— То есть…

— Да. Ты не особо показываешь чувства, порой ведёшь себя глупо, порой ведешь себя опасно, от тебя серьёзно куча проблем, тебя никак не исправить, да и думаю, исправление просто вернёт тебя обратно к безумию, но…

— Я смотрю, ты хорошо меня изучила.

— И самое удивительное, что ты ничего из этого не отрицаешь. Но знаешь что? Несмотря на всё это…

Она выдохнула то, что вполне могло быть горьким смешком.

— Ты чувствуешь грусть сильнее всех остальных. Тебе так грустно, что болит в груди.

Поэтому…

— Ну и пусть. Пускай болит, Саяма-кун. Если больно, можешь положиться на меня. Так что…

Она посмотрела на остальных с беспокойной и смущённой улыбкой.

Наконец, Саяма тоже выдохнул и повернулся в ту же сторону.

И встречая их взгляд, Sf заговорила со своего положения ближе всех к девушке и парню.

— Полагаю, это доказывает взаимоотношения между Топ-Гиром, Лоу-Гиром и всем миром.

Синдзё увидела, как все медленно испустили вздох и затем осознали, что Sf имела в виду.

У них был Георгиус и подпись Саямы Асаги, которые служили доказательством этого мира.

Sf стояла напротив них, посмотрела на контейнер Георгиуса и произнесла.

— Лоу-Гир возник от Ноа Топ-Гира, но Топ-Гир возник от присутствия Лоу-Гира. В таком случае, полагаю, обоих можно назвать матерью мира.

Никто не спорил.

И по этой причине Sf повернулась к остальным со своим обычным непроницаемым лицом.

— В таком случае, я объявляю дебаты Лоу-Гира и Топ-Гира закрытыми.

Она подняла голову, помахала рукой и опустилась в реверансе.

— После небольшого перерыва, я бы хотела начать суд и голосование.

Начался перерыв, и толпа в библиотеке поредела.

Посланники Вонамби и растительные существа остались на местах представителей и смотрели друг на друга, но остальные разошлись по своим комнатам ожидания.

Зрительские места аналогично опустели.

Однако возле места председателя осталось пару человек.

Седоволосый мужчина сидел идеально равно, рядом с ним разместилась автоматическая кукла, а третий…

— Ох, батюшки. Ты выглядишь изрядно постаревшим, Итару.

— Зачем ты здесь, немецкая ведьма? До ведьмовского шабаша ещё десять часов.

— О, в этой школе где-то есть узкий перекрёсток с видом на небо?

Ведьма в чёрном костюме тихо засмеялась, села на стол рядом с Итару и глянула на куклу по другую сторону от него.

— Ты хорошо справилась, Sf. Особенно когда подстрелила директора UCAT Ооширо.

— Тэс. Он потом убежал на четвереньках, но куда именно?

— Мой старик… ну, ему порой нужно немного отдаться чувствам. Он, наверное, на крыше, обхватив руками колени, вспоминает старые деньки и мастерит пластиковую модельку или вроде того. …Позже нужно будет его успокоить.

— Звучит так, словно он делает множество других вещей, поглощённый чувствами.

— Да, — согласился Итару. — Что там снаружи?

— Похоже, в японский UCAT прибыл механический дракон. …И принёс Концептуальное Ядро 3-го Гира.

— Полагаю, это чтобы показать, что они не угрожают 3-му Гиру во время последующего суда и голосования.

— Топ-Гир сохраняет чистоту в страннейших вещах.

— Будто мне есть дело, — ответил он. — Но почему ты здесь, Диана?

— О? Конечно же, чтобы спросить о твоих чувствах.

Это заявление получило ответ.

Sf рядом с Итару неожиданно махнула правой рукой, сжимая пистолет.

— Диана-сама, если таково желание Итару-самы…

Она запнулась, потому что в дуло пистолета влетел бумажный шарик.

Диана посмотрела на бумажку с надписью «затычка» на ней, а затем на лицо горничной.

— Sf, ты превосходная кукла. Ты так превосходна, что поможешь своему господину, даже если он захочет умереть.

— Тэс. Меня сделали превосходной, поэтому я — в среднем — постоянно превосходна.

— И поэтому я только что спросила о том, что ты сделала плохо. Понимаешь?

