...Я ничего не знаю о мире и совсем не привыкла к путешествиям.

К тому времени, как Синдзё наконец-то сумела добраться до муниципального управления Сакаи, было почти девять утра. Офис ещё не открылся, поэтому она перекусила в близлежащем кафе и затем встретила внутри здания утреннюю очередь.

...Я пришла туда, чтобы получить список детских домов или церквей.

Согласно документу в UCAT Изумо, Синдзё Юкио оставили в церковном приюте в Сакаи.

Синдзё запрашивала городские документы периода перед землетрясением, но получила определённый ответ.

— У нас нет полной документации периода до и после землетрясения.

...Вы шутите.

Хоть это и записи для чего-то настолько крупномасштабного, как город, их почему-то не существовало.

Причиной тому по большей части было то, что старое муниципальное управление сгорело, но не только это: во время землетрясения поменялся ландшафт, город покинуло много людей, и в процессе множество документации попросту перестало обновляться.

Новейшие документы города обновлялись более регулярно, потому что в 2002-м правительство решило всё оцифровать, но старые бумажные документы перестали даже считать таковыми.

Синдзё припомнила объяснение женщины из муниципального управления.

— Вещи вроде недвижимости или банков связали с прочей информацией и завершили с целью сохранить самый минимум старых сведений, необходимых для поддержания всего на ходу. Но... есть информация, без которой мы сможем обойтись, правильно? Мы хотели успокоить людей и восстановить всё как можно скорее, поэтому вернули и открыли управление, даже ценой потери изрядной доли информации. В конце концов, чем быстрее муниципальное управление вернётся в норму, тем скорее мы вернём общественный порядок и администрирование города.

— ...

— Люди, которые лишились жилья в крупномасштабных обвалах, покинули свою разрушенную землю и переехали. Множество людей, потерявших дома при пожаре, поступило также. У нас есть документация о людях, известивших о потере, но город выкупил землю тех, кто лишился всего, или ту, на которой слишком опасно жить. В то время было столько путаницы, что многое неясно до сих пор. Даже сейчас люди обнаруживают, что их старую землю зарегистрировали за их соседями.

Женщина вздохнула и извинилась.

...В нормальное время такого бы не случилось.

Это произошло так просто, потому что ситуация требовала развития, пускай всё было и не идеально.

Проблема заключалась в компенсации после случившегося. Это наиболее эффективный способ использования времени и ресурсов, а в этом городе до сих пор не оставалось ни свободных ресурсов, ни времени.

В следующие десять или двадцать лет, он, вероятно, станет городом, который сможет тут же ответить на вопрос Синдзё.

Сейчас же девушка знала одну вещь.

Согласно исследованию, которое она провела перед поездкой, четверть населения восьмисоттысячного города прибыла после землетрясения.

В числовом значении это двести тысяч человек.

За десять лет целая четверть города была изменена, включая самих жителей.

— Эти люди приехали сюда помочь с трудностями, которые остаются до сих пор. В управлении тогда была такая спешка, что мы не могли справиться со всем... Как раз на днях некоторые прибыли с другой префектуры, после того как наконец-то решили посетить могилы своих родственников.

Рассказывая, женщина заготавливала список церквей.

Их оказалось около сорока.

— Тут, наверное, церкви на углу улиц и те, что используют сборные здания, оставшиеся после землетрясения. Учреждения, которые зарегистрировались или переехали, когда не работала телефонная связь, часто не утруждались оставлять номер телефона. И во время смены номеров в позапрошлом году, участки с перерезанными линиями по ошибке получили совсем новые номера, но...

— Но изменение могли не записать?

— Обычно такого никогда не происходит, но мы имеем дело с бедствием. Так что...

Женщина передала несколько листов распечаток.

Там значилось пару номеров телефонов, адресов и списков имен.

— Это управления волонтеров землетрясения. Не знаю, правда, работают ли они до сих пор. Мы постарались обеспечить их работу без надобности регистрировать их действия в городе.

Синдзё взяла тот список и теперь торопилась вместе с ним.

У неё была причина для спешки. Покинув муниципальное управление, она позавтракала в кафе и позвонила в UCAT.

...Мне ответила Ооки-сенсей.

Женщина настаивала, что ничего не произошло, и всё в порядке.

Это была ложь, — подумала она. — Что-то случилось.

...Обычно она ненамеренно сказала бы то, что заставит меня волноваться.

Однако Ооки тут же заявила, что всё хорошо и ничего не случилось.

Что-то, должно быть, произошло с Хио, Харакавой, Хибой или Микаге после звонка прошлой ночью.

Её живот внезапно наполнился болью.

Эти прерывистые боли начались утром и случались в конце каждого месяца вместо месячных. Возможно, из-за её волнительного стресса, сегодня спазмы особенно ощутимы.

Даже так, Синдзё бежала. Ей нужно быстро закончить личное дело и вернуться. Девушка собиралась вернуться на скоростном поезде следующим утром.

...Я могу закончить сегодняшние дела, пока у меня есть время. В конечном счёте, я отыщу Синдзё Юкио.

Этот факт утихомирил боль в её животе.

Она преследовала того, кто мог и не быть её родственником, но девушка ограничит свое личное дело до одного дня. Хио и Ооки обе сказали ей постараться, поэтому она сделает всё, что сможет.

Но в то же время у неё был только сегодняшний день.

Она посвятит его себе, но затем вернётся на своё место и примется за дело вместе с теми, кто был с ней.

И когда то место будет в безопасности, Синдзё сможет снова действовать ради себя.

Поздний скоростной поезд доберётся до Токио в тот же день.

С этой мыслью она испустила вздох.

— Это одно из самых больших отделений волонтеров. Начну отсюда!

Адрес был рядом со входом в порт Сакаи. Судя по всему, чтобы заведовать товарами первой необходимости, наибольшее отделение волонтёров стояло здесь с ранних этапов. Оно находилось вверху списка, полученного ей в муниципальном управлении.

Отправившись туда, она сможет собрать широчайший спектр информации.

Бегущие стопы привели её вниз по склону к порту.

Морской воздух будто покалывал кожу и пах несколько знакомо. Это был запах Внутреннего Японского моря, который она вкусила летом.

Путь перегородил Т-образный перекрёсток. Дороги налево и направо были широкими, а за забором, пересекающим основную дорогу, что-то показалось.

— Море.

Синдзё увидела за склоном Т-образного перекрёстка заднюю часть гавани.

Девушка находилась на возвышенности, поэтому взирала вниз на Внутреннее Японское море.

Оно выглядело почти чёрным и отражало бледное позднее осеннее солнце как рыбные чешуйки. Девушка увидела ряды кораблей, разделяющих эти чешуйки, и осознала, что картина перед её глазами гораздо больше, чем она думала.

...Такое большое.

Синдзё глянула вниз и увидела, что гавань совершенно новая.

Она вспомнила, что Казами говорила ей во время вертолётной поездки на Внутренне Японское море летом.

— Тогда...

После Великого Кансайского Землетрясения, ИАИ обеспечило крупномасштабную поддержку и восстановление.

Они построили искусственный остров и все транспортные маршруты — наземные, морские или воздушные — выходили оттуда.

Морской порт в то время переоборудовали, а ещё позже построили официально.

Город полностью обновили, но эта новизна наполняла Синдзё определённой эмоцией.

...Она меня пугает.

Старые вещи исчезали. Однажды они неожиданно пропадут, и на их место встанет нечто новое.

Четверть населения города составляли люди, прибывшие после землетрясения. Они, конечно же, знали о случившемся, но...