Тарин заёрзал.

— И есть мой рот.

Клювонос рассмеялся.

— Да, мальчик. Не буду отрицать. А ещё я хочу трахнуть твою сладкую попку. Ты такой сексуальный, мой маленький дикарь. Но я хочу, чтобы ты был моим, хочу защищать тебя, а не только использовать.

Тарин хотел было возразить, сказать, что принадлежит сам себе, что заботиться о нём не нужно, что цивилизация неправильная… Но не смог этого сделать, так как Гаррик вновь завладел его ртом.

Сам не поняв что делает, Тарин ухватил клювоноса за задницу. Хм, а попа-то у него упругая, приятная на ощупь. Словно гладишь нагретый летним солнцем камешек у озера. Тарин застонал, и его член радостно " выглянул» из-под футболки. Проглотить дар Гаррика будет здорово, но что делать со своим? Яички-то уже болят от возбуждения. Тарин потёрся пенисом о крепкую ногу клювоноса.

— Можешь подрочить, пока будешь сосать мой член.

Капитан Гаррик поелозил бородой по шее Тарина, заставляя его поёжиться от жгучей щекотки. А потом, задрав его футболку, клювонос ущипнул Тарина за коричневые соски.

— Ох-х-х! — заорал от неожиданности Тарин. Никто такого раньше с ним не делал! Член снова дёрнулся, будто говоря, как это хорошо, но Тарин должен был проверить:

— Ой, — сказал он. — Ещё?

Гаррик повиновался и сжал нежный сосок пальцами. Затем, отпустив вторую руку Тарина, капитан начал поглаживать ягодицы своего мальчика.

— Цивилизация? — с надеждой в голосе спросил Тарин. — Мальчишки это не делают.

— Да, Тарин, — прорычал Гаррик. — Цивилизация. Мы не только берём ваш дар, но и играем с вашим телом.

— Леди! — застонал Тарин, когда клювонос, проведя бородой по груди, начал поедать его сосок.

Тарин обхватил рукой пенис Гаррика, слегка сжал его и провёл от основания до головки, ощущая выступившую влагу. От воспоминаний, как громко стонал Март, когда Кейл вошёл в него на всю длину, у Тарина непроизвольно сжались мышцы ануса. Он застонал. Скоро его дырочку заполнит член клювоноса.

— На колени, мальчик, — скомандовал капитан, и Тарин обрадовался, что чувствительный сосок наконец был освобождён из плена горячих губ клювоноса.

Тарину нравилось сосать член. Мужчины были вкуснее, чем мальчишки. Его позвоночник слегка дёрнулся от предательской мысли, но что поделаешь. Гаррик действительно был такой вкусный и солёный… и большой! А трава под коленями — мягкой и прохладной. Тарин лизнул член капитана. Ням!

— Помедленней, мальчик. Дай мне насладиться.

Не выпуская пенис изо рта, Тарин что-то промычал в ответ. Большинство мальчишек обычно хотели, чтобы их дар поскорее вылетел, а Гаррик, наоборот, запустил пальцы в его волосы, заставляя двигаться медленнее. У Тарина в груди затрепетало что-то пакостное, и он быстро задвигал языком, чтобы показать клювоносу, кто сейчас главный.

— Матушки, Тарин, — застонал Гаррик. — Если я кончу первым, то тебе придётся подождать.

Тарин с бешеной скоростью задвигал рукой по своему члену и немного сбавил темп языка.

— Ну же, мальчик, позволь и себе получить удовольствие. Я просто хочу, чтобы ты всё делал медленнее. Мой член всё-таки не сифон.

«Мужчин невозможно понять, — подумал Тарин. — Но, Леди! Члену-то как хорошо!».

— Прислушайся к кузнечикам и ветру, — промурлыкал Гаррик. — Двигайся в одном ритме с ними, мой маленький дикарь. Плавнее.

Тарин как в тумане отметил, что его цивилизованный мужчина хотел, чтобы он слился с природой, но его рука, губы, оба члена и так двигались в одном ритме с окружающим миром. Горячие губы на пенисе… небо, огромный дуб неподалёку…

— Чёрт! — фыркнул Тарин, когда рот наполнился даром его мужчины, а сам он так и не успел кончить. Тарин быстрей заработал рукой, продолжая высасывать дар клювоноса.

— Нет! — возмутился Тарин, когда Гаррик вытащил член из его рта и отвёл руку в сторону. — Было хорошо!

— Да, мальчик, было прекрасно. Не двигайся.

Леди! Клювонос обхватил пенис Тарина пальцами, и в следующее же мгновение дар вылетел.

— Не волнуйся, мальчик, я его поймал. Вот. — Гаррик протянул покрытую спермой ладонь Тарину.

Тарин тщательно слизал каждую каплю и выдавил «спасибо».

— Пожалуйста, мальчик. Видишь, как хорошо, когда не торопишься?

— Хм-м-м, — сказал Тарин, садясь на траву. — Здорово. Без носков!

— Вреднючка, — усмехнулся Гаррик. — Пошли, покажу тебе мои апартаменты, и Офер принесёт нам ужин.

Тарин поёрзал на коленях. Он не хотел возвращаться в здание. И смотреть апартаменты клювоноса тоже не хотел.

Он боялся, что почувствует себя там комфортно, в безопасности. Тарин уткнулся лицом в бедро капитана, пытаясь потянуть время. Он вдохнул запах своего мужчины и прислушался к стрекотанию жучков.

Гаррик слегка дёрнул Тарина за косу.

— Ладно, мальчик. Вставай.

— Козявки! — радостно вскрикнул Тарин, а затем вскинул руку и поймал кузнечика. Тарин взволнованно посмотрел на Гаррика, когда позвоночник «потребовал» поделиться добычей. Тарин протянул кулак. — Хочешь вкусненькое?

— Матушки! Тарин, нет! Скоро мы нормально поужинаем.

Тарин пожал плечами. Что ж, его дело предложить… Вставая, Тарин закинул кузнечика в рот и зачавкал.

— Гадость какая, Тарин… Где твои носки?

— Потерялись! Ты их не поймал! — Тарин выплюнул шелуху и поправил противную футболку.

— Что ж, список потерянных и испорченных тобой вещей стал ещё длиннее. Частая замена носков, серебристая плёнка и, по крайней мере, одна тарелка. — Капитан взял Тарина за запястье и повёл в дальний угол сада к офицерскому зданию.

— Мы сейчас на людях или одни?

— Что?

— Кинан сказал, что на людях плохо.

— Тарин, я понятия не имею, о чём ты, но вокруг никого, так что, можно сказать, мы одни.

— Тогда не неприлично! — воскликнул Тарин и, больше не сдерживаясь, громко пукнул. — На улице и один. Я хороший!

— Матушки, — застонал Гаррик. — Пожалуй, действительно лучше сделать это на улице, а не в здании. Учитывая то, как влияет на тебя новая пища. Хотя думаю, что Кинан имел в виду, что ты должен быть совсем один, когда это делаешь. Кстати, спасибо, что не стал ждать до моих апартаментов.

— Я хороший, — ещё раз похвалился Тарин и заставил себя войти в офицерское здание. Он то и дело оглядывался по сторонам, чтобы не наткнуться на Титуса с его неправильными волосами. От этого мужчины одни неприятности. Прежде чем ступить в красивый коридор, Тарин послушно потёр ноги о коврик и последовал за своим мужчиной к странному зазубренному склону.

Тарин остановился.

— Что это?

— Лестница, мальчик. По ней мы поднимаемся наверх.

— Забираетесь, как на дерево?

— Не совсем. Скорее, как на холм.

Тарин присмотрелся к боковине лестницы.

— Безопасно? Не поскользнусь?

