Белый Бог Войны даже не принимал защитную стойку.

Аппарат UCAT, должно быть, осознал, что автомат бесполезен, поскольку отбросил его в сторону и вытащил меч.

Он направил на Тифона клинок, заготовленный у пояса.

— ————.

В миг, когда Хиба рассчитывал на столкновение, Тифон поднял правую руку.

Ладонь встретила меч чёрно-белого Бога Войны напрямую.

— !

И он сломался.

Со звучным крушением металла меч будто засосало и спрессовало белой металлической ладонью.

Затем Тифон ткнул ту же правую руку вперёд. Несмотря на напор Бога Войны UCAT, Тифон схватил его за броню шеи.

— !..

И чёрно-белого Бога Войны небрежно подбросили над головой.

Его с лёгкостью отправили в воздух.

Он подлетел, перевернулся и исчез за торговым районом позади них.

Наконец, от места его падения прогремел впечатляющий звук разрушенного здания.

Тифон даже не оглянулся на врага.

В центре обзора Хибы, гигант взирал на город. Тут и там поднимался дым, в воздухе раздавались взрывы, и Курасики полнился лязгом и стрельбой.

Под лунным светом и ночной прохладой высунулся серебряный клинок, но Тифон вонзил его в асфальт. Он поместил обе руки на перевёрнутую рукоять и неожиданно воскликнул:

— Мои родичи из 3-го Гира!

Сквозь небо Курасики, в котором всё ещё не угасло эхо звона, разносился мужской голос.

— За вами наблюдает ваш король. Сражайтесь до полного изнеможения!

Мойра 1-я приготовилась выстрелить тарелкой по Изумо и Ооширо, но остановилась, когда услышала неожиданный голос.

Горничная поспешно повернула голову к Святилищу Ати и прислушалась.

— Вы слышите меня, Лоу-Гир и те, кто их поддерживает?! Вы слышите меня, затаившие против нас злобу?!

Мойра 1-я глянула на дорогу, но хозяин голоса был за углом и вне поля её зрения.

Однако она всё равно слышала голос.

— Я заготовил здесь все силы 3-го Гира.

— Э? — сказала одна из горничных, это услышав. — Но мы сделали это без разрешения Господина Аполлона.

…Тихо.

Мойра 1-я послала это по коллективной памяти и продолжила слушать.

— Пред вами горничные, созданные для присмотра за людьми, стражи, созданные для защиты 3-го Гира, и массивное оружие, созданное, дабы сокрушить более жалких врагов и олицетворять драконов. Они стоят на этом поле боя, наряду с волей использовать свою мощь для подавления всех остальных!

Горничные внимали словам Аполлона.

— Я нахожу это поле боя утешительным. Что бы ни говорили куклы, это не исходит от их собственной воли. Подобного однажды желал я. Я предоставляю вам шанс на полное очищение! Теперь, очистите то, что негоже оставлять в этом мире, и очистите мою жизнь!

Они слышали его голос.

— Колокол, знаменующий конец 3-го Гира, отзвенел! Если вы используете это сражение, чтобы пригласить нас в качестве нового врага, так попытайтесь же, слабейший Гир! Но если сможете показать нам счастье создания семьи от людей и сотворённого нами оружия, я приму, что вы превзошли нас! Мы армия машин, которая не ищет понимания и не знает отступления! Не думайте, что железную волю и стальную плоть можно так просто подчинить и поставить на колени!

И…

— Я, Король 3-го Гира Аполлон, приму результат этой битвы как результат Пути Левиафана!!

Услышав это, Мойра 1-я закрыла глаза.

В конце концов, она кивнула и повернулась вперёд.

Вдалеке, старик с неподвижной спиной и парень стояли на дороге.

Парень положил громадный Облаченный Меч на плечо и кивнул.

— Вам достался великий король. …С того, что я слышал, мне представлялся кто-то более жалкий.

— Да, он стал поистине великим. До сих пор, он делал вид, что вовсе об этом не думал, и выказывал ненависть к своему отцу и 3-й Гиру.

Она улыбнулась.

