— Не въезжаешь, как это возможно? Очень просто.

Казами дала ответ.

— Почему я сначала выстрелила, чтобы мимолетно тебя остановить? Почему я использовала уловку с копьём, вместо того, чтобы сразу зайти тебе за спину? Почему я сосредоточилась на скорости и осталась сзади тебя вместо того, чтобы атаковать? Почему я подлетела с легко предсказуемого места у тебя за спиной?

— Ну…

— Если у меня есть способ использовать свой опыт и тактику для уменьшения чужой скорости и поднятия своей так, чтобы нельзя было всё мерить простыми скоростными показателями, тогда я всё равно смогу здесь взять верх.

— Ты проиграешь. И не от меня.

Арх72 увидела, как Казами присела.

За ней солдаты UCAT нацелили в её сторону ружья, взяв поле боя под контроль.

Мгновением позже её пронзила искра выстрела.

Она прошла прямо сквозь центр груди. Это с лихвой давало понять, что всё её положение безнадёжно.

И это сделано руками тех, кто не обладал особо могучей силой.

Брюнхильд услышала радостный крик.

Она ринулась на передовую и сражалась, используя Грам, но в какой-то момент, остальные её обогнали.

Ей показалось, она видела, как они двинулись вперёд.

…Как только я вышла на передовую, люди осознали, что могут продвигаться.

Доклады с прочих локаций рассказывали похожие истории.

Владельцы оружия Концептуальных Ядер напрямую прорезали вражескую линию фронта.

И за носителями силы следовали люди.

Кого-то подстреливали, срезали или давили, но никто больше не испытывал страха.

— Как только дела начали идти на лад, вы сразу же заговорили по-другому.

Брюнхильд натянула шляпу на глаза, но всё равно продвигалась с чёрным котом рядом с ней.

Она разбрасывала левой рукой защитные талисманы, а правой подняла священный меч.

Ведьма повысила резкий голос.

— Вперёд, человечество!

Она вещала о причине, по которой они прибыли так поздно.

— Мы теперь поднимем свой флаг! Мы поднимем стену, чтобы удержать мир!

С этими словами Токио запечатали неожиданные стены света.

Стены бело-голубого света поднимались от полукруглого построения в их основании.

Там находились печати, созданные эмблемой, и они имели радиус свыше пяти километров. Нижняя часть вонзилась в землю, тогда как внутренние узоры и письмо крутилось в бело-голубом полукруге.

Это кольцевые печати.

Мощь Концептуальных Ядер создавала замыкающее поле.

Причина, по которой основной боец каждого региона опоздал, возвышалась в небе.

Они вздымались над полем боя.

Их цвета всё ещё были бледными, и верхушка сияющих стен по-прежнему словно тускнела в небе.

Тем не менее, стены в восьми направлениях освещали людей сзади.

Они также озаряли то, что приближалось спереди.

Словно подталкиваемые светом, люди двинулись вперёд.

Они продвигались при поддержке полукругов и стен, окружающих их с восьми сторон.

Но сонм ангелов не сидел, сложа руки.

Они пели.

Словно прелюдия к звону колокола, триста тысяч пар крыльев пели, продвигаясь вперёд.

И пока две армии готовились к столкновению, появились две вещи: белоснежный Бог Войны и такой же механический дракон.

В то же время с верхушки Левиафана посреди воинства небес заговорил голос.

— Хорошо!

Микоку подняла правую руку с Ноа рядом с собой.

— Подразделения 1 и 2, выдвигайтесь!

С этими словами Ноа слегка махнула руками.

Боги Войны, поджидающие в городе, и механические драконы, летящие в небе, устремились прямо к восьми наступающим армиям.

— А теперь! — сказала Микоку. — Пускай атакуют все силы небес!

Пушки драконов крушили здания, а мечи Богов Войны раскалывали землю.

Механические драконы Серафимы летели со своими шестью крыльями и сжигали город пламенными пушками.

