— Спасибо, профессор, — вздохнул от облегчения Джек. — А это… это не попадет в мое дело?

— Нет, нет… он человек очень осмотрительный.

Джек почувствовал, как губы изогнулись в улыбке, и повернулся к Айзери.

— Это несрочно, но когда тебя залатают, если будешь проходишь мимо комнаты двенадцать, передай Акитре, что мне его помощь не понадобится.

— Кто такой Акитра? — вклинился профессор Дарк, слегка нахмурившись.

— Он гр… фэйри, — отозвался Джек, поймав себя, прежде чем ругательство сорвалось с губ. — Его тоже ранила лошадь-вампир, и мы заключили сделку: я лечу его, а он взамен ищет кого-нибудь для заземления. Но он козел.

— И все же, — возразил Дарк, — если вы заключили сделку, если вас ждут, невежливо динамить людей.

— Невежливо? — повторил Айзери. — Этот парень — социопат и моральный урод. Он чуть не откусил у меня кусок уха и практически изнасиловал Джека.

— Тогда вам следует написать на него жалобу и впредь быть более избирательными в том, с кем имеете дело. А теперь прошу прощения, мне нужно разбудить ректора. — И профессор Дарк ушел, полы длинного халата хлестали по ногам.

Джек дождался, пока тот откроет дверь в конце коридора и скроется внутри.

— Дааа… тебе не показалось это странным? — спросил он.

— Что именно? То, что он разгуливает в общественном месте в ночной рубашке, или что советует быть вежливым с насильником? — Айзери покачал головой. — Если он сделает что-нибудь с той лошадью, я готов простить ему странности.

— И еще с шивалом, — добавил Джек. — Не забудь про этого монстра.

— Я его не видел, — сказал Айзери и, отвернувшись, пошел вниз по коридору.

Джек поспешил следом.

— Считаешь, я это придумал?

— Нет, — покачал головой Айзери. — Я верю, что ты его видел, просто… я нет, меня чуть не убила та лошадь, поэтому я и забыл про шивала. — Айзери искоса глянул на него, когда они свернули в коридор, ведущий в больничное крыло. — Ты в порядке? Ты меня напугал.

— Да, все тип-топ, — заверил Джек. — Нуждаться в заземлении совсем невесело, но это скоро закончится. — Ну и вранье. Повезет, если он оклемается до рассвета, но Джек не хотел, чтобы Айзери о нем беспокоился. Сегодня он и так доставил фей-бою немало проблем. — Айзери, мне так жаль…

— Забудь, — отрезал тот. — В жизни всякое случается. Уверен, однажды тебе представится шанс закрыть глаза на какую-нибудь фигню, в которой даже нет моей вины, и мы будем квиты. — Он криво улыбнулся, но Джек покачал головой.

— Как будто ты мог бы сотворить что-то вроде того, что сделал я. Не надо было тебя целовать, я…

— Джек, хватит изводиться, лады? Акитра сказал, что иначе сломает мне шею…

— Ну да, как будто он это сделал бы. Надо было сразу сообразить.

— Ты испугался, я… тоже испугался. Просто забудь, пожалуйста. — Они остановились у дверей медблока, и Джек вздохнул.

— Хорошо, я больше не буду поднимать эту тему.

Они постояли секунду, молча смотря друг на друга, и Джек вздрогнул, когда Айзери внезапно рассмеялся.

— Если не можешь придумать, что сказать, просто иди и отыщи Акитру. Со мной все будет в порядке. А если «друг» Акитры окажется таким же, как он сам, приходи ко мне. Может, мне и нравятся девушки, но я не буду против раздеться и пообниматься с парнем, если причина достойная.

— Спасибо. — Джек выдавил из себя улыбку. Он не собирался объяснять Айзери, что в особо запущенных случаях — вроде сегодняшнего — заземление включало в себя отнюдь не только «раздеться и пообниматься». И Джек не желал втягивать в это Айзери, что бы там ни было. — А что ты собираешься им сказать? — спросил он, кивая на дверь медблока. — Там ведь могут спросить, как ты поранился.

— Они не спросят, — сказал Айзери. — Вернее, спросят, но я не обязан объяснять, если не захочу. Я только вчера у них был…

— Ты был в медблоке? Я не знал. Что произошло?

— Я… Чариас случайно сломал мне запястье.

Джек тупо уставился на него.

— Как можно случайно сломать чье-то запястье? — спросил он наконец. — Разве подобные вещи не из числа тех, что делают только нарочно?

— Поверь мне, если бы я мог добиться того, чтобы его отчислили за нападение, я бы так и сделал, но это была случайность. Кто-то пришпилил еще одну акулу к нашей двери…

— Еще одну? — повторил Джек. — Это уже третья?

— Да, и я собирался снять ее, пока Чариас не увидел, потому что он всегда выходит из себя, но вместо обычных песчаных акул в этот раз оказалась саш'лен ни омба.

— Твою мать, — выругался Джек, Айзери кивнул.

— Я не знал, я никогда о них даже не слышал. Я потянулся, чтобы сорвать ее, а Чариас схватил меня за руку и оттащил в сторону — я это запястье уже ломал, когда мне было одиннадцать, и оно неправильно срослось. Так что он не только избавил меня от шести недель в коме, но теперь мое запястье залечили как надо, и оно больше не будет ныть в дождь. — Он пожал плечами. — Наверное, стоит его поблагодарить.

— Не надо крайностей, — буркнул Джек. — Если бы не он, никто не стал бы прикалывать акул сна смерти к твоей двери. Ты догадываешься, кто это мог быть?

