – обратилась она к служанкам, когда ее желудок в очередной раз протестующее буркнул. – Я очень голодная.

- К сожалению, нет, мистрис, - ответила Деяна. – Вы сможете поесть после завершения обряда, сейчас никак нельзя!

Какая у нее замечательная свадьба!

Подняли затемно. Вертят, как манекен. Жених слова доброго не сказал, да что там слова, вел себя так, будто рядом с ним неодушевленная кукла.  Нарядили в непонятно что, правда, понятно, для чего.  Поесть и не мечтай. А еще ей сейчас предстоит на глазах чужих людей лишиться этой чертовой девственности.

У Светланы и  от первого раза этого процесса остались далеко не самые приятные воспоминания, а ведь тогда это произошло в интимной обстановке, да и парень старался… Эх, лучше бы ей снотворного, что ли, дали. Заснула – проснулась – все позади, а она ничего не помнит и ничего не чувствует.

В дверь постучали,  служанки подобрались и  Маяна, с сочувствием глядя на Светлану, произнесла:

- Пора идти, мистрис.

-  А туфли? – девушка пошевелила пальцами ног. Обувь с нее сняли одновременно с платьем, и она так и стояла до сих пор босиком, благо, толстый ковер защищал от холода.

- Простите, мистрис, - расстроено проговорила Маяна. – Вам надлежит идти без обуви.  Только ритуальная сорочка и две накидки – на голову и на тело.

Замечательно! Что-то счет, который она хотела бы предъявить мужу, все растет и растет, а ее терпение и настрой все вытерпеть – наоборот, уменьшаются.

- Пока обряд не прошел, жена считается не чистой, - торопливо продолжила Маяна. – Поэтому ей оставляют минимум одежды и отбирают обувь, потому что  если она окажется на самом деле не чистой, ее тут же и казнят.

Каким образом казнь связана с обувью? – изумилась Света.

- Но как же! Ведь обувь помешает душе  высвободиться!

- Душа высвобождается через ступни?

- Ну, да! Разве вы этого не знаете? – обе девушки удивленно смотрели ей в лицо.

Нет, она не знала, но показывать этого нельзя и Светлана попыталась улыбнуться:

- Конечно, знаю, просто я волнуюсь и говорю невпопад.

Служанки с облегчением  переглянулись и подхватили молодую жену под руки, выводя ее из покоев.

Твою мать! А эта Алана, вообще-то, точно девственница? Вот будет сюрприз, если…  Додумывать Светлана не стала, и так было тошно.

В коридоре, устланном ковром, ее ногам было вполне комфортно, и Света немного приободрилась, что прогулка босиком ей не навредит.

Впереди процессии шли воины, потом маг, потом Светлана со служанками, которые продолжали держать ее под руки, потом опять маг и воины.

«Как на заклание ведут», - подумала девушка. – «Вон, даже держат, чтобы не дернулась и не сбежала».

Коридор с коврами закончился, и дальше пошел просто пол, сначала деревянный, а потом, когда процессия спустилась на этаж – каменный. Камень неприятно холодил ступни, но Светлана терпела.

Когда процессия вышла на улицу, девушка удивилась – что, не во дворце все будет? – и тут же ее отвлекла боль в ногах от неровного пути  по мелким камешкам.

Гад! Ее муж гад, сатрап, деспот и самодур!

Наконец, процессия подошла к  какому-то шатру,  вошли внутрь,  и Светлана с ужасом увидела, что посередине  стоит большая кровать с балдахином, а по периметру шатра, буквально в трех метрах от кровати, стоят люди.  Конечно же, одни мужчины – в парадных одеяниях и серьезными лицами.

Мать, мать, мать!  И они вот так должны будут??? О-о-о… Впервые девушка подумала, что князю тоже не завидует.

Служанки по-прежнему крепко держали ее под руки. От четырех стен шатра подошли четверо мужчин и внимательно осмотрели девушку. Она почувствовала, как по ее телу бегают щупальца и еле удержалась, чтобы не дернуться.

«Проверяют магией» - догадалась Света, изо всех сил стараясь не трястись. Получалось плохо – ноги, все-таки, застыли, да и переживания добавляли дискомфорта,  девушку ощутимо колотило.

- Княгиня не имеет при себе ничего, что помогло бы ей ввести в заблуждение относительно ее чистоты, - изрек один из сканировавших ее мужчин.

Трое других  по очереди повторили то же самое, и все вернулись на свои места.

С другой стороны шатра вошла процессия с князем во главе. С двумя отличиями -  его никто под руки не держал,  и  в его сопровождении были только мужчины.  А в остальном – точь-в-точь жена, даже одеяние такое же, только мужчина был обут.