Их сородичи Херувимы использовали свои способности контроля для получения доступа над куклами и реорганизации беспорядочной линии фронта.

Сильнее всех были механические драконы Галгалимы. Они специализировались на надземном сражении вместо воздушного, поэтому их громадные тела и ноги натурально затаптывали поле боя под собой.

Эти тяжёлые массы металла неслись сквозь Токио.

Их натиск сумел оттеснить войска UCAT, которые только начали брать верх.

Передовая людей распалась, и битва продолжилась на эстакадах или аллеях, куда драконы не могли попасть.

Но затем спустились гиганты.

Двукрылые Боги Войны «Господства» громили укрытия людей защитой высокой гравитации и пламенными мечами.

«Власти» стреляли из пушек на плечах соляными огненными пулями, а четырёхкрылые «Силы» летали по полю боя и вместе с Галгалимами истребляли людей.

Передовую линию ввергло в хаос и отбросило назад.

Сообщения были одинаково хаотичны, и никто не знал, где находятся носители Концептуальных Ядер.

Всех окружило пламя и разрушительный ветер, и повсюду виделись лишь гигантские фигуры.

Силуэты за ревущим огнём это механические драконы или Боги Войны? Для человека не было разницы.

Одного недалекого залпа хватало, чтобы взорвать их прочь, а жар драконьей пушки мгновенно испарял стекло.

— А-а!

Воздух наполнили крики боли и ярости.

Они более-менее знали, что это случится, и готовили себя к такому, но…

— А-а-а!

Повышение голоса было последней формой сопротивления, с которой можно дать знать о своём присутствии.

За пламенем всё ещё двигались силуэты. Драконы и гиганты спускались с неба или двигались по земле.

Где-то должна сражаться сила, чтобы их спасти. Где-то она должна защищать людей и прорывать линию фронта.

Но где?

Есть ли спасение среди могущественной силы, метущейся по полю боя?

Людям приходилось даже спрашивать, где они сами.

Они не знали даже этого, слыша залпы пушек и шаги громадных тварей.

— Кх!

Кто-то закричал.

Таща неподвижного товарища, он оглянулся сквозь искры, поднятые от пальбы.

— Проклятье!

Он издал рёв.

Их слёзы были от порохового дыма или сопротивления в сердцах?

На дороге между зданиями в северном районе командир задал вопрос, после того как убедился, что они изолированы на улице Мейдзи.

— Сколько осталось?!

Ему ответил заместитель с окровавленной половиной лица. Мужчина при этом отбросил покорёженную винтовку.

— Девять, включая тебя. Остальных мы разместили по пути.

— Хе-хе, — отозвался пожилой мужчина с поломанным мечом в руке. — Эка Маркс причитал, когда я запихнул его в ту канализацию. Он говорил, что даже у него дома так не воняет.

Раненый мужчина засмеялся и даже капитан не пытался скрыть кровь, стекающую на запястье его рукава.

— Не знаю о его доме, но у него в комнате точно несёт как в канаве.

Их разговор оборвала дрожь земли.

Приближались механические драконы. Снежно белые громадины наступали из-за долины зданий.

Восемь их мчалось за дымом и мерцающим жаром.

Они громили как дорогу, так и здания. Хуже того: все мужчины ранены и не могут рассчитывать на своё оружие.

Драконы находились в трёхстах метрах, но заполнят эту брешь в мгновение ока.

Тем не менее, командир заговорил.

— Давайте свои патроны и валите отсюда.

Он повернулся спиной к остальным и протянул руку в ожидании пуль. В правой он держал лёгкий автомат, облачённый в обтекатель.

— Как-никак, моё имя может означать «пуля», так что я могу их чутка задержать.

Заместитель, выплюнув на землю кровавую слюну, переспросил.

— Задержать?

— Ага. На этой дороге наших парней больше не видно, так? Что означает, мы не можем их пропустить. Если они пробьются, то доберутся до людей, расположенных в тылу. Мне нужно задержать их, чтобы вы успели их предупредить.