С горечью вспоминала она Виктора – это сколько времени она потеряла, привыкнув просто терпеть, ожидая, когда мужчина получит свое и оставит ее в покое?

Все чаще и чаще ей приходил в голову сон, в котором ее прежнее тело лежало в реанимации.

 Неужели, она там еще жива? Что случилось с ее беременностью? А с квартирой? Неужели, «любящие» родственники все-таки добрались до бабы Олиного наследства? Обидно, если так. Вот бы хоть одним глазком взглянуть, что там происходит!

Хотя бы, понаблюдать, что делает мать. Просто послушать и посмотреть…

Светлана не успела додумать мысль, как почувствовала, что погружается куда-то и вдруг перед глазами открылась картина.

Господи, как на подпольном киносеансе, на просмотре запрещенного фильма», - ошарашено подумала Света, жадно вглядываясь в картинку.   А когда пошел и звук!!!

- Ничего нельзя сделать, я уже пыталась, - раздраженно говорила кому-то мать, - нервно сжимая сотовый. – Она живая, понимаешь? И беременная, к тому же! Да, в коме. Да, не выходит из нее. Но живая, и беременность не прерывается,  ребенок растет! Врачи категорически отказались отключить аппараты. Да, давала денег. Да, пыталась найти, но никто не согласился. А теперь меня вообще запретили пускать к ней в палату! Что ты орешь, я-то причем? Знаю, что она так годами может лежать, но мы ничего не можем поделать. Да, придется ждать. Может быть, она сама окочурится. Если дотянет до родов и ребенок родится жизнеспособный? О, с этим будет просто – я, как мать и бабушка, оформлю опекунство на ребенка, а там разберемся. Они не были расписаны с отцом, он ребенку никто. Не думаю, что она очнется после родов, скорее всего, она их не переживет. Ладно, посмотрим.

Мать отключила телефон и небрежно бросила его на стол.

- Рита, ты собралась уже? Пошли уже!

- Ну, мама, - проныла сестра. – Зачем нам опять туда ехать? Нас же не пускают дальше приемной, и никто разговаривать не желает.

- Я должна убедиться, что Светка не померла за ночь. А то не успеем оглянуться, квартирку приберут, знаешь, сколько желающих на такую жилплощадь? Пусть видят и знают – родные у Егорьевой есть,  и они не отстанут и не отступятся. Пошли, хватит прихорашиваться!

        Светлану крутануло и выкинуло в реальность.

Проморгавшись,   девушка обнаружила, что сидит на полу, прижавшись к спинке диванчика.

Ничего себе, даже не заметила, как упала! И что это было? Ее фантазия или ее дар позволил увидеть родительницу, как она захотела?

А как бы посмотреть, что с ее телом?

Светлана оглянулась на звук отворяющейся двери.

- Мистрис, - кинулась к ней Клермина. – Вам плохо? Сейчас позову лекаря.

- Нет, со мной все в порядке, - отмахнулась княгиня. -  Просто мне нравится так сидеть, когда никто не видит. Устаю на занятиях, а так лучше отдыхается.

 - Но на полу же может продуть! Давайте, я помогу вам пересесть на диван!

- Я что, столетняя старуха? – возмутилась Светлана и поправилась, вспомнив, что сто лет здесь едва середина жизни, а не ее конец. – Вернее, я что, двухсотлетняя старуха? Сама могу и встать и пересесть, куда  пожелаю. Сходи лучше, принеси мне взвар из тутовых ягод.

- Хорошо, мистрис. Но сегодня не варили такой взвар. Есть просто ягодный и яблочный.

- Хочу из туты, - отрезала княгиня. – Пусть варят, пока он готов не будет, меня не тревожить.

Кухарки сначала удивились разборчивости обычно непривередливой княгини, а потом понятливо переглянулись  и разулыбались.

- Дай Триединый, до конца года отпразднуем рождение  наследника! Часа не пройдет, как взвар будет готов. Посиди вон там, в сторонке, чтобы мы тебя случайно не запачкали, - ответила главная кухарка Клермине. – Ну, девочки, за работу. Постараемся для мистрис!

     Как только за Клерминой закрылась дверь, Светлана сосредоточилась на том видении.  Ее тело лежит, все в проводах, белые простыни, металлические дужки кровати, попискивают приборы…  Ей очень надо еще раз туда. Просто посмотреть, что с ее телом… Если оно еще живо, то почему, душа-то здесь.

