Майка снова перехватил его взгляд — они оба поняли друг друга. Главное не то, что они говорят, а то, что им достаточно не все равно, чтобы тратить силы на слова. Он был Майке небезразличен, насколько можно быть небезразличным фэйри.

— Я рад, что это оказался огненный маг, — вздохнул Майка, снова утыкаясь в домашку. — Я уже начал думать, что это Акитра дал тебе эти крылья.

— Пожалуй, если он — моя альтернатива, я тоже рад, что это был Зэйден. — Джек посмотрел на куртку, валявшуюся на кровати. — Так что мне делать с этими дурацкими крыльями? Сорвать их? — Тогда на куртке снова будет здоровая дыра. Наверное, можно ее заштопать, но выглядеть будет по-уродски.

— Можно и сорвать, — согласился Майка. — Тебе их дал не фэйри, так что социального статуса в нашем обществе они тебе не прибавляют, однако я слышал о людях, которые сами сделали себе крылья и заслужили положение в обществе фэйри своими словами и делами. По сути, если ты из тех, кто может подкрепить слова делом, никто не станет оспаривать твое право носить их.

— Это, конечно, здорово, — начал Джек, — но… Зэйден дал их мне просто назло…

— Подарок (неважно, зачем его дарят) — собственность получателя, и он горазд делать с ним что пожелает, — ответил Майка, словно цитируя какую-то книгу. — Теперь они твои. Кто и зачем дал их тебе, не имеет значения.

Несколько минут Джек разглядывал крылья, а в конце концов тяжко вздохнул.

— А тебя это не задевает? — спросил он. — Ну, то есть это же как-то неправильно, когда у меня есть крылья, а у тебя нет.

— Просто не думай, что ты лучше меня, и все будет тип-топ, — буркнул Майка. — Это просто ткань и нитки, в конце концов.

— Тогда я, пожалуй, их оставлю, — кивнул Джек. — По крайней мере пока не найду что-нибудь еще, чтобы спрятать дыру. — Удрученный, он повернулся обратно к столу, по которому все еще были разбросаны ингредиенты. Желание возиться с амулетами пропало. Глаза остановились на мешочке с вербеной, Джек стиснул зубы, а потом схватил его и бросил в мусорную корзину. Еще одна идиотская затея Зэйдена.

Джек поднял полоску ткани с пришитой посередине пуговицей и обвел большим пальцем камень, стирая высохшую кровь. Когда чары активировались, она больше не требовалась. Не зная, что может сделать с ним действующий амулет чувствительности, Джек подождал, накрыв пуговицу большим пальцем. Ничего не происходило. Проклятье.

Джек разочарованно вздохнул… и вздрогнул, выронив амулет, когда его собственное дыхание прошлось по тыльной стороне ладони теплым влажным шелком, щекоча нежные волоски на костяшках и посылая по руке мурашки.

— Сработало! — улыбнулся Джек, подняв амулет с пола. Он зажал его в кулаке и поводил указательным пальцем второй руки по ладони, закрыв глаза, проверяя границы действия. Сильнее всего оно ощущалось под запястьем, но Джек также чувствовал странное покалывание до самой середины предплечья. Неплохо.

— Так… — протянул Майка, когда Джек отложил пуговицу, — для чего, ты сказал, этот амулет?

— Я не говорил, — отозвался Джек, подняв свою медную миску, и встал. Он бросил на Майку многообещающий взгляд и вышел в коридор. Это же не совсем обман, тем более если один из амулетов оставить для Майки. Джек улыбнулся и вздрогнул от предвкушения. Интересно, разрешит ли Майка надеть амулет ему на член, а потом отсосать — не до конца, конечно. Или приложить пуговицу к его мошонке, а потом помассировать пальцем простату. Или вылизать его дырку. Главное — остановиться до того, как Майка кончит… И конечно, всегда остается возможность, что он попросит Джека не останавливаться.

В душевой было пусто. Выдавив побольше жидкого мыла, Джек смыл масло и листья с миски. Скорее всего того, что там оставалось, не хватило бы на еще один амулет, но он не хотел рисковать. Как когда-то написал на школьной доске его учитель по чарам «Небрежный маг — мертвый маг».

Вытерев миску бумажным полотенцем, Джек направился к двери, по пути бросив влажный бумажный комок в мусорную корзину. Он уже потянулся к ручке двери, но отпрыгнул, когда она распахнулась, чуть не ударив его. Затаив дыхание, Джек уставился на Акитру — удивление на лице фэйри мгновенно перетекло в злую ухмылку.

— Ну и ну, — протянул тот, входя в душевую и захлопывая дверь. — Давно не виделись, сладенький.

— Акитра… — начал Джек, но тот бросился к нему, схватив за грудки, и дернул на себя. Сильные пальцы обхватили Джека чуть повыше локтей, придавив его руки к бокам, и развернули, так что теперь Джек оказался спиной к двери. — Акитра, у нас уговор…

— И я отвечу на любые твои вопросы, — улыбнулся тот.

— У меня есть еще один день, — возразил Джек, пытаясь вырваться.

Акитра придавил его к двери и высвободил силу. Джек вскрикнул и выгнулся; желание потекло по венам.

— У тебя есть день, прежде чем помочь мне кончить, — прошептал Акитра ему на ухо. — Я же могу заставить тебя кончить, когда захочу. — Джек не мог вдохнуть, тело скрутило — Акитра наклонился и коснулся губами его шеи. — Я видел, что ты сделал с Майкой, — сказал он, и от его дыхания по спине Джека побежали мурашки. — Классный засос. Я так понимаю, ты теперь думаешь, что он твой? Тогда, наверное, это сделает тебя моим.

