Все семеро закивали. Некоторым из них это нравилось, а некоторые делали это только потому, чтобы в ответ у них высосали их дар из яичек. Но да, все они делали это.

— Таким образом, мы говорим об улучшении ваших навыков и способах доставить вашему мужчине удовольствие, а не о том, чтобы просто заставить его дар вылететь раньше времени. Офер, подойди ко мне, мальчик. — Эдон поставил стул в центре круга и, расстегнув ширинку, сел на него. — Как раздевать ваших хозяев, мы объясним позже. После того как вы, дикари, научитесь одеваться.

«Похоже, Офер знает, что нужно делать», — подумал Тарин, глядя, как тот садится между разведённых колен сержанта. Спустя пару секунд Тарин возмущённо вскрикнул, когда Кинан заставил его встать на колени у ног Эдона.

— Вылижи мои сапоги, Тарин. Кинан, следи за ним. Мальчики, подойдите ближе и смотрите внимательно на то, что будет делать Офер ртом и языком. Потом попрактикуетесь друг на друге.

— Можно подумать, они никогда не видели, как сосут член, — рассмеялся Кинан. — Давай, лижи сапоги сержанта, мальчик.

— Фу, они грязные, — поморщился Тарин.

— Ага. А теперь лижи.

Тарин высунул язык и дотронулся до сапога Эдона.

— Правильно лижи, — зарычал Эдон. — Я тебя вижу, и не думай, что Офер меня отвлекает.

Тарин взглянул наверх. Ух ты! Он-то думал, что у клювоноса большущий член, но у Эдона… у него был просто огромный сук, торчащий из густой шевелюры. Щёки Офера раздулись до отказа, обхватывая головку члена Эдона, но казалось, что ему это очень нравится. Руками он ласкал бёдра и яички сержанта, ритмично двигая языком по пенису.

— Лижи, — повторил Эдон. — Хочу видеть, как дикарь облизывает мои сапоги, пока послушный мальчик сосет мой член.

Тарин всхлипнул. Его пенис напрягся от приказа Эдона. Тарин провёл языком вверх по чёрному сапогу сержанта. Не то чтобы он был грязным — просто еще одна гладкая блестящая вещь, только на вкус странная.

— Шлёпни его по заднице, если остановится, — приказал Эдон. — По его аппетитной голой попке, торчащей сейчас из-под футболки.

Кинан усмехнулся.

— Жалко, что вскоре мальчишек будут приучать к штанам. Мне нравится, когда они ходят голопопыми. Особенно когда их морковки стоят по стойке смирно. — Кинан взглянул на Пэрри, у которого оттопырилась футболка. — Что тебе больше нравится, мальчик? То, как твой друг вылизывает сапоги сержанта, или смотреть на умелый рот Офера на его члене?

— И то, и другое, — выпалил Пэрри.

Тарин замер и тут же почувствовал жгучий шлепок по ягодицам. Он никогда особо не задумывался на тему одежды… Тогда почему сейчас ему было не по себе от того, что из-под футболки торчала его голая задница, свисающие яички и возбуждённый член?

«Ага, во всём виновата эта дурацкая футболка, — решил Тарин, старательно вылизывая сапоги Эдона. — Именно одежда заставляет чувствовать тебя голым. Вот дерьмо! Мужчины знают, что делают».

Зарычав, Эдон запустил пальцы Оферу в волосы и ускорил темп. Обычно мальчишкам, которые так делали, было сложно кончить, но Офер одной рукой схватил сержанта за бедро, а другой сжал основание его члена, зарываясь носом в волосы в паху.

Мальчишки смущались, но у них из-под футболок торчали возбужденные члены. Кинан расстегнул ширинку, а Офер по приказу Эдона высвободил свой член из штанов. Тарин удивился, увидев, что Офер тоже возбуждён.