Некоторое время ничего не происходило, но, помня уроки жрецов, Светлана сильнее и сильнее погружалась в воспоминания и желала снова очутиться поблизости от себя прошлой.

И опять воздушная воронка, только теперь не картинка с экрана, а будто Света сама стоит рядом со своим телом.

Палата,  приборы, еле заметно поднимается грудь. Тело живо, оно дышит. И, господи, у него живот! Не большой,  но отчетливо выделяется. Значит, то, что она подслушала правда – беременность сохранилась, ребенок развивается? Господи, что же делать??? Ее малыш…  Пусть его папаша – последняя скотина, но ребенок-то не виноват.

Светлана отчетливо поняла, что должна помочь малышу, ее ребенок должен родиться!

Взгляд заметался по палате, прошелся по мерцающим приборам, вернулся к телу.  Будто спит. Осталась ли там какая-нибудь часть ее души?

Вспомнив, как учили жрецы, Светлана протянула левую руку и взяла правую руку своего тела. Выглядело это жутковато, если смотреть с ее точки зрения, тем более что ее собственная рука была прозрачная. Однако прикосновение по ощущениям было вполне материальным.  Но она здесь не для того, чтобы жалеть и паниковать! Неизвестно, сколько у нее есть на все времени! Девушка сосредоточилась и погрузилась в себя, попытавшись позвать свое тело. Раз за разом, зов за зовом, наконец, появилось неяркое мерцание, похожее на силуэт человека, и Светлана услышала тихий вопрос:

- Кто ты?

- Я – Света. Раньше я жила в этом теле. А кто ты?

- Я – Алана и я не знаю, где я. Мне очень страшно, тут все чужое.

- Алана, - Светлана еле удержалась, чтобы от удивления и облегчения не прервать контакт. – Ты прячешься, поэтому никак не очнешься? Почему? Ты можешь принять это тело, и прожить свою жизнь в этом мире!

- Я не хочу. Здесь все непонятно и страшно, нет магии, люди злые, меня хотят убить, я слышу. Приходит женщина, говорит, что мать, но просит убить. Меня везде хотят убить, я больше не хочу жить. Но мне не дают умереть и освободиться…

- Алана, жизнь прекрасна! – Светлана постаралась вложить максимум доброжелательности и убеждения в свои слова. – Позволь себе жить! Это мое тело, я ждала ребенка, когда все случилось. Если ты умрешь, умрет и он, этого нельзя допустить! Ну,  хочешь, мы поменяемся назад?

- Назад? Опять играть роли Лианы и терпеть издевательства Ринаи? Ну, нет! Я не хочу ни назад, ни здесь! Я хочу умереть. Тогда у меня будет шанс родиться еще раз и, может быть, мне повезет быть любимой с рождения.

- Алана, умрешь ты, умрет и тело, а вместе с ним и ребенок!

- Мне все равно. Это не мое тело и не мой ребенок. Помоги мне умереть!

Раз за разом, одно по одному.

 В конце концов, стало понятно, что душа Аланы рвется на перерождение и ее удерживают в теле Светы только аппараты и препараты.

- Алана, ты можешь подождать еще несколько дней? – решилась Светлана, поняв, что уговорить душу не получится. – Два-три дня, и я помогу тебе уйти. Потерпишь?

- Не обманешь?

- Нет! Максимум три дня и ты освободишься, только, пожалуйста, дождись и не уходи сама! Я обязательно помогу и освобожу тебя!

- Хорошо, я подожду.

  Светлану выкинуло в реальность, и она несколько минут ловила воздух, пытаясь отдышаться.

Ну, ничего себе, что она смогла и, главное, что узнала!!! То-то ее так штормит, видимо, сил на такое межмировое общение потрачено немерено.

Итак,  ее тело живо. В ее теле Алана. Жить чужой жизнью она не хочет, назад вернуться тоже. Алана хочет освободиться и уйти на перерождение. Но уйдет Алана, погибнет ее тело и ее малыш. Значит, надо найти другую душу, которая заменит Алану в Светкином теле. Легко сказать…  Интересно, кто это согласится бросить свою жизнь, вселиться в тело  беременной матери-одиночки,  разогнать алчных родственников, может быть, еще раз выгнать блудливого папашу? Но, главное, доносить ребенка, родить его или ее и вырастить в любви и заботе? Это должна быть женщина, которую в ее собственном теле ничто не держит, у которой нет будущего. Которая достаточно сильная и опытная, что сможет и с родней разобраться, и прижиться в новой жизни.