— Прости за то, что я сказал, — попросил он, надевая куртку, прежде чем снова сесть. Ему вдруг стало холодно. — Я знаю, что у тебя есть чувства. Я просто сомневался, что сумею сделать что-нибудь без контакта и хотел разозлить тебя, чтобы получилось. Прости.

Чариас промолчал, просто взял карандаш и уткнулся в свой блокнот.

Какое-то время Джек наблюдал, как другие подходят к кругу, записывая их имена и цвета, но мысли его витали где-то еще. Наконец он повернулся к акуле.

— О чем ты думал? — спросил он. — Я знаю… это не мое дело… но энергия, исходящая от тебя, была совсем не такая, как я ожидал…

— Потому что у акул не может быть таких сильных чувств, да? — хмыкнул Чариас, не поднимая глаз.

— Нет, — отозвался Джек, взглянув на руку Чариаса, которая аккуратно двигалась по листу бумаги. Он не писал, он рисовал! — Потому что она была такая… печальная. Это пустое, сосущее чувство…

Чариас вскинул голову, и Джек вздрогнул, когда пристальный взгляд черных глаз остановился на нем.

— Никто не говорил, что ты сможешь ощутить то, что я испытываю, — процедил Чариас.

Джек покачал головой:

— Я и не смог. Просто… у этой энергии была иная текстура… или что-то в этом роде. Когда ты злился, она обжигала. А потом стала холодной. И мне стало грустно… одиноко… поэтому я и спросил…

— Это не твое дело, — огрызнулся Чариас, отвернувшись. — И если ты расскажешь кому-нибудь о том, как мне «грустно и одиноко», я тебя в океане утоплю.

— Проклятье, да почему каждый здесь считает, что я не умею держать язык за зубами? — пробурчал Джек.

— Может, потому что ты водишь дружбу с этим подлым огненным магом, — подкинул идею Чариас.

Джек рассмеялся.

— Зэйден — болтушка, признаю, но он не подлый. Ты его даже не знаешь…

— Как и ты, Джек. Он тебя использует…

— Мы используем друг друга! — Джек покраснел, потому что половина класса обернулась и посмотрела на него. Он потупил глаза и сгорбился над тетрадью, притворившись, что что-то пишет. Подождав минуту, он снова посмотрел на Чариаса. — У нас с Зэйденом очень открытые, свободные отношения. Мы, что называется, друзья с привилегиями.

— Точнее он хочет, чтобы ты так думал, — пробурчал Чариас.

Джек повернулся на стуле.

— Мне жаль, что ты несчастный, одинокий, озлобленный мудак, — прошептал он, поджав губы, — но мне не нравится, что ты пытаешься настроить меня против моих друзей. Никто из них не шепчется за моей спиной и не строит козни, так что просто оставь меня в покое.

Чариас внезапно потянулся к нему, сбив свой блокнот со стола, и схватил Джека за ворот рубашки, чуть не сдернув его со стула, а потом заглянул ему в лицо.

— Однажды, — сказал он, — ты пожалеешь, что не послушал меня.

Профессор Дэй откашлялся.

Чариас посмотрел на Джека еще немного своими черными непроницаемыми глазами, а потом разжал пальцы. Джек упал на стул и огляделся, заливаясь краской, когда осознал, что теперь на них пялится весь класс.

— Вы закончили? — поинтересовался Дэй.

— Да, профессор, — кивнул Джек. — Простите.

Все снова развернулись к кругу, движение сбоку от Джека заставило его вздрогнуть, но Чариас просто наклонился за своим блокнотом. Джек краем глаза увидел лист, но ошибиться не мог — в нижнем углу его Чариас нарисовал бабочку.

Остаток занятия Джек записывал имена и цвета. Несколько он пропустил, но на зачет как-нибудь хватит. Чариас ничего не делал, только рисовал. Наконец, когда к кругу снова подошли Эллис и Клык, Джек повернулся к молчаливому акуле.

— Прости за то, что я сказал. Я зря так на тебя напал. Но я все равно думаю, что знаю своих друзей лучше, чем ты. — Чариас не ответил. — Послушай, — продолжил Джек, — если я могу что-нибудь сделать… если тебе нужно с кем-то поговорить…

— О чем? — чуть ли не зарычал Чариас.

— О том, что тебя беспокоит, — ответил Джек. — Это должно быть что-то серьезное, чтобы выработать столько энергии. Может, я сумею помочь…

— Не сумеешь, — отрезал Чариас, схватив блокнот и запихнув его в ранец.

Джек открыл рот, чтобы возразить, но профессор Дэй перебил его:

— На сегодня все. Пожалуйста, прочитайте главы шестнадцать и семнадцать и ответьте на вопросы с первого по шестой и еще на девятый на странице сто двадцать.

Джек записал задание, а когда снова поднял глаза, Чариас уже направлялся к двери. Собрав вещи, Джек побежал за ним.

— Чариас, подожди! — позвал он, схватив акулу за руку. Тот вырвался, чуть не ударив впереди идущего парня, и обернулся, уставившись на Джека сверху вниз своим холодным жестким взглядом.

— Я знаю, что вам, магам-целителям, на роду написано исправлять несправедливости, но отвяжись от меня. Я не желаю, чтобы ты вмешивался в мою жизнь. Я не одинокий, не несчастный, и нам больше не о чем с тобой разговаривать. — Он вышел из опустевшего класса, и Джек последовал за ним.

— Ну что-то же с тобой не так, — крикнул Джек ему в спину, — и пока ты не скажешь мне что, я от тебя не отстану.

