- Меня не выпускали из шатра, - сердито ответила Светлана. – Охранники и служанка сказали, что пока князь спит, мне нельзя выходить.

- Правильно сказали, - спокойно подтвердил муж. – Зачем тебе без меня выходить?

- Утром люди, как правило, сразу хотят сходить в туалет, - буркнула девушка. – Лопнуть что ли, пока ждешь?

Князь слегка округлил глаза, но быстро взял себя в руки.

- За ширмами, - мотнул он головой в дальний угол шатра. – Горшок для туалетных дел. Ты что, за все время ни разу им не воспользовалась?

- Я не могу делать это в пяти метрах от мужчины, - ответила Светлана.

- Триединый, - покачал головой Рагнар. – Ради этого ты подняла шум и рисковала головой? Я ведь  спросонья мог поранить тебя гораздо серьезнее.

- Если бы не  приказ не выпускать меня из шатра, и я бы не пострадала, - Светлана выразительно посмотрела на испачканные в крови пальцы. – И вы бы, Ваша Светлость, спокойно спали, а не прыгали по шатру в одном исподнем, размахивая ножиком. Ну, куда я могу деваться, кругом воины, охрана? Зачем такие строгости?  Женщине нужно время и место для уединения.

- Ты – княгиня и не можешь себя вести, будто простая селянка. Для нужных дел есть ширма и горшок, бегать в кустики княгине не пристало!

- Зато князю по кустикам  очень даже пристало, - тихо пробурчала себе под нос Светлана, отходя от мужчины.

Князь услышал, резко развернулся и схватил жену за руку:

- Алана, ты испытываешь мое терпение. Не понимаю, чему тебя учили, ты совершенно не умеешь себя вести, как положено женщине!

О, сколько иголок просилось слететь с языка, сколько острых фраз и метких эпитетов промелькнуло в Светланиной голове!  Но нельзя, нельзя, она не в своем мире, здесь нет равноправия, а высший судья – мужчина. Высказать-то она успеет. Может быть. Но последствия могут быть непредсказуемыми. Проглотив весь пчелиный улей, рвавшийся с языка, девушка отошла к стенке и встала, гордо выпрямившись.

Рагнар быстро одевался, поглядывая на жену.

Вот что ему с ней делать? Еще ни с одной женщиной не было так сложно.

Князь оделся и, буркнув, что сходит, посмотрит на лошадей, вышел из шатра.

За заветную ширмочку Света бежала вприпрыжку.

Неудобно и немного стыдно, но когда приперло, то и «не так раскорячишься».

Муж-то специально вышел, чтобы она имела возможность оценить посудину. Шумит, стращает, но иногда прислушивается – это обнадеживает, что при должной ловкости и уме она постепенно отожмет себе больше прав. Во всяком случае, постарается.

Князь шагал по проснувшемуся лагерю и хмурился – все идет не так, как он планировал. Девушек две и  исключать вероятность, что кому-то придет в голову объявить наследницей Лиану, нельзя. Прав Сиян, ох, как прав – не стоит давать ей нейтрализатор, хотя бы ради того, чтобы сделать  ее бесполезной для заговоров.  Но и обрекать племянника на три года отношений без будущего жестоко. Девчонка избалована, проест Критену плешь в два счета. Вообще, с воспитанием у обеих сестриц большие проблемы,  и сложно сказать у какой оно более запущенно,  с этим тоже надо что-то делать. Это  пока они в дороге, он может  идти на некоторые уступки и за соблюдением традиций смотрят не так пристально, но во дворце за княгиней будет сотня глаз, каждый ее шаг будет разбираться на составные части и осуждаться.

А его… гм… подруги для снятия напряжения? Друг друга они едва терпят, но поскольку ни одной не светило замужество,  а за скандалы он, не задумываясь, отправлял вон и из дворца и из своей постели, то все научились шипеть вполголоса и только так, чтобы князь не услышал. А тут приедет такой раздражитель!  Как бы для мести Алане любовницы не объединились в дружный женский коллектив  единомышленников. Дружить против кого-то всегда проще, чем просто дружить, ведь дружба подразумевает взаимность, а тут – собрались в стаю,  толпой напали на неугодного, покусали и разбежались.

