— Например, о носках, — сказал Эдон и шлёпнул Тарина по заднице. — Поторопись, мальчик. Титус будет судить тебя честно, даже несмотря на твой проступок. Но не стоит заставлять его ждать.

Тарин, конечно, стал двигаться ещё медленней. Но тем не менее они приближались к другому зданию, которое было меньше и сделано из каких-то оранжевых блоков. Некоторые из них выглядели потрескавшимися и пыльными и, казалось, держались на одном лишь плюще, раскинувшемся по всей стене. Несмотря на приближающуюся зиму, растение всё ещё было зелёным, хотя сквозь листву уже просвечивали коричневые стебли. Тарин был уверен, что если бы не носки, он смог бы взобраться по стене. Полезная информация.

— Прекрати думать! — сказал Кинан. — Капитан, сержант, мне не по себе, когда он задумывается.

«Чёрт!» — мысленно фыркнул Тарин. У него что, какое-то особое выражение лица, когда он что-то замышляет?

Эдон кивнул.

— Замени «не по себе» на «настораживает», кадет. Наблюдать за мальчишками и их поведением — это полезная черта характера. Не бойся их. Просто будь бдителен.

— А я и не боюсь, сержант, — возразил Кинан. — Только немного нервничаю.

Клювонос провёл рукой по лицу.

— Сержант Эдон прав, курсант. Бдительность жизненно важна. Однако и Кинан в чём-то тоже прав, сержант: дважды пойманный совершенно непредсказуем.

— А вот и нет! — возмутился Тарин, а затем нахмурился, когда все трое громко рассмеялись.

Клювонос открыл тяжёлую деревянную дверь и впустил их в длинный коридор.

— Это казарма офицеров, Тарин. Так что будь тише воды, ниже травы.

Кинан и Эдон фыркнули.

Тарин посмотрел на пол. Такой же блестящий, но с какими-то рисунками. Ага, мужская магия. Тьфу. Это Кори так думает. На самом деле это, скорее всего, что-то из Начала Времён. Тарин провёл грязным носком по светлому орнаменту и улыбнулся, когда увидел, что там осталось тёмное пятно. Эдон тут же шлёпнул его по заднице и отослал Кинана доложить Титусу, что они пришли.

Гаррик строго посмотрел на своего мальчика.

— Послушай меня, Тарин. Титус очень важный человек. Его расположение может сыграть решающую роль для тебя. Он справедливый и не враг тебе, но в то же время он строгий, и его наказания могут быть суровыми. Так что, Тарин, попробуй его выслушать и думай, прежде чем ответить. — Клювонос ослабил верёвку на руках Тарина. — Мы не хотим, чтобы ты ходил связанным.

Эдон и Гаррик переглянулись.

Из-за поворота появился Кинан.

— Титус свободен. Он хочет пообщаться с мальчиком наедине и приказал развязать ему руки. В кабинете также присутствуют Хелем и Гайдеон. Они отведут его к остальным, когда он покается.

— Ни разу не буду покайваться! — зарычал Тарин, пока Эдон грубо снимал с него верёвку. — Я туда не вернусь!

— О, я уверен, что вернёшься, дважды пойманный, — сказал Гаррик и взъерошил его волосы. — Следуй за Кинаном и не вздумай больше возюкать по полу своими грязными носками.

Тарин раздражённо вздохнул и потопал вперёд, демонстративно высоко поднимая ноги. Он не сомневался, что клювонос и Эдон позади угорают со смеха. На мгновение Тарин задумался о побеге, но, как назло, в конце коридора виднелась только одна дверь, скорее всего, ведущая в офис Титуса. К тому же за Тарином шли следом мужчины… А затем Кинан постучал в дверь и втолкнул Тарина в кабинет.

— Я шёл! — возмутился Тарин и обиженно посмотрел на Кинана.

— Свободен, кадет. Когда Тарин будет готов, мы пошлём одного из наших мальчиков сопроводить его в зал.

Тарин слышал, как позади тихо закрылась дверь, но он во все глаза смотрел на странный пол, который оказался мягким! Осторожно приподняв ногу, Тарин медленно опустил её на пол. Будь он в лесу, то медленно бы отступил. Мягкая поверхность очень непредсказуема. Обычно это означает, что ты наступил в дерьмо или застрял в засасывающей земле…

— Это ковёр. Стоять на нём неопасно. Тепло. Культурно. — Титус вновь вежливо улыбнулся.

— Не нравятся такие штуки, — ответил Тарин и шагнул на твёрдую деревянную поверхность. Пусть гладкую и блестящую, но всё равно безопасную и натуральную.

— Он неисправим, — сказал Гайдеон.

— У нас вся зима впереди, чтобы это проверить, — ответил Хелем. — Мы не можем выкинуть его обратно, даже не попытавшись обучить.

— Или благословить, — заметил Титус.

Тарин перестал таращиться на ковёр — от мелкого узора у него в глазах задвоилось — и посмотрел на мужчин. И хоть сегодня Хелем был одет в рубашку, он всё равно выглядел добродушным гигантом. Ну а Гайдеон был всё таким же возбуждающе красивым. Тарин смутился, вспомнив, как вылетел дар, когда Гайдеон трогал его пальцами.

Мужчины сидели на мягких стульях по разным сторонам большого стола. Титус же расположился в высоком чёрном кресле.

