Рагнар кивнул, сгреб кучку назад в сундучок и мотнул головой служанке, мол, прибери.

Наверное, обновки заметили – Света заметила  несколько заинтересованных взглядов.

Интересно, почему всех женщин априори считают сороками, которые падки на все блестящее? Конечно, от красивых украшений ни одна не откажется, но терять голову при виде колечка или браслета? Нет, это не по ней!

На глаза попалась Риная.

Женщина поймала взгляд княгини и подчеркнуто вежливо поклонилась. Немедленно между кормилицей Лианы и Аланой встали воины охраны.

Ого! Это что же, муж решил ее ограждать от сестренки и горничной? Ну, не по своей же инициативе воины так сделали?

Как всегда, прогулка на горячем аргамаке доставила массу удовольствия. Правда, пасли ее так, что не то, что лошадь – мышь не проскочит. Нет, лучше уж ездить вместе с князем, с ним свободы больше и никто природу не загораживает. А то куда ни посмотри, взгляд натыкается на лошадь с воином.

Обедала она с Милисентой, поскольку муж завис с советником. Наверное, важные и неотложные мужские дела. Впрочем, он же правит огромным государством, было бы странно, если бы у него было много свободного времени.

Как пояснила Милли, все драгоценности из сундучка – самого высокого качества и стоят небольшое состояние.

- И что, княгине положено ходить, увешавшись от шеи до лодыжек?

- От головы до щиколоток, - поправила Милисента. – Смотри, здесь есть специальные украшения, которые в волосы надеваются и вот – ножные браслеты.

- С ума сойти, ведь если все надеть, то даже ходить будет тяжело. И зачем это так увешиваться? Обычай?

-  Принято, что муж после каждой ночи, когда он остался удовлетворен, дарит жене драгоценность. За каждого ребенка – тоже. И вообще, если доволен женой и хочет ее поощрить и поблагодарить. Поэтому все и смотрят по количеству украшений, насколько муж ценит.  Если много драгоценностей, то другим и соваться не стоит, а если нет или совсем мало, то можно и подсуетиться, вдруг, мужчина на тебя обратит внимание?

- Разведется и женится на другой?

- Разводов не бывает, если брак освящен Триединым, - пояснила Милисента. – Но в дополнение к жене мужчина может взять  аманту, одну или даже двух.

- Аманту? Это кто такая?

- Это женщина для любви.

- Любовница?

- Не так грубо. Любовница – это на  несколько раз и к ней никакой привязанности, а аманта – это член семьи, ее дети будут признаны законными, правда, не могут наследовать. Наследники только дети супруги.

- Хорошо мужики устроились. А жене, если ее муж не удовлетворяет, можно аманта завести?

Милисента в ужасе уставилась на Светлану:

- Триединый с вами, княгиня! Даже думать не смейте и никому не скажите даже в шутку! За измену мужу, если есть неопровержимые доказательства, например, застали в постели, смертная казнь для обоих.

- А если не в постели, а просто остановились поговорить?

- Поговорить, если у всех на виду и рядом служанка – не возбраняется. Но наедине  лучше ни с кем посторонним не разговаривать.

-  Интересно, почему везде самые суровые законы и требования именно к женщинам? Вон, мужик – захотел аманту – на здоровье, а женщине даже беседовать с другим мужчиной нельзя.

- Такие правила, - пожала плечами Милли. – Нам их не изменить и для собственного благополучия, лучше соблюдать.

- Понятно. Придется терпеть, - согласилась Света.

- Князь неплохой, вы обязательно привыкните!  Если хотите показать всем, как он вас ценит и поблагодарить мужа за подарки, то наденьте на себя побольше всего и давайте выйдем из шатра на пять минут. Все увидят, князь будет доволен.

Светлана вернулась к сундучку и принялась цеплять все подряд: если для показухи, то она потерпит. На каждый палец по кольцу, серьги, диадема, несколько ожерелий одно на другое, связка браслетов на руках и ногах. Еще что-то Милли прикрепила к волосам, что-то к платью. Света ощущала себя, как рыцарь, которому оруженосец помогает надеть доспехи. Во всяком случае,  ей кажется, по весу вышло очень похоже.