Джек вскрикнул, потому что Акитра впился зубами прямо туда, где плечо переходило в шею, боль и наслаждение сплелись воедино, пульсируя внутри. Он застонал, колени задрожали — Акитра еще сильнее присосался к его шее. Да, засос останется знатный, но сейчас Джеку было плевать. Наконец отстранившись, Акитра выпрямился — прядь фиолетовых волос упала на глаза — и заглянул Джеку в лицо.

— Я буду ждать тебя, Джек, — прошептал он, наклонив голову так, что их губы почти соприкасались, словно они вот-вот поцелуются. — Не разочаруй меня.

Он не знал, кто из них двинулся, но судя по изумлению Акитры, должно быть он сам. Джек поцеловал его, и Акитра отшатнулся. Они стояли, тяжело дыша, и долго смотрели друг на друга. В конце концов Акитра провел кончиком языка по нижней губе и выпустил руки Джека.

Освободившись от хватки Акитры, первым делом Джеку захотелось оттолкнуть его подальше и сбежать, но что-то в лице фэйри заставило его засомневаться. Джек медленно поднял ладонь к шее — поставленный Акитрой засос пульсировал болью — и провел пальцами по следу зубов. Акитра чуть не прокусил кожу.

— Он хочет тебя, — прошептал фэйри. — Разве этого мало? Неужели так необходимо растравливать раны?

Джек покачал головой:

— Я не собирался. Я… я просто увлекся. Я не хотел… делать тебе больно.

Акитра пристально уставился на него.

— Да, похоже, что нет, — наконец пришел он к выводу. — Это было бы слишком в духе фэйри, но, видно, ты еще не дочитал до нужной главы. Отлично… — Он шагнул назад и махнул рукой. — Можешь идти. Когда тебя завтра ждать?

Джек задумался.

— Одиннадцать подойдет? — спросил он. — Я хочу сделать домашку.

— Договорились, — ухмыльнулся Акитра. — Я подберу приятную музыку, разолью шампанское, принесу меда, клубники и сливок, немного жидкого шоколада, приглашу друзей…

— Нет, — оборвал его Джек. — Только ты и я, или можешь забыть об этом.

— Ууу, какой ты зануда, Джек. Ну хорошо… мы вдвоем… на всю ночь…

— Только пока ты не кончишь, — отрезал Джек. — А потом я ухожу.

— Как я сказал, на всю ночь, — возразил Акитра. — Даром ты ничего не получишь.

Джек открыл рот и сразу закрыл. Сукин сын просто напрашивался.

— Ладно, — кивнул он, — но я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Акитра подозрительно прищурил глаза.

— Что?

— Я приготовлю тебе чай. Мне надо, чтобы ты его выпил.

— Даже не думай. Кто знает, что ты можешь со мной сделать.

— Этот чай для того, чтобы твоя сперма не была такой мерзкой на вкус, — пояснил Джек. — Мне понравилось тебе отсасывать… пока ты не кончил. Я могу выпить немного первым, если ты боишься, что я попытаюсь тебя отравить.

Акитра откровенно ощетинился от предположения, что он может чего-то бояться.

— И это все? Мне не стоит ждать чего-то наподобие «упал, очнулся — члена нет»?

— Драконья мята и мирра нейтрализуют кислотность, а семена алэфии придают сперме вкус миндаля, — сказал Джек. — Для лучшего результата его надо пить дважды в день за три дня до сексуальной активности. — Он улыбнулся и перестал изображать из себя рекламщика, — но я могу принести его тебе сегодня вечером, завтра утром, после обеда и сразу после занятий, чтобы чай успел подействовать. — Акитра все еще явно сомневался. — Что? — спросил Джек. — Тебе не нравится, когда тебе отсасывают? Ну хорошо, это только твоя потеря. — Он хотел отвернуться, но Акитра схватил Джека за руку, от его силы кожу защипало.

— Это нечестная сделка, — хмыкнул Акитра. — Ведь это тебе нравится сосать, и тебе же не по душе вкус моей спермы… я почти ничего при этом не чувствую, так зачем мне рисковать и верить, что ты не траванешь меня каким-нибудь магическим варевом?

— Не доверяешь мне? — охнул Джек, притворившись удивленным и изобразив обиду. — Ну так это взаимно. Но хорошо… я готов немного подсластить пилюлю. Я буду делать все, что ты прикажешь, с одиннадцати часов вечера завтра до шести утра послезавтра. Семь часов я буду твоим рабом… если, конечно, к нам не заявятся гости.

— Само собой. — Голос Акитры звучал хрипло, будто тот запыхался. — Я не захотел бы делиться таким подарком с кем-то еще. — Он отвернулся, пройдясь до стены и обратно. — Дай-ка уточню — если я выпью твой чай, ты станешь моим рабом?

— Все, что пожелаете, господин, — ответил Джек, пытаясь сдержать недобрую усмешку. Ни один помешанный на контроле фэйри не устоит перед таким предложением.

— Хорошо, я согласен, — кивнул Акитра. — Приноси свой отвар и готовься делать такое, о чем никогда даже не мечтал.

Джек подавил дрожь от обещания в голосе Акитры, даже хотя вовсе не собирался выполнять его приказы. Может, Зэйден и тупой мудак, но это не причина отказываться от этой его идеи. Да, это аморально и опасно, за такое его вполне могут и убить, но этот жадный фэйри с садистскими наклонностями заслужил расплату.