Поиск
«Ах ты, плутишка маленький!..»
Ах ты, плутишка маленький!
То, что я понимаю это,—
Это самое главное.
Вот я и радуюсь
Твоей близости,
Мой ненаглядный,
Хоть я и пьян.
«Уже под утро в кабаке…»
Уже под утро в кабаке
Какие ни случались драки,
Какая брань на языке:
Хозяин, факелы, зеваки!
Визжала флейта, бубен бил,
Бока хрустели в общей свалке,
И я, влюбленный, тоже был
Не из последних в перепалке.
И там, бывало, битвы шли,
Где что ни пустозвон, то гений,
Но я всегда стоял вдали
От споров школ и направлений.
«Ужас — ты так поздно вышел!..»
Чашник
Ужас — ты так поздно вышел!
Это поутру вечерье,
По-персидски — бидамаг-будэн,
А по нашему — похмелье.
Поэт
Ах, оставь, мой милый мальчик!
Нет мне нынче наслажденья
В аромате свежей розы,
Нет и в соловьином пенье.
Чашник
Но и от напасти этой
Средство есть. Не будь упрямым.
На-ка миндаля отведай
И вино найдешь ты пряным.
А как выйдешь на террасу,
От себя хандру отвеешь.
А взгляну в глаза — и сразу
Поцелуем мне ответишь.
Мир — ты видишь — не пустыня,
В теплых гнездах шум кочевный,
Веют розы, зреют дыни
И бюльбюль поет вечерний.
«Старая потаскуха…»
Старая потаскуха
По прозвищу «Жизнь»
И меня, как других,
Обманула.
Веру мою отняла
И надежду взяла,
А потом за любовь принялась,
Но вырвался я
От распутной.
Чтобы мойклад сбереженный
И впредь уберечь,
Я разделил его мудро
Между Саки и Зулейкой.
Оба стараются наперебой
Мне сторицей воздать,
И я богаче, чем раньше.
Вера со мною,
Вера в любовь их,
И благородная чаша хранит
Великолепное чувство мгновенья.
Что же тут делать надежде?
ЧАШНИК
Нынче трапеза-беседа,
Как вино, лилась и длилась.
Что осталось от обеда,
В эту чашу погрузилось.
Этот слив, что лебеденком
Называют, похмеляясь,
Пусть же напоследок примет
Лебедь, на волнах качаясь.
Что о лебеде известно?
Что он с песней погибает.
Что мне песня, если песня
Гибель друга предрекает!
ЧАШНИК
Господин, твой дар чудесный
По базарам чтут недаром:
Ты поешь — я вторю песне,
Ты молчишь — я внемлю с жаром.
Но когда ты другу даришь
Поцелуй — уста немеют,
Ибо все слова — слова лишь,
Поцелуй же душу греет.
Рифмовать — твоя работа,
Размышлять — твое призванье,
Пой другим, когда охота,
А со мной — дели молчанье.
«Чашник, что же ты обносишь?..»
Поэт
Чашник, что же ты обносишь?
Чашник
Ты и без того напился,
Вот-вот свалишься, а просишь.
Поэт
Я когда-нибудь свалился?
Чашник
Запретил пророк нам…
Поэт
Знаешь,
Что на ум приходит спьяну?
Чашник
Раз уж всякое болтаешь,
Я и спрашивать не стану.
Поэт
Слушай: всем нам, мусульманам,
Надо трезво пресмыкаться,
Чтоб до святости быть пьяным
И святым — ему казаться.
«Господин, когда ты выпьешь…»
Саки
Господин, когда ты выпьешь,
Ты, как пламя, языкат:
Не слова, а искры сыплешь,
Сам не знаешь, что спалят.
Стукнешь по столу — монахи
Отшатнутся от стола.
Стукнешь в грудь — и старцы в страхе
Слушают исчадье зла.
Что ж, пороками богаче,
Добродетелью бедней,
Юность истовей, а значит,
Здравой Старости умней.
Ты и небо понимаешь,
И земной изведал путь,
И смятенья не скрываешь,
Распирающего грудь.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: