Однако вечно сидеть так, без дела, они не могли. У обеих были какие-то дела и через некоторое время девушки вынуждены были распрощаться.

  Время близилось к ночи. Наина вертелась в кровати, то и дело поглядывая на мирно посапывающую Айри и задавалась вопросом - так что же с Эной? Кира никак не дала знать, и девушка понятия не имела, вернулась ли она. В это очень хотелось верить, но плохие мысли неустанно закрадывалась в голову, мешая девушке погрузиться в сон.

А сама Эна, заставившая всех немало поволноваться, в этот момент на цыпочках прокралась в комнату, стараясь не разбудить Киру, и легла на кровать. На ее губах дрогнула легкая улыбка. Она в блаженстве закрыла глаза и подтянула одеяло.

- Впустите их! – крикнул стражник, обращаясь к рыцарям на башне. Они, скрипя своими массивными доспехами, потянули на себя рычаги. Тяжелая стальная решетка медленно поползла вверх, и в цитадель скользнули три фигуры в плащах. В сгущающемся сумраке их лица были едва различимы, однако одно из них оставалось узнаваемым даже в полумгле. Окружавшие их безликие, одинаково изведенные люди с опаской поглядывали на путников, а некоторые, отличающиеся хоть намеком на удовлетворительную физическую форму, угрожающе сжимали в руках длинные охотничьи кинжалы. В пламени факелов сверкнули белоснежные зубы одного из троицы, и пьяный мужчина, только что вышедший их таверны, резко отпрянул в сторону.

  Никто точно не знал, кто сейчас скользящей походкой пробирался по узким улочкам городка, однако почти все были уверены, что это – те самые существа, имена которых боялись произносить, тем более что таким образом можно было вызвать гнев древних богов, обрекая себя на извечные муки.

 Широкие конусообразные капюшоны закрывали их лица так, что были видны только подбородки. Казалось, что они видят сквозь плотную ткань. Длинные, развевающиеся на ветру плащи были оторочены золотой нитью.

  - Приветствую, - холодно сказал первый, войдя в круглый зал. Посреди него стоял длинный стол, за которым восседал совет правителей города Иммантора, территории Эсгара, находящейся далеко за пределами Пустошей - нейтральных земель. Среди почтенного вида эльфов присутствовали несколько представителей магов, которые были допущены к управлению городом. Сказать больше, председатель был обыкновенным человеком – высокий, худой мужчина скандинавской внешности выглядел весьма представительно в боевой кирасе.

 - С какой целью вы явились сюда? - тот, кто сидел по центру, сразу же поставил вопрос ребром.

 - Я хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы относительно вашего города.

-  Тут нечего обсуждать. Иммантор не сдаст позиций, - твердо сказал председатель.

 - Лучше поздно пасть, чем рано умереть, - парировал оратор в капюшоне, которого он так и не снял. – Вы держите осаду уже четыре месяца. У вас уже почти не осталось провизии, в городе вот-вот разразится чума.

 Один из старейшин удивленно вскинул вверх брови, и пришедший решил ответить на его недоумение, даже не повернув головы в его сторону:

 - Что стоит подкинуть в ваш городишко пару-тройку десятков больных крыс? Они вмиг разнесут чуму, и когда в мучительной агонии подохнет последний никчемный представитель человеческой расы, мы войдем в город с высоко поднятыми головами, - с нескрываемым чувством собственного достоинства говорил парламентер. – Для нас один, два, пять, десять месяцев не имеют никакого значения. Мы будем ждать под стенами города, подобно тому, как стервятники дожидаются смерти тощей, но единственной во всей округе лошади.

 - Мы не намерены метать бисер перед такими, как вы! Мы не позволим отобрать наш город! – с истерикой в голосе внезапно выдал один из заседающих.

- Спокойней, Самаль, держи себя в руках, - мужчине на центральном месте едва исполнилось тридцать пять лет. Теперь в его руках была вся власть в городе, и подчинялись ему даже те, кто был вдвое старше его.

- Наши требования… Делар, озвучь их!