— Мне кажется, Чариас знает, но он… Ты в порядке? Ты совсем побледнел.

— Все отлично, — выдавил Джек, крепко обхватив себя руками, чтобы сдержать дрожь. — Просто накатило что-то. Пойду найду Акитру. Увидимся завтра.

— Будь осторожен, — крикнул Айзери ему в спину, Джек махнул рукой через плечо в знак того, что слышал, но не стал останавливаться или оглядываться.

В тот момент, когда его бросило в холод, а сердце словно перестало биться, единственным, что помешало ему схватить Айзери, было то, что он не смог пошевелиться, и это его до чертиков напугало.

Глава 26

Несясь по коридору общаги, Джек выбежал за угол и чуть не врезался в сонного парня в футболке и шортах. Тот отпрыгнул в сторону, а Джек, полетев вперед, тяжело привалился к выцветшей выкрашенной бежевой краской стене.

— Смотри, куда прешь, — прорычал парень.

— Извини. — Джек оттолкнулся от стены и побежал дальше. Он не мог винить того за грубость — кому понравится, если его собьют с ног по дороге в туалет.

Он резко затормозил у комнаты двенадцать и поднял трясущуюся руку, чтобы постучать, но задумался. Какого хрена он делает? Это же Акитра и один из его друзей; скорее всего это величайшая ошибка всей его жизни. Маги, отчаянно нуждающиеся в заземлении, постоянно становились жертвами насилия. Один друг — это уже плохо, а если Акитра тоже останется, и они оба его трахнут…

Джек содрогнулся и опустил руку. Но нужно же что-то делать. Не может же он всю ночь тут простоять. Он повернулся и посмотрел в конец коридора на свою комнату. Там Майка. Мысль о том, чтобы забраться с ним в постель напомнила о недавней галлюцинации. Звук Майкиного голоса, тонкий от беспомощного наслаждения, пленка пота на красивой смуглой коже…

Джек отвернулся, зажмурившись, голова его упала вперед, стукнувшись о закрытую дверь перед ним. Да что с ним такое? Майка же мудак, настолько упивающийся саможалостью, что ему наплевать на всех остальных.

Дверь внезапно распахнулась, и Джек, споткнувшись, влетел внутрь, чуть не упав на Акитру.

— Долго тебя не было, — заметил фэйри. Он протянул руку, схватил Джека за воротник куртки, — заходи, дорогуша, — и втащил внутрь. Джек скинул с себя ладонь Акитры, от краткого прикосновения внутри все скрутило, и шагнул на середину комнаты, оглядываясь, в то время как Акитра запер дверь и прислонился к ней, сложив руки на груди. — Как тебе интерьер? — спросил он. — Моя кровать слева.

Джек посмотрел на нее — черно-фиолетовое пятно — прежде чем снова перевести взгляд на фэйри. Не нужно было присматриваться, чтобы понять, что здесь больше никого нет.

— Г-где твой друг? — спросил Джек.

Акитра пожал плечами.

— Я сказал ему свалить. Скорее всего пошел ночевать к бойфренду.

— Но… но… — Джек никак не мог отдышаться. — Он же должен заземлить меня.

— С чего ты так решил? — поинтересовался Акитра, на губах которого опять появилась злая, игривая улыбка. Сердце Джека упало, в горле запершило от слез бессилия.

— У нас был уговор, — выдавил он срывающимся голосом. — Ты дал мне слово…

— Я сказал, что обо всем позабочусь, — тихо возразил Акитра.

— А еще ты сказал, что знаешь людей, которые могут мне помочь.

— Знаю. Даже нескольких, но приводить кого-то из них, чтобы тебя заземлять, не входило в наше соглашение. Не моя вина, что твое предположение оказалось неверным.

— Сукин ты сын, — прошептал Джек, стиснув зубы, по щеке скатилась слеза. Он стер ее, но Акитра заметил.

— О, незачем плакать, сладенький. Я хорошенько о тебе позабочусь.

Джек неуверенно шагнул к нему, прижав кулаки к бокам.

— Свали с дороги, Акитра. Выпусти меня.

— Или ты что сделаешь? — Тот склонил голову набок. — Твоя магия не работает, и даже если бы я чувствовал боль, дерешься ты все равно как девчонка. Парочка из них била меня посильнее. — Он шагнул вперед, и Джек поднял кулаки. — Драться нет смысла, Джек. Я получу то, что хочу, можешь мне поверить.

Долгое мгновение оба не двигались, а потом Джек, всхлипнув, опустил руки.

— Акитра… пожалуйста…

— Тшшш. — Тот придвинулся ближе. — Несмотря на все, что я для тебя запланировал, я обещал позаботиться о тебе, так что давай для начала помогу раздеться? — Он протянул руку, стаскивая куртку с плеч Джека, и Джек ничего не мог поделать, чтобы остановить его.

Все тело молило о прикосновениях, а Акитра был так близко, такой настоящий, такой живой, что Джек просто не мог заставить себя сопротивляться. А еще несколько минут, и не захочет.

Куртка его упала на пол, Акитра принялся расстегивать на нем рубашку, и Джек поймал себя на том, что разглядывает бледного фэйри. Тот так и остался без рубашки, но смыл с себя кровь, и кожа его порозовела от холода, а соски потемнели и затвердели. Джинсы его были расстегнуты, а туфли и носки он снял — Джека затрясло от желания дотронуться до Акитры. Он охнул, когда тот стащил с него рубашку — спина была мокрой и липкой от крови. Холодный воздух окутал тело, и Джек задрожал, обвив себя руками.