Он присел, махнул руками назад и открыл рот.

— Очистите мой путь вперёд!

С этим криком он начал бежать.

Саяма бежал на запад, где вдалеке виднелся Левиафан.

Он нёсся к человеку, который его ждал.

Парень соединит поле боя, поэтому они не могли сдаться.

Он двинулся на полной скорости с первого же шага.

Под облачным небом раскинулся город, наполненный светом.

Этот пейзаж ночного Токио созерцали две пары глаз из далёкого высокого места.

Они наблюдали из плоскогорья Окутамы.

На тёмном поле там стояло два старика. Один низкорослый, а второй — высокий и лысый.

Низкорослый посмотрел на второго.

— Эй, Зигфрид. 1-й Гир там, так ведь? Так что и ты дуй туда.

— А ты не пойдёшь, Хиба Рютецу? Там же вроде твой внук?

— Тот балбес Рюдзи обойдётся и без меня. Он так просто не умрёт.

Рютецу выдал вздох пара.

— Я слыхал, там возникли сложности.

— Да. Я слышал от Дианы. Она сказала, Саяме нужно бежать.

— И тебе не хочется ему помочь?

— А тебе? — отпарировал Зигфрид.

Оба старика продолжили созерцать ночной пейзаж.

— Ну, он, наверное, как-то управится. Каору, может, больше нет, но…

— Но тот Саяма определённо унаследовал фамилию злодея.

Зигфрид неожиданно двинулся к базе, откуда он больше не сможет увидеть город.

Рютецу за его спиной нахмурился.

— Погоди. Миру может настать конец, а ты даже не собираешься смотреть?

— Эта битва оставлена следующему поколению. И Саяма начал бежать, не так ли? Такова, видимо, судьба его фамилии. Бежать, бороться, за что-то хвататься… но раскрывать свою истинную суть только перед тем, кто для тебя важнее всех.

Зигфрид посмотрел в небо, и его голос прогремел сквозь зимнюю ночь.

— Он бежит к той, кому может вверить свою истинную суть. Каору и Асаги оба не сумели и опоздали, но нынешний Саяма пробежит за всех троих.

Саяма бежал по ночному Токио.

Он начал юго-восточнее Синздюку, в промежутке между Минато и Кото.

Внутри Концептуального Пространства восемь частей поля боя пространственно поместили в одну линию. Если Саяма минует их все, земля вернётся к изначальному виду.

Это означало, ему нужно начать с берега Токийского залива и полностью оббежать город с Синдзюку в центре.

Прямо сейчас парень юго-восточнее северного района. Если воспринимать Токио как часы с центром в Синдзюку, он где-то на полпятого.

Двинувшись оттуда по часовой стрелке, Саяма начнёт двигаться на юго-запад.

5-й Район: Юг. Мегуро.

6-й Район: Юго-запад. Сетагая.

И пробежав их…

7-й Район: Запад. Сугинами.

Если выбрать оттуда 7-й Кольцевой маршрут, он увидит Синдзюку по правую руку.

8-й Район: Северо-запад. Нерима.

1-й Район: Север. Кита.

Отсюда ему придётся покинуть 7-ю Кольцевую и начать путь по Накасендо.

2-й Район: Северо-восток. Аракава.

3-й Район: Восток. Сумида.

И так он вернётся туда, откуда начал.

В реальности это был путь по часовой стрелке, но сейчас он шёл по прямой.

В целом это занимало пятьдесят километров.

Саяма ускорился и глянул на часы.

Нынешнее время: 21:48. Положительные Концепты внутри Левиафана будут завершены в 22:30.

Ему по-прежнему понадобиться несколько минут, чтобы достичь Левиафана после возвращения на своё изначальное положение, и ещё шестнадцать минут на печати небес и земли. Что означало…

…Я хочу добраться до Синдзё-кун хотя бы к 22:10.

До этого времени у него двадцать две минуты. Чтобы успеть покрыть пятьдесят километров, потребуется средняя скорость выше .

Как только он закончил расчёты, через Ноа в небе к нему донёсся голос Микоку.

