Поиск
И все темней средь поля и темней;
Уж я едва мог различать дорогу…
Но вот сперва — мигание огней,
Затем и дом, все ближе понемногу.
Он будто звал под мирный кров меня
Оттуда, где так холодно и бурно;
И слышалась, вой ветра заменя,
Мелодия Шопенова ноктурна.
Благая жизнь! Участья к нам полна
И ласками приветствуя нас часто,
Как услаждать умеет нас она
Приемами красивого контраста!
1890 г.
III. 3имою
Первый снег
Поверхность всей моей усадьбы
Сегодня к утру снег покрыл…
Подметить все и записать бы, —
Так первый снег мне этот мил!
Скорей подметить! Он победу
Уступит солнечному дню;
И к деревенскому обеду
Уж я всего не оценю.
Там, в поле, вижу черной пашни
С каймою снежной борозду;
Весь изменился вид вчерашний
Вкруг дома, в роще и в саду.
Кусты в уборе белых шапок,
Узоры стынущей воды,
И в рыхлом снеге птичьих лапок
Звездообразные следы…
1888 г.
Обыкновенный случай
Не саван простертый белеет, к обряду готов погребенья;
Не хора хватает за сердце над гробом печальное пенье;
Не гроб уже в яму опущен и прахом могильным покрыт;
Не бледный покойник во гробе под крышкою низкой лежит.
То снега белеет равнина, белеет от края до края;
То мерзлая вьюга гуляет, крутит и метет, завывая;
То в поле возок еле виден, в сугробе себя схоронив;
То путник злосчастный полсуток сидит в нем ни мертв и ни жив.
1890 г.
Одиночество
Глубокая в доме царит тишина,
И крадется время шагами нескорыми.
Пред снежной пустыней стою у окна;
Смотрю через мерзлые стекла с узорами.
Близ дома: сугробы метель намела;
Деревья покрыты пылинками инея;
Вдали — непроглядная белая мгла;
Меж небом и долом стушевана линия.
Безмолвны долины, безмолвны холмы;
Как будто объяла их дума угрюмая…
И я — перед грустной картиной зимы —
Безмолвно стою, вспоминая и думая.
1890 г.
IV. Весною
* * *
На той же я сижу скамейке,
Как прошлогоднею весной;
И снова зреет надо мной
Ожившей липы листик клейкий.
Опять запели соловьи;
Опять в саду — пора цветенья;
Опять по воздуху теченье
Ароматической струи.
На все гляжу, всему внимаю
И, солнцем благостным пригрет,
Опять во всем ловлю привет
К земле вернувшемуся маю.
Вновь из соседнего леску,
Где уже ландыш есть душистый,
Однообразно, голосисто
Ко мне доносится: ку-ку!..
1891 г.
* * *
Мне за «гражданскую» тоску
Один философ задал гонку
И прочитал мне, старику,
Нравоученье, как ребенку.
«Впадать в унынье — не умно;
Смотреть на жизнь должны мы бодро.
Ведь после дня — всегда темно,
И дождь всегда сменяет вёдро.
В явленьях жизни есть черёд;
Но ни добра в них нет, ни худа.
Вчера бежали мы вперед;
Сегодня пятимся покуда.
Пускай свистят бичи сатир,
Пусть ноют жалобные песни, —
Когда в дрему впадает мир,
Не разбудить его — хоть тресни!
Коль мы бесспорно признаем
Законы жизни мировые —
Под неизбежным их ярмом
Покорно склоним наши выи.
Гражданских слез логичней — смех!
Против рожна не прет философ.
Не признаю я ваших всех
Так называемых вопросов.
Плач не спасет от бед и зол.
В стихах же плач не даст и славы.
Прощайте. Dixi».
И ушел.
Что ж! Ведь его сужденья — здравы.
Он сам — и молод, и здоров…
Какие ж могут быть причины,
Что от здоровья этих слов
Так веет запах мертвечины?
1890 г.
ПРЕЛЮДИЯ К ПРОЩАЛЬНЫМ ПЕСНЯМ
Дни жизни моей пронеслись быстролетной чредою.
И утро, и полдень, и вечер мои — позади.
Все ближе ночной надвигается мрак надо мною;
Напрасно просить: подожди!
Так пусть же пылает светильник души среди ночи;
Пусть в песнях прощальных я выскажу душу мою,
Пока еще сном непробудным смежающий очи
Конец не пришел бытию.
Пусть выскажу то, о чем прежде молчал я лениво;
И то, что позднее мне опытом жизни дано.
Моя не заглохла средь терний духовная нива; В ней новое зреет зерно.
Добром помяну все, что было хорошего в жизни;
Что ум мой будило, что сердце пленяло мое;
В последнем признании выскажу бедной отчизне,
Как больно люблю я ее.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: