Тем не менее, взрывостойкая дверь, ведущая под землю, выдержала.

Внутри, вероятно, находились эвакуированные местные жители и исследовательские материалы.

Затем Саяма увидел нечто необычное. Рядом с центром орошаемого дождём разрушения расположилась странная темнота.

Это оказались врата в другой Гир.

Он двинулся к ним и обнаружил, что они были чёрными, высокими и испускали слабое свечение цвета тени. Приближаясь, Саяма осознал, что они не меньше семи или восьми метров в высоту.

Эти врата предназначались для Богов Войны.

Враг появился и ушел через них, но их свет ослабевал.

Они растворялись.

Но в то же время Саяма увидел под ними какое-то движение. Оно исходило от раненых мужчин, покрытых грязью. Их было около десятка, и они окрикивали друг друга, устанавливая под вратами бочкоподобные машины. Саяма услышал слова вроде «держите» и «не дайте им исчезнуть».

…Они пытаются сохранить врата?

Рядом с ними расположилось два громадных объекта.

Одним был Сусахито Возрожденный с переломанной правой рукой.

Вторым оказалась бело-голубая машина даже превосходящая по размерам Бога Войны. Это был механический дракон, и знак звёзд и полос на его боку предполагал, что он принадлежал американскому UCAT.

Покорёженный механический дракон извергал дым, и его лобовое стекло частично отворилось. Оттуда заговорил молодой солдат в лётном костюме, с залитым кровью лицом.

— Мы бы могли справиться, будь с нами Шолотль 3.

— Желать того, чего у нас нет, не поможет, Сандерсон.

Ответ пришёл снизу Бога Войны. Там сидел молодой солдат с перевязанным правым глазом, и ещё сильнее перебинтованной правой рукой.

Когда Хиба встал, солдат, названный Сандерсоном, поднял брови.

— Хиба, идиот. …Ты действительно идёшь?! Это территория врага!

— Ты не поймёшь. Уж явно не с твоим унынием.

Хиба открыл левой рукой живот Бога Войны и вытащил дверь кокпита.

— Я отправляюсь, и я не знаю, когда вернусь.

Затем мужчина повернулся к Саяме.

На самом деле он воззрился на солдата по имени Сандерсон и выдал мутную улыбку.

— Я продолжаю, Сандерсон. А ты поверни взор к месту, куда тебе предстоит идти.

— Хиба!

Сандерсон попытался полностью открыть лобовое стекло, чтобы покинуть аппарат, но ему не позволял покореженный каркас. Он попытался ещё пару раз, но обнаружил, что это бесполезно.

— Ты не можешь! Если ты уйдешь, что станет с Тоси и остальными?! Разве Микаге важнее, чем они?!

Вместо ответа Хиба залез в кокпит Сусахито Возрождённого и закрыл дверь.

Сандресон двинул штурвал управления, и механический дракон содрогнулся.

— !

Но передняя правая нога переломилась, и он упал челюстью в топкую землю.

— Речь не об этом. Дело не в том, кто важнее.

Чёрный Бог Войны медленно встал.

Крылья на его спине были сломаны, но он всё же повернулся. Он подстегнул ветер под дождём и направился к чёрным вратам.

Мужчины, настраивающие машины поддержки врат, освободили широкий путь и отсалютовали.

Сусахито Возрождённый отсалютовал в ответ и произнёс к Сандерсону:

— Ты тоже иди. Иди в то место, к которому готовился. Я отправляюсь вперёд.

Чёрный Бог Войны сделал шаг в направлении врат и исчез.

Дождь, который заливал его до этого, пронёсся сквозь пустое пространство. Тем временем, от человека, оставшегося позади, поднялся крик.

И пока его вопль разносился по воздуху, Саяме показалось, будто его толкнули назад.

Прошлое подходило к концу.

…И вот где всё действительно началось.

Вот где началось разрушение 3-го Гира.

Хиба удивлённо поднял взгляд.

Его окружал закатный свет, и вернулись звуки двигателей и голоса. Этот неожиданный шум его удивил, и старик перед ним почесал затылок.

— О нет. …Не знаю, как бы это сказать, Рюдзи, но я был там довольно крут, правда?