Наконец Эдон взревел, и все наблюдали за тем, как двигается горло Офера, проглатывающего дар сержанта и высасывающего из его члена всё до последней капли. Эдон отпустил волосы Офера, но тот продолжал облизывать и тереться носом о пенис, неохотно выпуская его изо рта.

— Продолжай лизать, Тарин. Пэрри, ты заметил, что делал Офер правой рукой?

Затем Эдон расспрашивал мальчишек о технике Офера, пока тот продолжал вылизывать член, а потом аккуратно убрал его в брюки. Тарин заметил, как сержант, прежде чем встать, на мгновение прикоснулся рукой к щеке Офера.

— Поднимайся, Тарин. Одно очко ты уже отработал. Смотри внимательно за остальными, а то Гаррик подумает, что ты так ничему не научился. Офер, поработай над Кинаном медленно, чтобы все мальчишки увидели. Ребята, запоминайте, что он делает, потому что потом вы разделитесь на пары и будете отсасывать друг у друга. Вы должны продержаться долго. Если ваш партнёр кончит раньше, чем нужно, вы заработаете своё первое штрафное очко. А если будете плохо стараться, то Кинан познакомит ваши задницы со своим ремнём.

Кинан занял место Эдона на стуле, и Офер приступил к работе над вторым членом. Тарин сощурился. Хотя Офер по-прежнему старался, но его собственный пенис начал постепенно опадать. «Так-так, интересненько», — подумал Тарин.

— Покажи им, как работать с головкой, — приказал Эдон.

Офер следовал инструкциям сержанта, высасывая семя из Кинана, которому, похоже, нравилось, что Эдон приказывает, а Офер подчиняется. После долгой демонстрации оральных навыков последнего, Кинан зарычал и вздрогнул:

— Прошу разрешения кончить, сэр! — По кивку Эдона Кинан излился на лицо Офера.

— Разбейтесь по парам, мальчики, — приказал Эдон, выводя Тарина за круг. — Кинан, засеки время. Офер, поправляй их. Ребята, после того как кадет вам разрешит, можете кончить. Затем поменяйтесь местами. А теперь вернёмся к твоему второму штрафному очку, Тарин. Не возмущайся. Я делаю тебе одолжение, позволяя отработать его сейчас. Хотя чувствую, что к концу недели ты наберёшь ещё пять очков.

— Я тоже, — хмуро, но честно ответил Тарин.

Эдон усмехнулся.

— Ах, Тарин, я вижу, что за всей твоей дикостью скрывается хороший мальчик. К тому же это всего лишь твой первый день здесь. Гаррик хороший человек. Он был моим сержантом, когда я был кадетом. Если будешь с ним ласковым, он будет добр к тебе.

Тарин пожал плечами.

— Не нужен мужчина. Хочу в лес.

— Ну, не всегда получаешь то, что хочешь, мальчик. Уверен, к тому времени, когда выпадет снег, ты заговоришь по-другому и уже привыкнешь к нашему обществу. — Эдон схватил Тарина за запястье и притянул ближе. — Гаррик сказал не совать в тебя члены, но думаю, наказывать тебя мы можем. — Эдон сел на лавку. — Ложись ко мне на колени. — Он дёрнул Тарина на себя, словно зная, что тот будет сопротивляться.

Ненавистные носки Тарина заскользили по полу, и он, охнув, приземлился на колени к Эдону. Сержант тут же задрал его футболку, оголяя зад и путая руки и голову Тарина в ткани, чтобы тот не смог вырваться.

— Ай-й-й! — взревел Тарин, когда рука Эдона резко опустилась на его ягодицы. Тарин искренне надеялся, что отлучение от практики по сосанию членов и есть его наказание, но очевидно, что «отработкой» штрафного было это ужасное унизительное мучение. Да уж, чувствовать, как твоя задница горит от шлепков, в то время как твои товарищи делятся дарами… Пока Тарин причитал, Эдон приглашал мальчишек смотреть на него, уверяя, что так они получат больше удовольствия.