После паузы Sf покачала головой.

— Не понимаю. Будучи автоматической куклой, я не в состоянии понять, Диана-сама.

— Почему же?

— Тэс. У меня нет эмоций. Вместо меня их испытывает господин. Поэтому если кто-то задаст господину вопрос, который влияет на его эмоции, я буду действовать, основываясь на этом.

— Я так благодарен твоему эгоизму, что сейчас расплачусь.

— Тэс. Но это слишком длинное описание, Итару-сама, так почему бы не сократить его до «благодарное эго»?

— Раз уж на то пошло, «плачущее эго» ведь будет милее? — спросила Диана.

Через пару секунд раздумий, Sf кивнула.

— Мы можем пойти на компромисс и взять разные части описания, получив «благоухающее эго».

— Тогда почему бы не «думающее эго»? Звучит мило.

— Вы чего устроили над моей головой комедийное представление?

— Ох, батюшки.

Диана горько улыбнулась и встала со стола.

Затем развернулась и двинулась прочь, но Итару окликнул её вслед.

— Эй, Диана.

— Что? — спросила она через плечо.

— Ты знала? — спросил он тихо.

— А ты?

Он ответил вопросом на вопрос, и она бросила ещё один вопрос, поэтому он вздохнул.

Однако…

— Да уж, — произнёс мужчина в пустоту. — Будет лучше не спрашивать о прошлом.

В классе собралось три человека.

В центре почти пустого помещения сидел араб в белом.

— Простите за это. Да… Вы уж простите, Микоку, Тацуми.

— Извинения ничего не поменяют, отец.

Микоку ответила от подоконника. У её ног сидел большой белый пёс, и она вилкой отрезала кусок торта, который раздавали для дневного перерыва.

— Тацуми и я из Топ-Гира, но ты знаешь больше нас о том, каким он был тогда. И…

Она взглянула на Хаджи, который растянулся на стуле.

— Так ты на деле знал правду о разрушении Топ-Гира?

— Откуда? С чего ты взяла? Именно я считал, что всему виною Лоу-Гир, и втянул вас, делая всякие гнусности.

— Но ты не пустил нас внутрь во время атаки UCAT и не пытался выйти на связь, когда тебя пленили. И ранее ты отложил свои личные обиды и говорил, не давая нам ничего сказать. …Выглядело чуть ли не так, словно ты не даёшь нам ступить на ложный путь, делая вид, что заставил нас подчиниться своим заблудшим действиям.

— Ты видишь того, чего нет, Микоку. Подобное поведение только нанесёт вред Топ-Гиру, разве нет?

— В самом деле? — спросила она. — Ты уверен, что не противостоишь им и даёшь нас атаковать для того, чтобы поставить Топ-Гир и Лоу-Гир на один уровень? Ты уверен, что не стараешься сделать так, чтобы нас никогда не воспринимали как лидеров Гиров или когда-нибудь этим обременяли? Ты уверен, что не ставишь себя на линию огня, чтобы убрать нас из-под удара? В конце концов… — Микоку кивнула. — Ты часто ходил в ту церковь, слушая проповеди Синдзё Юкио, разве нет?

Хаджи на миг онемел, но в итоге покачал головой.

— Ты видишь того, чего нет, Микоку. Да. И… мы увидим результат, когда все проголосуют. Мы увидим, кто прав: разум или чувства.

— В самом деле?

Микоку откусила торт, неожиданно замерла и уставилась на начинку.

— Да тут же целая клубника! Вот это роскошь!!

— Твой характер поменялся в моё отсутствие? Хм?

— Правда? — спросила она, после чего слегка улыбнулась. — Может быть. Много чего случилось.

Она отрезала торт, оделив заднюю часть, и осмотрелась.

Хаджи и даже Тацуми, сидящая на другом столе, бросали на неё странные взгляды, поэтому девушка нахмурилась.

— А что, нельзя оставить напоследок часть, где много глазури?

— Да можно.

Тацуми и Хаджи переглянулись.

— Ты прямо душа компании.

— Что это за оценка?

Микоку толком не поняла, что они о ней думали, но ясно одно.

— Ну, как бы там ни было, такое чувство, будто гора свалилась с плеч.