— Нет, у тебя ни капли моего духа юности.

Они оба горько улыбнулись, и Саяма похлопал Хибу по плечу.

— Малыш Хиба, Хиба-сенсей, я уверен, вам есть что обсудить. Можешь взять перерыв.

Когда Рютецу согласился, Саяма и Казами невозмутимо кивнули, перед тем как уйти.

Рютецу неожиданно глянул налево в сторону винтовки, мечей и Сусахито Возрождённого за ними.

— Рюдзи, что ты собираешься делать с Микаге?

— Хороший вопрос… Когда всё закончится, я с ней это обсужу.

— Ты много чего узнал, да? О прошлом, что ты теперь будешь делать, и что делал до сих пор.

— Да, — сказал Хиба, кивая. — И не только я слишком много об этом думал, правда?

— Конечно же. Поздновато до тебя дошло. …Так какой твой ответ?

— У меня нет ответа, — ответил он. — Но я хочу защитить её, несмотря ни на что.

— Говоришь, прям как заядлый преследователь.

— Вот обязательно было так говорить?!

— Тихо, тихо.

Рютецу зашагал вперёд, миновал Хибу и уставился на Сусахито Возрождённого.

— Нет ничего страшного в том, чтобы не давать ответа и продолжать волноваться. Это может быть ответом само по себе.

— Ты не мог позволить себе даже такого?

— Ты же не думаешь, что у стариков одно лишь трагичное прошлое, правда?

Он обернулся с улыбкой в красном глазу, и Хиба проглотил заготовленные слова, но Рютецу прищурился ещё сильнее.

— Рюдзи, есть множество непростых вещей, но все они по-настоящему важны. Наиболее полезным из всего, чему я тебя научил, были техники подглядывания, и как заботиться о Микаге. Ты должен продолжать сомневаться во всём и выбирать то, что сможешь. И до тех пор, пока ты будешь так поступать…

Он почесал голову.

— Ты, может, и наделаешь ошибок, но не сделаешь ничего дурного.

— Дед…

— Что?

— Только что ты выглядел чуть круче меня. Где-то на уровень ноготка мизинца. Вот так.

— Рюдзи, ты состриг все свои ногти насколько можно.

— Это потому что Микаге-сан говорит, что ей больно, когда я её мою, и ногти до неё дотрагиваются.

Старик неожиданно ему врезал.

Мияко открыла глаза.

Судя по всему, она уснула, и ощущение ткани, завёрнутой вокруг неё до плеч, оказалось покрывалом 3-го Гира.

После нескольких вздохов, к её телу вернулось чувство, и пульсация в левом виске соприкасалась с простыней. Прямо сейчас она лежала на боку, укрывшись до плеч.

— Мм…

Своим тусклым взором Мияко увидела слабый свет комнаты, белые простыни и…

…Аполлон.

Он лежал на боку, повернутый к ней лицом, но его глаза были закрыты во сне.

Ей захотелось притронуться к его беззащитному лицу.

— …

Мияко решила себя остановить, но испустила вздох, оставивший хорошее ощущение.

— Я не знаю, что сказать, если его разбужу.

«Эй» или «утречка» будет звучать странно, но похлопывание по плечу со словами «хорошая работа, парень», подходило аж слишком удачно.

…Что более важно, который час?

Мияко не знала. Она уснула вместе с Аполлоном как раз под вечер. Несмотря на всё произошедшее и последующий сон, девушка сомневалась, что уже поздняя ночь. В конце концов, мужчину, спящего перед её глазами, всё ещё не призвал Тифон.

— Но тогда почему проснулась я?

Мияко просыпалась, только когда что-то себе запланировала, но иначе просто бы спала дальше, и после того, как она уснула, он явно к ней не прикасался.

— ?

Она медленно села и осознала, что нечто неладно.

Стараясь не ворошить одеяло на нём, Мияко аккуратно выползла с кровати.

Она была полностью раздетой, но увидела на столе рядом с кроватью какую-то одежду. Скорее всего, её заготовила Мойра 1-я или кто-то ещё.

…Мне бы хотелось, чтобы они не видели меня такой.