Джек выпрямился. Теперь была его очередь.

— Мы прекрасно осведомлены о всемогуществе дедули, — парировал он. — Он вытаскивал твою жалкую задницу из передряг всю твою жизнь. — Зэйден зло уставился на него, но Джек лишь улыбнулся. — Уверен, он обязательно бросится на помощь своему любимцу… Погоди-ка, ты ведь единственный маг в семье, да? То есть любимый внучек по умолчанию. Вне сомненья, он может спасти тебя от твоих собственных ошибок, но интересно, что он потребует взамен. И пусть в моей семье нет членов магического совета, у нас тоже есть деньги, друзья и влияние, и когда родные узнают, что это ты уложил меня на больничную койку, дедуле понадобится чертовски много усилий, чтобы их заткнуть. Как, по-твоему, это отразится на тебе?

— Чего ты хочешь, Джек? — процедил Зэйден низким голосом.

Джек взглянул на Фекир, которая открыла папку и положила на стол перед ним лист бумаги.

— Я хочу, чтобы ты подписал это, — сказал Джек, передавая лист Зэйдену. Глаза Зэйдена вспыхнули желтым, и бумага в его ладонях загорелась и рассыпалась пеплом. — У нас есть еще, — не расстроился Джек — дрэк протянула ему второй. — Просто прочитай. — Он сунул лист в руки Зэйдену и снова откинулся на спинку, пытаясь подавить нервный тик, пока наблюдал, как Зэйден читает контракт.

Тот добрался до конца страницы, перевернул ее — но сзади она была чистой — и расхохотался.

— И это все? — спросил он. — Больше тебе ничего не надо?

— Ничего, — подтвердил Джек. — Ты оставляешь меня и моих друзей в покое, а я оставляю в покое тебя. Все просто. Да или нет?

— Ты дурак. — Зэйден встал и схватил ручку со стола Фекир. Накарябав свое имя и дату внизу страницы, он сунул ее через стол дрэку, а потом опять повернулся к Джеку. — Просто к сведению, твой план был неплох. Любительский, конечно, но эффективный. Я ждал гораздо худшего и, скорее всего, согласился бы и на это, но ты, мало того что бесхребетный, так еще и безмозглый, упустил столь редкую возможность. Поверь мне, больше я тебе не предоставлю.

— Просто к вашему сведению, мистер Орэй, — заметила Фекир ему в спину, — безопасность университетских серверов усилили, и все досье теперь копируются на жесткий диск прямо ректору так что вам лучше быть поосторожнее, потому что, поверьте, я с вас глаз не спускаю. Приятного вам дня.

Зэйден, кипя от злости, уставился на Джека, а потом развернулся и, вылетев из кабинета, захлопнул за собой дверь.

Фекир вздохнула.

— Я его еще прижму, — сказала она и засунула подписанный контракт в папку.

— Спасибо за помощь, мэм. — Джек встал со стула. Ему вдруг захотелось смеяться. Они это сделали! Наверное, он мог бы справиться и в одиночку, но присутствие Фекир определенно помогло сбить с Зэйдена спесь, к тому же нет лучшего свидетеля, чем дрэк. Все знают, что они никогда не лгут, их невозможно подкупить и запугать. На какое-то время Джек выиграл. Он махнул рукой на папку. — Можно я возьму себе копию?

Со все еще теплой копией контракта в руке Джек приблизился к двери Акитры и постучал.

— Уходи, — послышался из-за нее приглушенный голос. — Я болею… и, по-моему, это заразно.

Джек закатил глаза и, открыв дверь, шагнул в комнату. Кровать Дэйна оказалась пуста, а Акитры — само собой занята. Джек видел только фиолетовые волосы, торчавшие из-под покрывала. Положив лист бумаги на стол, он повернулся, чтобы уйти, но замешкался. Он склонился над постелью, сунул руку под покрывало и потрогал лоб Акитры. Фэйри дернулся.

— Ну, температуры у тебя нет, — заметил Джек, отстранившись. — Открой рот и скажи «А!».

— Джек! — Акитра отбросил покрывало и сел, спустив ноги с кровати — на его лице читалось облегчение. Он оказался одет: черные джинсы и темная лиловая рубашка с коротким рукавом — она была расстегнута, открывая бледную, покрытую синяками и шрамами грудь. — Я думал, это Зэйден, — пояснил он, спешно застегивая пуговицы.

— О нем можешь больше не волноваться, — отозвался Джек, постучав пальцами по контракту. — Я кое-что тебе принес. У коменданта есть копия, так что тебе не нужно больше его терпеть.

— Погоди… — Акитра встал, склонился над столом и, хмурясь, прочитал. — Что это? Что ты сделал?

— Убедил его простить твой долг, — ответил Джек, направляясь к двери. — Это меньшее, что я мог сделать после того, как повел себя вчера. Прости за кольцо. — Он дернул ручку, но бледная рука легла на дверь и захлопнула ее. Джек обернулся и увидел Акитру прямо за спиной. — Акитра… — начал Джек, в животе заворочалась тревога — Акитра наклонился к нему. — Не надо, — прошептал Джек. — Я имел в виду лишь, что мне не стоило бросать его в океан.

— Я знаю, что ты имел в виду. — Акитра нежно откинул волосы с лица Джека. — Плевать на кольцо. Я сделаю еще. Я дам тебе что-нибудь другое. У меня уйма вещей с моими цветами.

— Нет, — отрезал Джек, оттолкнув его руку. — Акитра, я… я… — Он тщился придумать что-нибудь, что Акитра бы принял, потому что просто «нет» явно действия не возымело. — У меня больше нет крыльев, — наконец нашелся он. — Зэйден сорвал их с моей куртки, так что, приняв твои цвета, я стану твоей шлюхой, мне жаль, но…

— У Зэйдена нет права отбирать твои крылья, — возразил Акитра, и Джек пожал плечами.

