Заметка: Саяма-сама многократно кивает с улыбкой.

Саяма-сама: «Ха-ха-ха. Чего ты так переживаешь, Гиес-кун? Я абсолютно безопасен.»

Гиес-сама: «Нет, ты немыслимо опасен!! Г-госпожа Мияко! Вирус Саямы заразит Вас через уши!»

Мияко-сама: «Да мне как-то побоку.»

Гиес-сама: «Госпожа Мияко, вы столь толерантны! Но вам всё равно нужно вставить затычки в уши.»

Заметка: Гиес-сама роется в кармане.

Гиес-сама: «Госпожа Мияко! Я заготовила эти шоколадные карандаши в качестве запасного рациона, но используйте их как временные затычки!»

Мияко-сама: «Никогда раньше не слышала об ушных карандашах. Звучит довольно обезбашенно.»

Читая лог, Синдзё начала волноваться об адекватности заседания.

…Ну, я сама не принимаю участия, так что не стоит переживать.

Она пришла к заключению, что здесь место только для определённой категории избранных.

Постепенно Мияко начала принимать более активное участие. В логе она заговорила с Саямой, после того как успокоила Гиес.

Мияко-сама: «Извини, что ем шоколад во время разговора, Саяма. Но в любом случае…»

Гиес-сама: «П-подождите, Госпожа Мияко! Вы уверены, что должны разговаривать с… этим?»

Мияко-сама: «Разберусь. Если он будет сильно меня бесить, я просто ему врежу… кулаком Бога Войны.»

Саяма-сама: «Весьма радикально, но это что, угроза?»

Мияко-сама: «Не смеши. Если б я тебе угрожала, то схватила бы за воротник. До тех пор, пока мы тут просто мило болтаем, я не перейду Кодекс Хаммурапи ради весьма вредоносной мести, так что просто ответь на вопрос Гиес. Докажи, что твои слова не пустой звук, и скажи, кто тебя накажет, если ты лжёшь.»

Саяма выдал ответ на требование Мияко.

Он выдвинул один из принципов переговоров.

— Результат обсуждения достигается при участии обеих сторон.

Чтобы вести переговоры, необходимо стоять на равных.

Так что какой бы результат ни был достигнут, это проблема обеих сторон.

И поэтому Саяма сказал следующее.

Саяма-сама: «Если мы действительно думаем друг о друге и чувствуем, что таков наш долг, ни одна из сторон не нарушит Путь Левиафана или эти дебаты. Но на редкий случай нарушения обещания одной из сторон, как насчёт создания организации, чтобы её наказать?»

Во время летних переговоров на пляже 3-й Гир намекал на некую возможность: что, если они используют свою военную мощь для защиты резерваций Гиров?

Саяма сыграл на этом предложении.

После создания нового мира потребуется полицейская организация и система наказания для сил каждого Гира.

Саяма-сама: «И в новом мире, нам придётся защищаться и сдерживать всех, кто нарушит соглашения или совершит иные неправомерные действия. Я бы хотел, чтобы 3-й Гир помог нам, используя ваших неусыпных кукол и Богов Войны. Что скажете?

Мияко-сама: «Ты серьёзно?»

Саяма-сама: «Да. Так, если по окончании этого заседания Лоу-Гир простят и ему позволят существовать, я бы хотел создать для грядущего мира полицейское управление, сосредоточенное на 3-м Гире. Но в остальных Гирах тоже множество рас, ориентированных на сражение. Откройте им двери и создайте приятный и открытый карающий орган, который примут люди. Отдел планирования UCAT непременно вам поможет.»

Мияко-сама: «Погоди, погоди. Я в полицейские совсем не гожусь.»

Саяма-сама: А как насчёт Аполлон-куна? Почему бы не назначить его главой полиции?»

На этом дебаты с 3-м Гиром были завершены.

Судя по всему, когда Казами вынесла лог из комнаты ожидания, начался сегмент 4-го.

Они сказали, что «хотят работать», и Саяма заговорил о работе в медицинском учреждении.

…Ясно.

С этой мыслью Синдзё отложила лог и напомнила себе, что Саяма и остальные работают, не покладая рук.

— Мне тоже нужно хорошо поработать.

Приближаясь к концу отчёта, она принялась обсуждать послевоенный период и поколение её родителей.

