Аким хлопал глазами. У нас с ним отношение к эстетике... несколько различное. Ему чужое - уродливо по определению. А мне - чужого нет.

-- Аланы будут тянуть вверх по Тереку. Это правильно. Но... В 4 днях сухопутного пути - Дербент. Железные ворота. Дороги, крепости, народы, рынки, люди... Там, говорят, крайняя башня - в море стоит. И глубина возле неё - два аршина. Сумеешь навестить? Да - да, нет- нет. Убиваться-упираться - не надо. Дальше - Алания. Вся. И восточная, и западная. Дарьял... х-ха... подробно. Вплоть до Крестового перевала.

-- А чего - Крестовый? Там крест поставленный или креститься особо надо?

-- Там - крест. Креститься? - Будешь. По дороге. Место там есть... Скала так и называется: "Пронеси господи". Ещё: с той стороны, от самой Куры стояли кресты каменные, с языческих ещё времён - перекладинами своими указывали на вход в ущелье к перевалу. Давняя дорога, Страбон-грек ещё описывал.

-- А ты откуда про этого Стра... Страсть-бона знаешь?

-- Да слышал как-то. А тебе... сможешь за Кавказ пройти - делай. Но не рискуй. На той стороне гор есть, вроде, местечко такое. Цхинвал называется. Дальше там... тоже не степь, но не так неровно, пройти можно и в стороны.

-- Это ты тоже от этого, Страсть-бона, знаешь?

-- А? Ага, и от него тоже.

***

Аким, ну что ты пристал?! Ездил я там. Не! Не на танке! В те времена танки в этих ущельях - казались глупостью совершенно невозможной. Вообразить ночной артналёт на тот, полный садов городок... Обострение клиента псих.лечебницы.

Вот где-то в тех местах приходили ко мне здоровенные кавказские овчарки, приваливались к боку, укладывались к ногам... Спутники бегали вокруг и кричали:

-- Только не шевелись! Сща щёлкнем!

А спутницы восхищённо спрашивали:

-- А вам не страшно? Они же такие большие. Могут укусить. Больно. А почему они только к вам приходят?

А я откуда знаю?! Я же - не пёс. Даже - не пастух.

***

-- Парней-приказчиков пусти по рынкам пошляться. Пусть прикинут. Как там цены, как наши товары пойдут. И чего дорога встанет. И иди дальше. По Кубани до Тамани. Без надрыва. Аким Яныч, Христом богом прошу! Не залупляйся.

-- Чего?! Ты мне...!

-- Я - тебе! Ты мне живой нужен! А не гордый и мёртвый. Спокойно. Посмотрел-послушал. Уважение выказал. Хамят дурни? - Им же хуже, встал - пошёл. Пошёл... Я даже не знаю... Мне бы и по Крыму... Там-то и аланы, и готы, и половцы... армяне, евреи... Греки командуют...

-- Да на что тебе Крым?!

-- Там главный торг русскими людьми. Аким, ты меня знаешь. Я эту... торговлю поломаю. В пыль пойдёт. Но... хотелось бы малой кровью. Понятно? После Кафы и Сурожа - в Днепр. "Ой, Днипро, Днипро, ты широк-могуч...". "Когда чешешь и пилишь клёвые воды свои...". Топ-топ через пороги. Попадёшь в те края - смотри внимательно. Вот так Днепр от Киева идёт: на юг, на восток, на юг и, ниже порогов, на юго-запад. Про пороги мне всё интересно. И они сами, и берег. Особенно - правый. Особенно... тут вот речки текут, ниже и выше излучины. Там бы полную съёмку с высотами. Э-эх... шурфы бы пробить до гранита...

-- К-какого г-гранита??

-- Тамошнего. Там под чернозёмом лежит песок, глина. А внизу... саженей 30-50 - гранит. Так это... зубьями гребешков. Пороги-то не только в реке торчат. Они и под землёй тянутся. На тыщу вёрст в обе стороны.

-- Ваня! Да на что оно тебе??!

-- Есть у меня мыслишки по поводу... Знаю мало, говорить пока рано. А там уже Киев, Чернигов, Десна, Ока и домой. Короче, Аким, путь дальний тяжёлый, рисковый. Отсюда, с Дятловых гор, чего и как - не разглядеть. Тут нужен человек... умудрённый. Кроме тебя... Сам понимаешь. А Марьяша с Урдуром... так, кусочек. Повод. Кстати. Будешь у алан - найди их царя, Джаду-богатыря. И передай ему вот эту записку. Тайно.