— Я не остановил его. Он оторвал и выбросил их на гербализме. — Конечно, он не сказал Акитре, что поднял их и они теперь лежат в кармане куртки.

— Нет, я не об этом, он не имеет права забирать их у тебя, — сказал Акитра — что прозвучало в точности, как и раньше. — Только тот, кто дал их тебе, может их отобрать.

— Но ведь это Зэйден…

— Нет, не он, — покачал головой Акитра. — Это была моя идея. После вечеринки, после того как ты спас меня от шивала и помог кончить, не тыкая меня в это носом, я понял, что ты не такой, как другие люди, другие маги. Не такой, как Зэйден.

— Чертовски верно, — пробурчал Джек, и Акитра улыбнулся.

— Когда я сделал крылья, когда попросил Зэйдена отдать их тебе, мне просто было любопытно посмотреть, что ты с ними сделаешь. Я и не думал, что ты сможешь танцевать с Майкой. Но тебе удалось. А к тому времени когда мне стало не только любопытно, ты уже влюбился в него…

— Предположим, я тебе верю, — хмыкнул Джек, — почему тебя это остановило? Ты ведь любил Майку и все же увлекся мной — люди не так уж от вас отличаются. Мы тоже можем любить сразу нескольких.

— Знаю, — отозвался Акитра, — но… я всего лишь айнаванская шлюха. По сравнению с Майкой я никто. Даже до того как ты его вылечил, я был никем.

— Неправда, — возразил Джек. Замешкавшись, он закусил губу. О, да на хрен! Он устал хранить секреты. — Майка любит тебя. Помнишь, я спрашивал о стальном пирсинге? И ты сказал, что это — напоминание о том, что тот, кого ты любишь, никогда не будет твоим? Так вот у Майки в пупке был пирсинг с твоими цветами.

Акитра равнодушно уставился на него, изучая темными глазами его лицо.

— Можешь идти, — вдруг сказал он, убрав руку с двери. — Не знаю, о чем я думал… — Он отвернулся, подошел к столу и запихнул контракт в ящик.

— Акитра…

— Нет, Джек. — Тот развернулся обратно. — Тебе пора. Я не желаю больше тебя слушать.

Джек открыл дверь, думая, что некоторые тайны, видимо, лучше не раскрывать. Нет, он в это не верил. Именно из-за тайн и вранья они все и оказались в такой ситуации.

— Ты был в коме, — внезапно заговорил Акитра, когда Джек занес ногу над порогом. — Ты не видел, как Майка бегает по кампусу без рубашки, так что неудивительно, что ты не знал, что всем известно, что у Майки нет пирсинга в пупке. Так что лучше подумай дважды, прежде чем снова врать мне, потому что в следующий раз я тебя убью.

— Я не врал. — Джек застыл в дверях. — Я сказал, у Майки был пирсинг. Он вырвал его после той вашей серьезной ссоры и драки, когда он перестал принимать таблетки. Теперь у него там шрам. Его почти не видно… — Он помедлил, пытаясь взять себя в руки, забыть о том, что Акитра назвал его лжецом и угрожал убить… снова. Но не смог. — Правда, его можно нащупать, если обвести пупок языком.

Перекосившись от ненависти, Акитра шагнул к нему. Джек вышел в коридор и захлопнул дверь. Пусть это жестоко, но по крайней мере теперь Акитра точно оставит его в покое.

Глава 76

Джек откинулся на стену и вздохнул. Он почти закончил половину заданий за целый месяц, и его мозги грозили вытечь из ушей. Положив тетрадь по химии на колени, он посмотрел через комнату на Майку. Тот играл со своей жемчужного цвета ящеркой, пытаясь нацепить ей на голову крохотную бескозырку. Темные бирюзовые глаза скользнули к нему.

— Нужна помощь?

Джек покачал головой.

— Спасибо, нет. Просто хочу передохнуть. Я делаю домашку уже… — Он взглянул на часы. — Пять часов. — С тех пор как ушел из комнаты Акитры. Он пропустил завтрак и подумывал поступить с обедом так же, хотя чуть ли не умирал с голоду. При одной мысли о том, что он может наткнуться на Акитру, ему казалось, оно того не стоит.

В животе заурчало, и Джек застонал, потерев ладонью глаза. Это просто смешно. Он уже имел дело с обозлившимся и враждебным фэйри похоти, и не так давно, если подумать. Но это другое. Со злым и враждебным он мог справиться, а вот если Акитра попробует подарить ему что-нибудь еще, если снова начнет уговаривать Джека танцевать с ним… Он закрыл глаза, вспоминая объятия Акитры, такие жадные, отчаянные губы, сильные, теплые руки, тихие, жалобные стоны, хотя он вряд ли испытывал удовольствие оттого, что был внутри Джека…

Джек распахнул глаза и вздохнул, уставившись в потолок. Чтоб его. Он отложил учебники и слез с кровати.

— Пойду проверю, не вернулись ли Айзери и Чариас, — сказал он, направившись к двери.

— А они куда-то уходили? — спросил Майка, пытаясь поймать покатившуюся по покрывалу бескозырку, когда ящерка снова ее стряхнула.

— Наверное, поплавать, — отозвался Джек, наблюдая, как ящерка поднимает когтистую переднюю лапку и трет мордочку, моргая глазками-бусинками. — Вчера вечером их не было и сегодня утром тоже. Надеюсь, они скоро вернутся; мне нужно рассказать Айзери обо всем, что случилось. А у ящерицы есть имя? — Он вдруг понял, что ни разу не спрашивал.