…Ещё столько всего писать.

Однако Синдзё составила прошлой ночью общий план, и Саяма его просмотрел.

Он научил её, как минимизировать непосредственное количество текста, эффективно используя фотографии и цитаты.

Теперь осталось только записать.

Их величайшей защитой было предоставление чистой правды, без каких-либо догадок о том, что они видели, узнали или чего не понимали.

Что произошло и чего не происходило? Оставалось много неясностей, но в том, что они знали, не содержалось лжи.

Было приятно услышать удивлённые комментарии Казами рядом с собой.

Всего раз она напрямую обратилась к Синдзё, занимаясь своей работой.

— Тяжко тебе, должно быть, но ты наверняка рада.

— Да уж.

Она ошибочно думала, что такой ответ донесёт смысл?

Если мир не будет уничтожен активацией отрицательных концептов, тогда ей хотелось узнать гораздо, гораздо больше. В конце концов, она не особо осмотрела Изумо, где жили её родители, и ещё не видела дом профессора Кинугасы.

…И кое-кто сказал, что оставил ту хижину со всеми постерами меня, которые наделал без моего разрешения!!

С приходом весны туда могли забраться альпинисты, и любой из них посчитает немыслимым новёхонькие постеры, висящие в заброшенной хижине в горах.

Синдзё услышала вздох Хио.

— В чём дело? — спросила она.

Хио немного развернула плечи и улыбнулась с сокрушённым видом.

— Не особо получается.

— Не просто обдумать все разные шаблоны, — согласилась Синдзё.

Казами тоже повернулась к Хио.

— Тебе там не пора на твои дебаты? Как хорошо, что мне туда не надо.

Она подразумевала сегмент вопросов и ответов 5-го Гира. Харакава сидел там за Хио, но ей нужно будет пойти, как только дебаты начнутся.

Казами закинула ногу на ногу, вздохнула и вытянула усталые руки вперёд.

— Я думала, что окажусь представителем 10-го Гира, но, похоже, они и Ёрд пришли к пониманию своего видения Лоу-Гира.

Девушка немного прикрыла глаза, и в её голосе послышалась обречённость.

— Боги 10-го бывают весьма замкнуты. Хотя Каку порой обнажает некоторые вещи.

Хио на это ахнула.

После короткой паузы она глянула на Казами и медленно спросила подтверждения.

— Изумо обнажает себя?

Казами молча встала со стула, поэтому Синдзё уткнулась в работу.

Она услышала, как Казуми щёлкнула пальцами, а Хио лихорадочно произнесла.

— А, п-подожди, Казами. Мой, э, ну, японский ещё не очень хорош, так что!..

— Да, так я буду знать, что никто снаружи не поймёт твоих возражений.

Хио протяжно вскрикнула, когда Казами начала хрустеть руками и прочими суставами младшей девушки.

Она использовала телесные техники под названием сэйтай.

Хио крикнула, упав на пол класса и скрючившись в странной позе.

— А, а-а! Казами! Если будешь так делать… у меня заработают затёкшие плечи! Иик! А, н-нет! Ты улучшаешь кровообращение так сильно, что суставы теплеют!

Даже слушать больно, — осознала Синдзё, как раз когда Хио попросила помощи.

— С-синдзё, а почему ты не представляешь Лоу-Гир?

— Так решил Саяма-кун.

Она гадала, почему выбрали Казами, но…

— Мне кажется, он хотел быть максимально честным. Во мне течёт кровь Топ-Гира, так что я могу сдержать их, если буду стоять на стороне Лоу-Гира, но…

Она глянула на спину Казами, пока та массажировала Хио.

— Если что, я думаю, Казами сильнейший кандидат.

— Ты придумала это на ходу, правда?!

— Шучу, просто шучу, Казами-сан. Мне кажется, ты идеальный представитель Лоу-Гира, потому что ты совершенно нормаль… тот, у кого нет связей с Департаментом Национальной Безопасности!

— Ты поменяла свою фразу на полпути, разве нет?

— Мне тоже так показалось, — добавила Хио.

Синдзё отвела взгляд и продолжила работу.

…Спокойно! Спокойно!

В этой группе нормально происходить ужасным вещам, когда где-то оговоришься, но это способ укрепления их уз. Она решила обозвать такое «каннибализмом».