— Время вышло, — крикнул Кинан. — Можете кончить, ребята, а затем поменяйтесь местами. Офер, доложи мне об их успехах.

Тарин крутился и извивался, но Эдон продолжил наказание и предложил Пэрри трахнуть рот соседнего мальчишки в такт со шлепками по заднице Тарина.

— О Леди! — взвыл Тарин. Его член стоял колом и грозился излиться даром на штаны сержанта в любой момент. К тому же Тарин ужасно хотел писать. От ударов Эдона его мочевой пузырь болезненно сотрясался.

Всё это причиняло слишком много страданий, и Тарин расплакался, как первогодка в лесу, уронивший в дерьмо свой кусок кролика.

Спустя пару минут шлепки Эдона стали слабее и перешли в лёгкие поглаживания спины и ягодиц Тарина.

— Тише, мальчик, тише. Иногда только что пойманный парнишка сопротивляется до тех пор, пока не заплачет. И вот ты заплакал. Теперь станет лучше. А сейчас садись, и мы посмотрим, как их красивые ротики сосут члены.

Эдон перевернул Тарина и усадил к себе на колени. Тарин еле сдержался, чтобы не прислониться спиной к груди сержанта. Да, это было так же приятно, как ёрзание спящего Кори, ищущего защиты у Тарина. Однако он не был готов уступить даже в этом. К тому же решимости прибавляла боль: челюсть заныла с новой силой, член был нестерпимо возбуждён, задницу саднило, и казалось, что даже металл в ухе Тарина горит… А уж про едва сдерживаемое желание пописать и говорить было нечего.

Поэтому Тарин сидел у Эдона на коленях и всхлипывал, наблюдая за мальчишками. Тарин поёрзал. Он был возбуждён, но в то же время поражён тем, как легко его друзья стали подчиняться и исполнять приказы. Тарин прикусил язык. Ну-ну, а сам-то тоже не особо сопротивлялся, вылизывая сапоги сержанта.

Эдон игрался с членом Тарина, но как-то рассеяно. Так что Тарин понимал, что этого не достаточно, чтобы кончить.

Тарин всхлипнул. Пописать или излиться? О, как же он хотел делать и то, и другое, но не мог!

Наконец Кинан выкрикнул: «Время!» — второй группе мальчишек и приказал Оферу отчитаться об их успехах. Эдон поднялся, и Тарин поскорее встал, чтобы не шлёпнуться задницей на пол. Его пенис дёрнулся, и Тарин застонал. Хорошо хоть, что возбуждение не дало описать Эдона.

— Кинан, твоё задание на сегодня: законспектировать всё, что было на занятии и доклад Офера о каждом мальчишке. А также предоставь мне характеристику на каждого из них. Ребята, вы закончили свой первый утренний урок. После обеда вам расскажут о званиях офицеров, объяснят правила личной гигиены, и вы немного потренируетесь. Затем вас посетит Титус, чтобы поприветствовать и благословить от имени Матушки.

Тарина трясло. Его мочевой пузырь чуть не взрывался, и казалось, что моча уже в ушах булькает. Он почти ничего не услышал. Хотя то, что смог разобрать, его не насторожило.

— Так, а сейчас постройтесь и идите в столовую. Запомните, обед всегда в полдень. Мы едим вместе и одно и то же, за исключением тех случаев, когда вы наказаны. Офицеров за столом обслуживают мальчишки. Остальные стоят в очереди. Не пихайтесь, не толкайтесь и не пытайтесь влезть впереди кого-то в очереди. Накладывайте себе еду спокойно, а не как стадо дикарей. Используйте для этого половник, а не пальцы. Сегодня вы посмотрите, как кадеты это делают, и научитесь. Завтра вы будете накладывать себе еду самостоятельно. Ведите себя хорошо — офицеры будут наблюдать за вами. Кинан, готов? Я хочу, чтобы они были первыми в столовой и к приходу остальных уже сидели за столом.