— Нет, мальчик. Не поскользнёшься. Она деревянная. Крепкая. — Капитан Гаррик топнул ногой по первой ступеньке.

— Неправильная. Неровная. Плохая прогулка по холму.

Гаррик кашлянул. Тарину показалось, что это было похоже на смешок, но с ноткой лёгкого нетерпения.

— Давай же, мальчик. Мои апартаменты наверху. Следуй за мной. Лестница безопасна. По ней мы поднимаемся на следующие этажи. Кстати, если ты скатишься с неё, то, конечно, у тебя будут синяки. Но не больше, чем если бы ты свалился с дерева.

Тарин осторожно пошёл наверх за клювоносом. Лестница повернула в сторону и привела их к новому коридору.

— Офер. Проснись, мальчик!

Тарин прищурился. Несмотря на строгий голос, капитан очень осторожно дотронулся до Офера.

— Долгий день, да? — мягко спросил Гаррик. — Принеси нам поесть, и можешь быть свободен.

Офер сел на коврике у лестницы и вяло улыбнулся клювоносу.

— У меня ночная смена, сэр.

Гаррик фыркнул и кивнул. Тарин прошёл за ним по коридору к одной из дверей. Они с Гарриком обернулись и посмотрели вслед спускающемуся по ступенькам усталому Оферу. Тарин задумался: наверное, у клювоноса тоже щекочет в позвоночнике, когда Оферу плохо. Возможно, стоит спросить его об этом? Когда-нибудь. Не сейчас.

Гаррик открыл дверь.

— Входи, Тарин. После Дня Свечей это будет и твой дом. По крайней мере, пока я не дослужусь до звания, позволяющего получить собственный дом.

Тарин моргнул. В комнате было темно, а потом — бац! И появился свет.

— Сейчас работает генератор. Каждый вечер нам достаётся немного энергии для освещения. Совсем немного. И мы стараемся её беречь. Чем больше мы сэкономим, тем чаще будем смотреть DVD.

Тарин таращился по сторонам. Совсем непонятно. Апартаменты Гаррика… а какие они?

Мягкие? Да нет, хотя и такие вещи присутствовали… А ещё тут были стулья. Такие же, как в общем зале. И странного цвета стены…

Гаррик рассмеялся.

— Тарин, это диван. На нём сидят. Это одна из вещей Начала Времён. Очень удобная! А это картины. За столом я пишу, работаю и ем, когда остаюсь один. Только офицерам позволено кушать с мальчиками, да и то не часто. Очень важно, чтобы мужчины питались вместе. А это, — клювонос открыл ещё одну дверь, — моя спальня.

Тарин нахмурился. Посреди комнаты стояла огромная мягкая штука. Тарин принюхался.

Пахло клювоносом. Тёплый, мускусный запах… Безопасно. Тарин моргнул. Глупые мысли думают непозволительные вещи! Нет, Гаррик не безопасный. Это он меня поймал!

— Входи, посмотри на мою спальню. — Клювонос потянул Тарина за руку к мягкой штуковине. — Здесь я сплю. И если ты будешь хорошо себя вести, то после Дня Свечей тоже будешь здесь спать.

Тарин бочком подошёл ближе, подозрительно посмотрел на кровать и ткнул её пальцем.

— Упругая! Это тягучая земля?

— Конечно же, нет! Матушки! Подумай сам, Тарин, как бы я смог притащить сюда тягучую землю, да ещё и спать на ней?

Тарин пожал плечами.

— Мужчины срут в здании.

— Вот же упрямый, — сказал Гаррик.

Тарин покосился на клювоноса. Ага, под жёлтой бородой скрывалась еле заметная улыбка.

— Не понимаю, о чём ты, — ответил он и запрыгнул на кровать. Если его мужчина сказал, что это не тягучая земля, то Тарин ему верит. — Чё-ё-ёрт! — завопил он, когда его несколько раз подбросило вверх-вниз. — Земля меня подпрыгивает!