-- А чего там?

-- Эх, Аким Янович, есть дела. Про которые меньше знаешь - дольше живёшь. А царю скажи... что я всегда к нему... и к детям его - с превеликим уважением и любовью.

Я надеялся на три дня. Конечно - нет. Но через неделю два новеньких ушкуя со смешанными командами Урдура и Акима отвалили от Стрелки. Этот дурдом кончился - стало возможным вернуться к своему обычному.

Марьяна была нормальной женщиной. Не связанной с местной аристократией, как Самборина в Гданьске, не обладающая храбростью, самоотверженностью, энергией, как Елица в Каупе. С чуть иным жизненным опытом, чем остальные женщины в тех местах. Чуть больше понимала в сексе, была грамотна, что там большая редкость. Несколько тщеславна, легковерна, суеверна, непредусмотрительна, пуглива, нерешительна... Совершенно не годилась на роль лидера. Только на роль "канала передачи". Именно так мы её и использовали. Как точку опоры в сложной сети меж-клановых отношений. У неё хватило реализма понимать, что в местном обществе её главная ценность - "сестра Воеводы Всеволжского". Поэтому она способствовала продвижению наших интересов. В меру разумения, конечно.

В Алании не было единого центра власти, которым можно было бы манипулировать. Но тысяча маленьких "центриков" - тоже вполне годились. Просто чуть другие способы. Сильнейший из северо-кавказских, четверть-миллионный народ попал в поле моего зрения. Ещё - не интересов. Ибо существенной выгоды я просто не находил. Конечно, Дарьяльские и Дербенские ворота - важны. Примерно, как Суэцкий перешеек. Или "Дорога Рамы" возле Цейлона. Но вот сейчас, здесь... Непонятно.

Поход Акима продолжался два года и дал ценную информацию. Мои люди, под прикрытием Урдура, точнее - авторитета Царазон-та, прошли от Дербента до Тамани, заглянули в Грузию и Крым. Предметно осмотрели Нижний Днепр. Карты, описания местностей, отношения между владетелями, цены на рынках, образцы полезных ископаемых... Это очень помогло при принятии последующих решений.

Посылка именно Акима оказалось удачной идеей. Местные владетели видели в нём родовитого военного аристократа. Его упрямство, вздорность воспринимались как свидетельство "полков за спиной". Успешность его команды - от этого. Сами мальчишки-простолюдины... прирезали бы их.

Встреча Акима и Джадарона случилась вскоре после рождения Сослана и смерти его матери. Пророчество, написанное несколькими месяцами ранее, получило явное подтверждение. Знаю, что Джадарон был этим потрясён. Он многократно и недоверчиво расспрашивал Урдура и других обо мне. И, видя явное сверх-свойство - пророкизм, уверовал в мою избранность, в особое покровительство Мыкалгабырты. Возможности его были ограничены - алдары творили, что хотели. Но самая главная сила в Алании - всегда была на моей стороне.

Уход Акима позволил перетряхнуть Посольский приказ. Особой нужды в нём не было, но я начал формировать более бюрократическую, не столь "персонально заточенную" структуру. Оно-то, конечно, правильно. Но отсутствие Акима заставило уже зимой сунуть собственную голову в одну... неприятную ситуацию.

Что говоришь, девочка? Аслан? - Убили его через год. "Молодой, горячий"... Вышел из селения хоть и с оружием, но "в малом количестве". Какая-то межклановая разборка. Сослан? - Славный парень. Немало пользы в делах моих принёс.

От Прегели до Терека далеко? В те времена я не искал выгоды в столь далёких землях. Честно - не до того, не интересно было. Вот форма штырей в кожевенных барабанах - это важно, актуально. А там... Туда хотели мои люди. И тем - своим интересом, своими нуждами - вызывали и мой интерес. Я не люблю терять людей. Выпихнул-забыл - не моё. Помогал, втягивался в их заботы... Неблагодарность? - Страшный грех. Бывало... Так и не введи человека в искушение! Не дай ему возможности проявить свою неблагодарность. Для этого надо знать человека, присматривать - что и как у него... болит. И помогать.