— Вместе запасная энергия Левиафана составляет 256!.. Приступаю!

Она махнула двумя руками к Синдзё.

В то же время мерцающие сферы со звуком пропали.

Послышался будто треск камня, и с рук Ноа появилось что-то ещё.

— Это то же, что и совмещение основной пушки Левиафана!

В Синдзё выстрелила искажающая сила, окутанная молнией.

— Конец связи!

Атака двенадцатиметровой ширины была равносильна залпу драконьей пушки, стёршей с лица земли японский UCAT.

Синдзё столкнулась с такой громадной силой, но…

— !..

Она снова подняла Ex-St, всадила стопы в землю и…

— Бомбардир!

С дула словно взорвался громадный белый свет.

— Вперёёёд!

Прямой белый луч перехватил искаженную мощь.

Во время недавнего скоростного огня она накопила немало энергии. И…

— Вонамби!

Она увидела, как змей окутал Ex-St.

Энергия, выпущенная из охлаждённой пушки, превзошла словно «импульс», просто выстрелив свой белый свет.

Но…

— Думаешь, человек способен совладать с драконом, Синдзё Садагири?! Конец связи.

И в самом деле, дрожащий белый свет проигрывал искажённой силе.

Патронташи искажения над плечами Ноа стремительно поглощались.

И это отталкивало белый свет Синдзё даже сильнее.

В точке их столкновения и раскола возникла реакционная сфера.

Белый свет и чёрное искажение перемешались и образовали массивное сферическое поле энергии.

Оно мгновенно разрослось до пяти метров и продолжило расти в сторону Синдзё.

И всё на этом не закончилось.

С обеих сторон поля появились белоснежные фигуры.

Одной был механический дракон, а второй — Бог Войны. Это Серафим №0 и Господство №0.

Увидев их слева и справа, Синдзё ахнула.

— Что?! Нечестно делать из этого пробег по средним боссам!

— Но они часть меня. Серафим №0 и Господство №0 часть моей силы, — сказала Ноа. — Конец связи.

Механический дракон и Бог Войны нацелили на Синдзё основную пушку или меч. Вонамби может превратить себя в жар, но он занят охлаждением Ex-St. Если змей уйдёт, то Ноа тут же насядет на Синдзё.

Но положение переменилось.

Белоснежного Бога Войны и механического дракона откинуло прочь.

— ?!

Серафима ударил красно-бело-синий механический дракон, толкнувший его сбоку.

Господство поразил белый Бог Войны, падающий с небес.

Кто это? Микоку в сражении с Саямой закричала их имена.

— Алекс… и Тацуми?!

— Именно.

Ответ донёсся от фигуры, стоящей на плече Тифона, пока Господство №0 выравнивался в воздухе.

Это Тацуми.

С побледневшим лицом она слегка сжала дрожащие кулаки, но всё равно уставилась на врага.

— Вмешиваться запрещено, хорошо?

Синдзё кивнула.

Дрожа и продолжая выпускать белый свет из Ex-St, она закричала к Ноа.

— Твой противник только я!

— Тогда давай покончим с этим. Конец связи.

Ноа перестроила патронташи искажения, тянувшиеся до небес.

Она поставила их в четыре стопки.

— Удвоить силу. Конец связи.

С удвоением искажающей пушки, Синдзё отступила от потока отдачи, достигающего её через Ex-St.

Реакционную сферу, энергию, давление и всё остальное толкало к ней.

— !..

Посреди света Саяма и Микоку проводили стремительное фехтование.

Это их третья стычка.

Никто из них не был уверен, следует ли называть счёт один-один.

В первый раз Микоку нацелилась на ничью, но помешала Сино.

Во второй раз Саяма выиграл битву, но Микоку продолжила войну.

Тогда что произойдёт в третий раз?

Микоку теперь не соглашалась на ничью.

Она либо победит, либо проиграет.

И чтобы получить этот ответ, швыряла меч вперёд.

В воздухе проносилась искажающая мощь.

К ней присоединился белый луч пушки.

Ноа и Синдзё сражались.

Нет, все сражались.

Весь мир пытался остановить то, что она хочет.

…Они этого не хотят?