 - Мы требуем, чтобы вы убрались с территории Иммантора и прекратили бессмысленные нападения.

 - Действительно? – голос парламентера приобрел угрожающие нотки. – Если мы нападаем, то это имеет все основания называться взвешенным решением.

- Надеюсь, что вы все поняли, - глава встал и подошел к собеседнику, протягивая руку в знак примирения.

- Как жаль, что ты ничего не понял!

 Сверкнула сталь древнего меча, принадлежавшего самому жестокому существу на территории всего Роттогора. Его острие молниеносно вонзилось в плечо Разиэля, и он резко вскрикнул. Казалось, что меч высасывает все жизненные соки из его тела. Мужчина слышал обреченные крики своих соратников, однако помешать вторжению он не мог…

Когда все померкло, Разиэль  схватил своего мучителя за руку и спросил:

 - За что?

 - Пополняю армию…».

Иммантор был захвачен. Синие знамена Роттогора взвились над полуразрушенными домами. Погребальные костры воссияли под стенами города, когда вампиры, упиваясь победой, десятками убивали местных жителей. Когда их пиршество им наскучило, они все же решили оповестить короля Эсгара о том, что город Иммантор взят, и отныне и навсегда принадлежит великой и непобедимой империи Роттогор. Королевство пыталось оказывать сопротивление, однако оба боя, проведенных за город, эльфы проиграли с ужасным количеством потерь. После этого король решил, что рисковать войском отныне не станет, и отдал Иммантор вампирам практически без отпора.

  Именно с этого момента взяла начало его история – течение жизни Разиэля неожиданно приняло абсолютно противоположное направление. Когда Каин, древнейший на тот момент вампир Роттогора, прибыл в город со своей малочисленной свитой, никто и не подозревал, что он наберется наглости учинить нечто подобное. Разиэль еще не успел по-настоящему насладиться всей прелестью полноправной власти, так как вступил на пост незадолго до этого погибшего военачальника. На своей уважаемой и чтимой должности мужчина пробыл на более двух недель.

  Никто не мог сопротивляться зову преданности своему господину, поэтому как новообращенные вампиры, в прошлом - члены городского совета, ни старались, попытки разорвать унизительную для их рассудка связь оборачивались фиаско. Им пришлось смириться с уготованной участью, и лишь немногие прошли этот путь до логического конца.

   Всех их, словно охотничьих собак, натаскивали для сражений. Не проходило и дня без изнурительных тренировок и жестоких боев, однако это принесло свои плоды – уже к концу пятого десятка новой жизни Разиэль и еще два генерала возглавили собственные кланы.

Разиэль разрабатывал стратегии нападений на Аранион, столицу Эсгара, – место, ради которого он жил, будучи человеком - этот город был самой мощной и неприступной твердыней королевства. Но, приобретя новую сущность, мужчина резко пересмотрел приоритеты – он нашел в бывших соратниках и собратьях слишком много отвратительных качеств. Однажды, в набеге на город, ему довелось пообщаться с небольшой группой эльфов. Пускай это общение скорее походило на хор трясущихся от страха позорных крыс, однако из этого он многое извлек. Один из них молил Разиэля о пощаде, когда он уже разделался со всеми остальными, и кричал, что если вампир сохранит его никчемную жизнь, он станет служить ему до скончания веков. Разиэль себе даже представить не мог, что обитатели Араниона, гордости всего Эсгара, когда-нибудь станут вот так унижаться перед ужасной тварью, которой он ныне являлся. Он даже не смог доделать начатое до конца – меч просто выпал из рук, и мужчина оторопело попятился назад, скрываясь в бегстве.

  Развитие новообращенных опережало всевозможные прогнозы. Каин часто не без ликования заявлял, что отобрал самых лучших воинов.

 Когда Разиэль только стал иным, в его жилах кипела жажда к расправе – он все еще оставался человеком в душе. Но жестокие наказания и лишение самого главного – питания, вмиг сделали из свободолюбивого воина смиренного раба, готового броситься на острые пики ради повелителя.