— Не безнадёжно ли это? Будет гораздо проще дать всему миру воскреснуть. По сути, если у тебя нет никакой возможности прибыть вовремя, сдаться — наиболее разумный ход.

— Ясно.

Достойное предложение, — заключил он.

Но, продолжая бег, засунул руку в карман.

Остальные бегущие рядом с ним бросили тревожные взгляды, когда он продолжил говорить.

— Это достойное предложение. Я бы даже сказал чудесное. Но у меня есть идея получше.

А именно…

— Я продолжу свой забег, и ты у меня заплачешь.

— Заплáчу?

— Не спеши огорчаться. Я не закончил объяснять свою мысль… Ты слушаешь?

Саяма вытащил руку из кармана, показывая стопку талисманов ускорения.

— Ты у меня не просто расплачешься. Я тебе врежу, и снова врежу, и потом ещё. И только когда я заставлю тебя преклониться перед всем миром, я налью твои глаза слезами. Преступление помещения физического расстояния между мною и Синдзё-кун заслуживает более чем смертной кары. ...Оно заслуживает сверхсмертной кары.

— Мерзавец! Ты и в самом деле думаешь, что сумеешь?! Ты и в самом деле думаешь, что сможешь пробежать быстрее сотни километров в час, пробиться через атаки моих небесных сил и достичь Левиафана?!

— Никому и в голову не придёт, что я не смогу! — взревел Саяма, после чего засмеялся и присел. — Я повелитель этого мира! Весь мир жаждет моей победы! И…

Он активировал талисманы ускорения.

Они раскрылись за его плечами и ногами, порождая синий свет.

— Синдзё-кун ждёт, а она для меня даже важнее мира! Я! Я! Я никак не могу проиграть чему-то настолько тривиальному, как попытка перекроить мир!

…Да, я никак не могу проиграть!

Наряду с этой мыслью прибыла скорость.

Первый шаг создал на поверхности дороги взрыв пара.

— Ты!

Он проигнорировал слова Микоку, приобретая скорость полёта.

— Ты смеешь приуменьшать мир?!

Саяма двинулся вперёд.

— Да! Мир — незначительная вещь. Но он мой, так что я его тебе не отдам. Я не сдаю его в аренду и не принимаю кредитов! Вообще, я не могу представить, зачем тебе нужно что-то настолько скучное!

Он словно оторвался от земли.

— В конце концов, мир без малейших следов наших личностей всё равно, что чистая доска! Он будет не ценнее нетронутого полотна, пустого набора данных или чистой тетради! Если какой мир и важен…

Он прорывал ветер.

— Так это мир, где я и те, кто со мной, оставили свой след!

Он напряг руки.

— И если ты встанешь на нашем пути, я доведу тебя до слёз! Я сохраню этот мир, и, раз уж на то пошло, мне хочется объявить следующий год первым годом эры Святого Саямы и выпустить календарь с двенадцатью разными фото Синдзё-кун!

Он побежал и услышал голос прямо впереди.

— Ладно уж.

— Ты согласна, что я должен выпустить календарь? Тогда я не забуду прислать тебе копию!

— Не это! Я хвалила твою решимость!

Слова Микоку сопроводило появление на дороге впереди белых фигур.

Они были автоматическими куклами, но моделей Арх, а не Ангелов.

— Наши привратники предоставят суровый приём!

Их было несколько десятков. Все появились с мгновенным ускорением, и перед их ладонями уже мерцала гравитация.

Они не стали тратить время.

— Мы покажем тебе, насколько суровый! Конец связи!

Часть из них бросились наперерез парню с ужасающим ускорением своих относительных скоростей.

Саяма не колебался; он поднял на бегу левый кулак.

Тогда произошло нечто неожиданное. Автоматических кукол перед ним неожиданно развернуло в воздухе.

…Что это было?

Его удивлённые мысли вскоре нашли ответ.

Вперёд ворвался мужчина в чёрном.

Куклы приняли защитные стойки.

— Какая безвкусица!

— Если битва безвкусна, тогда культура моего континента — самая безвкусная в истории!

С этими словами за спиной Саямы появились люди.

Они были из тех, кто бежал с ним, но мужчина в чёрном обогнал их всех.