Микоку гадала об этом.

Вернуть весь мир к жизни означало его обновить.

Мир лишь мимолётно исчезнет.

— Вы этого не хотите? Но что вам так не нравится?

Она швыряла меч вперёд и ощущала под собой освещение Токио.

— Вам не по нраву потерять всё, что мир унаследовал? Или что мир исчезнет, и вы вместе с ним?

Если последнее…

— Вы думаете только о себе.

На слова, которые она посылала вместе с ударами меча, ответил голос и другой меч.

— В таком случае… я хочу у тебя спросить.

Саяма вздёрнул брови, швыряя навстречу ей водяной меч.

— Ты заявляешь, что не хочешь больше чувствовать грусть. Разве и ты не думаешь только о себе?

— А какие ещё варианты?!

Она запустила меч.

Её навыки с клинком выше.

— Я распоряжаюсь чувствами, а ты — рассудком! Ты тянешься к своей рациональности, даже испытывая боль, но это доказательство твоей непоследовательности!

Она соединила свои взмахи, пригнулась, двинувшись вперёд и осмотрела окружающую ситуацию.

Ноа и Синдзё сражались, но…

— Смотри! Синдзё очевидно оттесняют! Да, у Ноа нет эмоций. Она действительно моя противоположность! Но Синдзё другая. Она также непоследовательна и противоречива, как и ты.

Микоку отразила водяной меч Саямы вверх.

Затем шагнула вперёд и оставалась в низкой стойке.

— Противоречия делают всё возможным?! Нет! Они только делают всё незавершённым!

Её меч порезал тело Саямы.

Но атака лишь оставила неглубокий шрам от живота до груди.

Его быстрое уклонение происходило от опыта в рукопашном бою.

Микоку не подходила слишком близко, потому что боролась с ним в области фехтования.

И пока они показывали свои сильные и слабые стороны, реакционная сфера, созданная силой Ноа и Синдзё, подхлёстывала ветер и создавала над головой молнию.

Под непрерывными вспышками белого света Микоку преследовала Саяму.

Она двигалась вперёд, когда он пятился.

— Если ты спрашиваешь, что сильнее, разум или чувства, я скажу, что может быть и то, и другое! Всё сводится к тому, чем досконально овладели!

И…

— Я всего лишь превращаю этот непоследовательный мир в тот, где чувства могут пойти на покой! Что с этим не так?!

— Тогда позволь мне сказать!

Саяма махнул клинком, но его даже не стоило блокировать, потому что он не вкладывал в удар силу ног.

Однако парень остановил так её атаку.

— Ты у меня заплачешь!

— Ну и что?!

Саяма ответил на её вопросительную атаку поворотом тела. Он отразил удар сдержанным движением водяного клинка.

— Позволь рассказать тебе старую историю! Однажды юноша потерял своих родителей и стал безнадёжно самонадеян! Похотливый старик, с которым юноша остался, всегда говорил ему одно и то же, что бы мальчик не делал: «Ты у меня заплачешь!»

— Что это зна…

— По-прежнему не понимаешь?! — закричал Саяма. — С чувствами можно совладать, до тех пор, пока ты можешь плакать!

— Это твое разумное решение?!

Микоку побежала и врезала своим клинком в его. Их лбы столкнулись, пытаясь оттолкнуть друг друга, и Саяма закричал снова.

— Ты пытаешься сбежать до того, как закончила плакать! Ты пытаешься сбежать из этого самого мира!

— Но Сино умерла! — взревела Микоку, уставившись в глаза Саяме. — Неважно, бегу я или остаюсь, Сино всё так же мертва! Она умерла!

Микоку изо всех сил оттолкнула Саяму.

Затем присела и подняла меч слева.

Она заготовила его как бейсбольную биту, но наклонилась и побежала вперёд, словно пытаясь сама столкнуться с ним.

Микоку использовала всё в своём арсенале, чтобы одолеть его силой.

— Ответь мне, если можешь! Этот мир — непоследовательное противоречие разума и чувств, но к чему это привело?! Нас ожидает только смерть! Разве не так?! И ты…

Она знала, что должна это сказать.

— Ты потерял своих родителей, так что и сам должен понимать!