— Подойди ближе, дважды пойманный. Обойди ковёр, если надо. Хотя… глядя на твои грязные носки, я бы предпочёл, чтобы ты так и сделал. Саймеон ничем не заслужил лишнюю работу.

Тарин было решил из вредности наступить на мягкую поверхность, но потом передумал. Ведь Саймеон наверняка тоже мальчик, а дурацкая совесть Тарина не позволяла напакостить мальчишке.

— Снять носки? — с надеждой в голосе спросил Тарин, обходя ковёр и останавливаясь у стола.

— Нет, Тарин. Носки останутся. А теперь послушай. Ты здесь для того, чтобы тебя осудили и наказали. А после я решу, заслуживаешь ли ты благословения Матушки или нет. Поскольку ты пропустишь послеобеденный урок, вечером капитан Гаррик обучит тебя лично.

Тарин глубоко вздохнул. Да, сейчас у него неприятности, но он обещал себе, что перед побегом сперва вдоволь наестся и всё хорошенько обдумает. Он ещё немного подождёт. А пока ему придётся чуть дольше побыть «осторожной добычей Тарином».

— Путаюсь, — сказал он. — Не хочу быть плохим. Путаюсь. — Тарин томно взглянул на Хелема и застенчиво подмигнул ему.

— Ты запутался, — поправил его Титус, в то время как Гайдеон усмехнулся. Тарин действительно «путался».

Хелем разразился громким смехом.

— Оно со мной заигрывает!

— Хватит, — сказал Титус. — Тарин, перестань. Хелем здесь представляет командира Стэна, который в данный момент на охоте. Думаю, трёх офицеров Совета будет достаточно, чтобы осудить одного глупого мальчишку. И веди себя хорошо, иначе я позову Кинана, и он свяжет твой пенис и яички серебристой плёнкой.

Тарин громко сглотнул.

— Мужчины всё усложняют, — осмелился заявить он.

— «Большое» слово для маленького мальчишки, — пробасил Хелем. — Он вообще какой-то странный, Титус. Не только упрямый. У него два шарика под мышкой, а ещё именно он расхаживал около озера, за границей мальчишеской территории. И скорей всего, он просто не отдаёт себе отчёта в том, что говорит. Может, он дефективный?

Тарин еле сдерживался, но решил промолчать. Да, значения этого слова он не знал, но тон, которым оно было сказано, говорил о том, что это что-то плохое.

Гайдеон нахмурился.

— Если сравнивать с другими, то он скорее способный, а не отсталый. Он в лучшей форме, чем остальные. Они покладистые только потому, что это необходимо. А он проворный и в целом здоровый. К тому же у него более богатый словарный запас по сравнению с другими мальчишками. В Тарине просто бурлит энергия. Ах да, Кейл докладывал, что он умеет плавать.

— Ем рыбу! — гордо заявил Тарин, но тут же замолк. Пусть это уже не секрет, но всё равно не стоит снабжать мужчин лишней информацией. Они и так уже знают много мальчишечьих тайн.

Титус взъерошил свои неправильные волосы.

— Вне зависимости от того, умный он или нет, мы должны обучить его и позволить жить в общине с благословением Матушек. Будем надеяться, что он научится отличать хорошее от плохого и сможет стать примерным мальчиком.

— Разве мы можем наказывать мальчишку до того, как его благословит Матушка? — спросил Хелем. — Ведь он согрешил, ещё не получив благословения….

— Богохульство — это его единственный грех? — спросил Гайдеон. — Обычно за это полагается дополнительная работа, если мальчишки ещё не были благословлены или не сделали свой Выбор.

Титус нахмурился.

— С одной стороны, он не сделал ничего такого, чего бы ни делали другие новенькие мальчишки: драться и пинаться во время охоты вполне нормально. Даже травмы, полученные кадетом Микой, в данном случае оправданы. Да и раны, нанесённые капитану Гаррику до того, как Тарина поймали, тоже понятны, и они сами с этим разберутся. Однако Тарин дерзит и отказывается выполнять простейшие приказы, которые необходимы в первую очередь для его же блага. К тому же он постоянно провоцирует людей. Издевается над Микой и новым мальчиком Кори. И да, обычно за это полагаются дополнительные штрафные очки, но если к этому прибавить богохульство…

Тарин занервничал. Три суровых мужчины строго посмотрели на него.

Затем Титус прокашлялся.

— Думаю, что наш долг перед Тарином и общиной наказать его, чтобы в будущем он перестал доставлять нам проблемы и очистился от грехов перед благословением Матушек. Обычно мальчики понимают, что их «Леди» и есть наша Матушка, но Тарин не в состоянии провести аналогию.

— Леди тоже ненастоящая! — вырвалось у Тарина.

Хелем застонал.

— Помолчи уже. Ты только хуже себе делаешь.

— И, — неумолимо продолжил Титус, — надо будет пересмотреть график обучения Тарина в соответствии с его вывертами. Учитывая, что он в отличной физической форме, пусть приступит к общественной работе чуть раньше. А пока может направить излишки своей энергии на занятия физкультурой.

Гайдеон кивнул.

— Здоровым животным нужно упражняться, иначе они становятся беспокойными.

— Учитывая, что Тарина уже выбрал Гаррик, предлагаю отступить от правил и начать его личную подготовку с офицером немного раньше. Тарину необходимо выплеснуть свою сексуальную энергию, иначе с ним хлопот не оберёшься.

— Чёрт! — взвыл Тарин. — Не хочу клювоноса!