Девушки вышли из шатра и сделали пару кругов вокруг, потом постояли на видном месте. Светлана кожей ощущала чужие взгляды, но не злые, не завистливые, а радостные. Надо же, люди довольны, что князь ее так одарил?

И вдруг, как ножом порезало – Света оглянулась и споткнулась о две фигуры – Ринаи и Лианы. Повеяло холодом, будто из теплого помещения с размаху вскочила в рефрижератор. Сестра  с кормилицей постояли, повернулись и зашли назад в повозку.

Светлана поёжилась – чур, меня, чур! – и заспешила в свой шатёр.

  Рагнар демонстрацию украшений не видел, занят был. Но про перемещения княгини ему докладывали, как и то, что она делает.

Приняла подарки и  показала всем, что муж ее одарил - это очень хороший знак!

***

Условными саританцами можно было считать магистра Кроу и его дочь, но Риная их кандидатуры в помощники отвергла сразу. Оба обязаны крысе и вредить ей не станут. Однако все оказалось не так безнадежно – саританцы среди слуг все-таки нашлись. Два брата, приставленные к повозкам с приданым наследницы и ее сестры.

«Приданое наследницы»,  - фыркнула Риная. – «Отобрали часть у Лианы, поделили на две повозки. У лишней-то своего ничего отродясь не было, никто и подумать не мог, приданое ей готовить»!

В любом случае, Саная посчитала разумным отправить с приданым верных людей, не полагаться на имперцев. Таким образом, помощники были найдены.

Чтобы не привлекать внимания имперцев, Риная  в сторону повозки княгини даже не смотрела. Однако когда та вышла напоказ, увешенная драгоценностями, не выдержала и кормилица, и подопечная. Женщина и девушка  жадно смотрели на красующуюся княгиню, еле сдерживаясь от злости и обиды

.- Ничего, ничего, моя ласточка, пойдем в повозку, не будем глаза мозолить! – Риная ласково обняла Лиану и увела прочь. – Все твое будет, костьми лягу, но сделаю! Потерпи, недолго осталось.

- Как ты сделаешь, ты же клятву давала, - давясь слезами, прорыдала Лиана.

- Крысу не трогать я никому не обещала, не переживай! Приляг лучше и отдохни. На ходу-то не полежишь, трясет, а сейчас – самое то.

- А ты куда, Риная?

- Схожу, проверю, как везут твое приданое. Не растрясли ли, не побили ли посуду. За всем нужен глаз да глаз!

- Ты долго?

- А как получится, милая.  Дольше, чем необходимо не задержусь!

   Саританцы сидели отдельно от имперских возчиков, допивали отвар.

Увидев Ринаю, споро вскочили, низко поклонились: молочную сестру правительницы знали все,  и желающих вызвать ее неудовольствие не было.  Риная спора на расправу, правительница дала ей много воли.

 - Все ли по-доброму у вас? – громко спросила женщина. – Ничего не побилось, не испортилось?

- Что вы, мистрис, следим, как за собственным!

- Что ж, пошли, посмотрим, - решила Риная. – Сначала приданое наследницы. Мы обязаны довезти все в целости и сохранности, а это зависит, как все упаковано и уложено. Ведите, показывайте!

Краем глаза она отметила, что подошедшие было ближе воины князя, услышав разговор, расслабились и отступили.

Отлично! Значит, при должной осторожности, она сможет поговорить.

Слуга-возничий, почтительно кланяясь, проводил Ринаю к повозкам, развязал веревку, удерживающую тент и пригласил внутрь:

- Смотрите сами, уважаемая! Все аккуратно завернуто, все лежит так, чтобы при тряске не болталось, не развернулось и не упало.

- На словах-то хорошо, да надо бы руками пощупать. Отсюда что увидишь? Может быть, с краю хорошо уложили, а дальше как попало? – ворчала женщина. – Помоги забраться внутрь, да сам мне все и показывай.

Слуга поспешил выполнить указание.

Риная выглянула наружу и поманила второго саританца:

- А ты стой здесь, да в оба смотри. Ели кто-то захочет подойти, позови товарища своего, мол, тебе кажется, с конями что-то. Понял?

- Понял, - слуга поклонился едва не до земли.

- Да сильно-то не выгибайся, ни к чему здесь это. Твое дело преданно мне служить, ибо, служа мне, ты служишь правительнице, - и скрылась внутри повозки.