Чариас развернулся так резко, что ранец соскользнул с его плеча и повис на локте, стукнув по ноге. Джек напрягся и весь подобрался, когда акула преодолел разделявшие их десять футов.

— Я хочу то, чего не могу получить, — процедил Чариас, наклонившись к Джеку. — Еще раз поднимешь эту тему, и я тебе все кости переломаю. Усек?

Джек молча кивнул и проводил взбешенного Чариаса взглядом. Сердце бухало, во рту пересохло, он запоздало осознал, как глупо было угрожать такому, как Чариас. Ему повезло, что остался цел.

Идя через сквер к столовой, он пытался понять, что же не так было в реакции Чариаса. По сути тому следовало бы съездить ему по морде или просто сразу уйти. Он не должен был рассказывать все Джеку, если только… Либо Чариасу действительно нужна была помощь, и он не знал, как о ней попросить, либо он так испугался, что Джек узнает правду, что сдался, стоило только надавить на него. Но чего мог так хотеть веракула, что его энергия казалась такой холодной? Может, Айзери знает. Он же сосед Чариаса как-никак.

Серебряноволосый фей уже взял обед и в одиночестве сидел за столом. Он поднял глаза, когда Джек бросил сумку на пол и плюхнулся на скамью, прислонившись спиной к краю стола.

— У меня только что был интересный разговор с Чариасом, — заметил Джек, оглядываясь, чтобы проверить, нет ли того поблизости. — Ты, случаем, не знаешь, почему он может говорить, что хочет чего-то, чего не может получить, а?

Айзери покачал головой и проглотил то, что жевал.

— Нет. А он сам не сказал, чего хочет?

— Неа, — протянул Джек, — но у меня такое ощущение, что это не новая куртка и не зачет по Конструктивному Взаимодействию. На занятии нам пришлось делиться энергией, и мне показалось, что это что-то серьезное, что-то, что он и правда отчаялся когда-нибудь получить… как например, нормальная жизнь?

— Или девушка, — усмехнулся Айзери.

— О, ага, уверен, ты прав, — закатил глаза Джек. — Нет, он бы мог легко найти себе девушку или парня, если бы перестал постоянно ходить таким мрачным.

— Нет, я имел в виду не девушку — или парня, не знаю, кого он там предпочитает — вообще, а кого-то определенного. — Айзери отложил вилку и вытер рот салфеткой, прежде чем продолжить: — На прошлой неделе я проснулся посреди ночи, настольная лампа Чариаса была включена и повернута к кровати. Он сидел так, что свет падал ему через плечо, и я видел только его спину, но он точно мастурбировал. — Черные щеки фея залились розоватым румянцем. — А еще он держал блокнот. Я видел его лишь мельком, прежде чем закрыть глаза и притвориться спящим, но там была изображена девушка — длинные волосы, огромные глаза, тонкие руки…

— Спорим, он сам ее нарисовал. Он сегодня весь урок этим занимался… правда там была бабочка.

Айзери поднял брови, сложив губы буквой «о», и медленно кивнул.

— Это все объясняет, — сказал он. — Девушка, которую он не может получить, крылья бабочки… она фэйри, Джек! Наверняка, это же логично.

Джек рассеянно почесал в затылке, пытаясь представить Чариаса пускающим слюни на девчонку-фэйри… Какой бред!

— Не знаю, — протянул он, — но предположим, ты прав. Думаешь, надо помочь ему, или он просто медленно прикончит нас за вмешательство?

— Он прикончит тебя, потому что мне хватит мозгов в это не лезть, — возразил Айзери, — и он прав… Он хочет то, чего не может получить. Мы, фэйри, слишком хороши для вас, жалких людишек. — Он рассмеялся, а Джек игриво ударил его в плечо.

— Я бы не был столь в этом уверен, — подмигнул он Айзери.

— О, в самом деле? — Тот выгнул бровь. — Успехи с Майкой?

— Хорошие мальчики не рассказывают о своих победах, — ухмыльнулся Джек.

— Повезло мне, что ты не из таких, — отозвался Айзери. — Так что, победа все-таки была?

— Нуу… — Потянувшись, Джек стащил виноградину из миски с фруктовым салатом Айзери. — Удивительно, как это ты не слышал наших криков.

— Теперь я точно знаю, что ты все придумал, — вздохнул Айзери, хлопнув его по руке, когда Джек потянулся за клубничиной. — Это мое. Так он разрешил тебе довести его до оргазма?

— Нет, — покачал головой Джек. — Не в этот раз.

— Вполне возможно, что этого никогда не будет, — вставил фей, внезапно становясь серьезным, — а до тех пор он просто тебя использует.

— Использует меня… — пробормотал Джек, наклонившись и спрятав лицо в ладонях. — Неужели я настолько наивен, что все считают, что все меня используют? — Он поглядел на Айзери, который странно посмотрел на него в ответ. — Забей. — Он тряхнул головой. — Просто Чариас мне сегодня тоже кое-что сказал. Он почему-то считает, что Зэйден меня использует. Серьезно, какого…

— Зэйден! — внезапно воскликнул Айзери, чуть не подавившись макарониной. Он дожевал, проглотил и откашлялся. — Илия, чуть не забыл.

— Это имеет какое-то отношение к тому, что утром ты на него как-то косо посмотрел?

— Вообще-то, да, — нахмурился Айзери. — Он сказал тебе об этом? — Джек кивнул. — А не сказал почему?

— Он не знал, — пожал плечами Джек. — Подумал, что ты все еще злишься из-за вечеринки…