— Согласно имеющимся у меня записям, никто не мог бы стать более подходящим королём 3-го Гира.

— Понятно, — парень снова кивнул и улыбнулся. — Если ваш король наблюдает, у меня нет выбора. Давай оба покажем всё, на что способны.

— Несомненно.

Мойра 1-я кивнула, сложила вместе две тарелки и подняла их над головой.

Осознав, что это будет её последний выстрел, она замахнулась назад и воскликнула:

— Заряжаю снаряд!

Аполлон повернулся направо от дороги.

Он вытащил меч из земли и взял его в правую руку.

Среди оранжевого света уличных фонарей он увидел своего противника.

Это был чёрный Бог Войны.

Аполлон не видел эту машину уже очень давно. В действительности прошло шестьдесят лет, но для него минуло всего пять.

— Эй, — сказал Аполлон. — Не против реванша? На деле я ни разу не проигрывал этому Богу Войны Сусахито.

— Да, я знаю. Чтобы убить тебя, мой дед использовал Сусамикадо.

— Он прибыл, чтобы вернуть дочь Реи и спрятался в обители Кроноса. Дочь Реи превратили в автоматическую куклу, и твой дед появился, когда её передавали копии моего отца.

Аполлон довольно хорошо помнил то время. Когда он пытался припомнить ранее, Артемида перехватывала контроль, но теперь ему ничего не мешало. Соединенный с машиной сейчас, он ясно ощущал свой разум.

…Мияко.

Как раз благодаря ей Аполлон мог оставаться собой так долго, поэтому испытывал благодарность.

— Именно я сокрушил этого Бога Войны перед своим отцом. Вот что я имею в виду под «реваншем».

Чёрный Бог Войны кивнул и расположил свой меч справа.

…Та же стойка, что и тогда. Нет, этот размещён чуть ниже.

— Навевает воспоминания. Хотя шумного плача дочери Реи сейчас не хватает.

Услышав это, чёрный Бог Войны замер. Через мгновение он заговорил.

— Тебе известно имя… дочери Реи?

— Нет, мой отец его запретил. Он сказал, что это имя полнится слабостью Лоу-Гира. И я никогда не спрашивал, потому что боялся даже немного к ней привязаться, — из механического рта донёсся самоуничижительный тон. — Полагаю, это хорошее имя.

— Так и есть.

— Ха-ха. Я слышал, что она стала для тебя важна. …В таком случае, я даю тебе обещание. Если у меня будет ребёнок, я тоже дам ему хорошее имя.

Мияко не прогадает с выбором, — подумал он, шагая вперёд.

Он двинулся к чёрному Богу Войны и медленно поднял меч.

— Ну а сейчас, пришло время сразиться.

Сквозь тускло освещённый магазин электроники шагала горничная.

Это Фиалка. Она поправила свои треснутые очки на носу и осмотрелась.

— Где Вы?

Она не получила ответа.

Войдя в здание, горничная потеряла своего противника из виду. Он швырнул в неё какую-то тонкую взрывчатку, и чтобы предотвратить урон по себе, она запечатала взрыв гравитацией. Фиалка отклонила его наружу, но часть давления просочилась.

Её шарф и полы передника разорвались. Она гадала, рассердится ли Эгеон, поскольку за покупку их одежды отвечал он, но также задумалась, будет ли волноваться Мияко.

Над её разумом нависли слова Аполлона.

Она пришла к заключению, что это проблема, но не дала ничему отразиться на лице.

Фиалка никогда бы не подумала, что была единственной, кто умудрялся во время мытья посуды не повредить руки, и определённо не ожидала, что по этой причине её выберут лидером ближнего боя.

…Господин Эгеон, разве так важно, кого Вы выберете?

Размышляя об этом, Фиалка повернула за угол в крыло стиральных машин, расположенное рядом с электрическими вентиляторами.

Они все были хорошими стиральными машинами, но горничные годами раз за разом ремонтировали одну и ту же на базе 3-го Гира. Машина весьма к ним привязалась, поэтому им не хотелось её менять.

— Как-нибудь в другой раз.