Вчера, когда он брал магическую клятву у горничной Лианы, то поразился, какая ненависть плещет из женщины при любом упоминании его жены.  Разумнее было бы отослать ее подальше, а не везти с собой, но правила и традиции, что б их! Минимум до Мадраскара придется терпеть и смотреть в оба, а там он сразу отправит Лиану с сопровождением в дальнее имение. Кстати, хорошая мысль – и свадьбу с Критеном можно будет отложить на полгода - год, пока ему не исполнится хотя бы восемнадцать.

Лагерь копошился, переговаривался, перетекал, как озеро в легкий ветерок.

Палатки сворачивались, вещи упаковывались, воины спешно дожевывали и допивали, готовясь отправиться в дорогу.

Рагнар ушел из шатра специально, раз его жена настолько стесняется, что даже горшком не может воспользоваться, пока он рядом.  Ничуть не смутилась, застав его со служанкой, стойко выдержала обряд чистоты, а сходить в туалет за ширмой стесняется!  Его жена совершенно непостижимая и непредсказуемая!

- Князь, - поклонился Никодий. – Я готов выезжать в Тристан. Будут дополнительные указания?

- Нет, все в силе, все неизменно. Когда ты думаешь догнать нас?

- Самое позднее – к вечеру. Маршрут я знаю, точку ночевки – тоже.

- Хорошо. Надеюсь, что ты выберешь самые красивые и дорогие. Сколько берешь с собой воинов?

- Двадцать человек.  Перетрясу всех лучших ювелиров Тристана, можете не беспокоиться! У княгини будут украшения на все случаи жизни!

- Если что-то нужно будет уточнить, связывайся напрямую, - Рагнар выразительно потеребил массивный перстень.

Никодий еще раз поклонился.

Ну, вот, даст Триединый, еще одна проблема разрешится. Кто мог подумать, что у девушки не будет ни колечка, ни сережек? Знал бы, захватил из сокровищницы, а теперь приходится командировать советника спешно покупать. Не может же он допустить, чтобы его жена появилась в Мадраскаре без украшений?

  Деяна маялась у входа.

- Чего тебе? – не выдержала Светлана.

- Так, завтрак, - замялась служанка.

- Я не голодна, - ответила княгиня. – Выясни, можно ли мне выходить, я хочу перейти в повозку.

Деяна исчезла, и Света приготовилась опять ждать.

Столько времени тратится впустую на всяческие согласования и реверансы!

Служанка вернулась с ответом князя, что Алана может перейти в повозку.

Супер, а не жизнь!

Зато в повозке ее уже ждала Милисента, которая,  улыбнувшись, достала откуда-то из складок одежды  большой кусок лепешки, целую  куриную ногу  и  яблоко.

Мур-р-р! Как вкусно!

Стараясь тщательнее прожевывать, а не глотать кусками, Светлана наслаждалась трапезой, а Милли в это время караулила у входа, якобы, греясь на солнышке.

Мало, конечно, но уже не такая голодная!

Съев все,  кроме куриной косточки и черешка от яблока, Света поискала, куда бы девать эти улики, и тут Милли громко воскликнула, кланяясь: «Князь»!

Черт! Кости полетели под лавку.

- Ты уже здесь? – Рагнар внимательно осмотрел жену, сидящую с независимо-невозмутимым видом.

- Почему не завтракала?

- Я не голодна.

- На обед остановимся не скоро, а в пути поесть можно будет только всухомятку, - недовольно отреагировал муж. – Сейчас еще есть горячий отвар и каша.

- Я не голодна, - ровно ответила княгиня. – Ты вчера взял с Ринаи магическую клятву?

- Да. И запретил им с Лианой покидать повозку без моего разрешения. Не думаю, что тебе надо приближаться к ним.

- Я и не собиралась. Можно к нам с Миллисентой придут целитель Сиян и магистр Кроу?

- Зачем целитель, ты плохо себя чувствуешь?

- Нет, все хорошо, просто Сиян мне рассказывает о законах и обычаях Мадраскара, а магистра хотела видеть Милисента.

- Сначала кто-то один, часа два, не больше, потом второй, - вынес вердикт Рагнар. – я предупрежу охрану.

- Где остатки? – тихо спросила Милли, когда князь их покинул. – Я так испугалась, Его Светлость появился перед повозкой внезапно – вышел из-за угла.

- Кости под лавку закинула, - хихикнула Алана. – Хорошо, что успела все проглотить до прихода мужа, а то рисковала подавиться.