— Ещё одну песню, Офер, — сказал Эдон. — А то Тарин, похоже, загоревал.

Тарин мысленно постарался произнести это смешное слово, пока Офер и сержант выбирали следующую песню.

— Горе! — сказал он. — Уйди за вал!

— Точно, — прошептал Офер. — А теперь новая песня. Эдон, тебе она нравится. И ты, Тарин, присоединяйся, когда запомнишь слова. Готовы? Овёс, бобы и ячмень растут!

Вечер прошёл под песни о солнце и растущей травке. Тарин старался подпевать. Когда мог. Ему даже показалось, что брови клювоноса слегка расслабились после того, как он услышал голос своего мальчика.

Когда Эдон вышел за дверь, чтобы поговорить с дежурными, Офер научил Тарина петь колыбельную.

— Ты уже знаешь песню «Луна смотрит на меня», так что спою тебе другую. Вам с Гарриком понравится.

Тарин внимательно слушал и повторял, пока не запомнил. Казалось, что клювонос даже задышал спокойнее, когда оба мальчика запели вместе.

— Хорошо, — сказал Офер. — Знаю, что мужчины попробуют заставить тебя вернуться на ночь в зал, но я уверен, что ты всё равно останешься здесь. Так что не бойся заснуть, когда захочется. Но перед сном обязательно поговори с Гарриком и спой ему пару колыбельных.

Тарин кивнул.

— Спасибо, Офер. Надеюсь, что вы с Эдоном будете вместе.

Офер фыркнул.

— Даже если его повысят в звании, я всё равно останусь евнухом и общим мальчиком. — Офер сжал руку Тарина. — Не волнуйся за меня, друг. Тебе сейчас и без того не легко. А я попрошу Матушек о помощи в Книге Заявок.

Вернулся Эдон, неся в руках кувшин с корзиной.

— А вот и я! Смотрите, что я принёс: булочки с сушёной вишней и медовую водичку. Кстати, Тарин, патрульные нашли вот это.

Сержант кинул Тарину его цветочные подошвы и тот сразу же обулся. Ноги совсем замёрзли, и хоть обувка совсем не грела, Тарин не хотел её снимать. Ведь подошвы ему подарил Гаррик!

А потом Тарин с Офером внимательно слушали истории Эдона, пока тот, увлёкшись рассказом, активно жестикулировал, объясняя Тарину традиции общины. Булочка оказалась вкусной, но Тарин лишь изредка откусывал маленькие кусочки. Эдон не стал заострять на этом внимание.

К концу рассказа сержанта о том, как у людей появился огонь, вернулся Гайдеон в обнимку с Сокорро. Тарину больше понравилась история про собаку, крадущую огонь, но, к сожалению, там огромная птица заклевала мужчину.

Затем Эдон объявил, что отведёт Офера «домой», на что Гайдеон хитро улыбнулся и, осмотрев Гаррика, кивнул.

— Он отдыхает. Тарин, я не буду с тобой спорить о том, где ты сегодня будешь спать. — Тарин глубоко вздохнул. — Поэтому Сокорро принесёт тебе сюда спальный мешок, который ты постелишь на полу. Доктора из ночной смены будут тебя охранять. Позови их, если Гаррик проснётся. Хотя они и так будут заглядывать сюда каждый час, чтобы проверять его состояние.

— Спасибо! — от души поблагодарил целителя Тарин.

Когда Тарин устроился в мягком спальном мешке, Сокорро укрыл его, накинул одеяло Эдона на Гаррика и выключил свет. А так как окон здесь не было, в комнате сразу стало очень темно.

— В канун Короткого Дня генератор работает всю ночь, поэтому сюда будет попадать свет сквозь щель под дверью, — сказал Сокорро.

— Приятного сна, — пожелал Тарину Гайдеон и вышел в коридор со своим мальчиком.

Тарин округлил глаза, словно сова, и прислушался к окружающим звукам и дыханию клювоноса. Так странно снова спать на полу… Тарин уже успел соскучиться по мягкой кровати! И по своему горячему мужчине тоже.

Не теряя бдительности, Тарин погрузился в дрёму. Спустя некоторое время он услышал, что Гаррик пошевелился и застонал. Тарин быстро выпутался из спального мешка и присмотрелся к клювоносу. Всё ещё спит, но сдвинулся на другой край кровати. Тарин глянул на койку, а потом на своего мужчину. Его раненная рука лежала на дальней стороне узкой кровати, и если Тарин будет лежать смирно, то всё будет хорошо. Тарин схватил спальный мешок, укрыл им Гаррика и аккуратно прилёг на постель.

Он был уверен: его мужчина знает, что он рядом.

«Я буду оберегать мою любовь

Всю ночь…

Пока Луна стоит в дозоре

Всю ночь…», - тихо запел Тарин.

Здоровая рука Гаррика слегка дёрнулась, и Тарин сжал её покрепче.

Вероятно, что ночью медики видели Тарина на кровати, но ничего не сказали, потому что он проснулся рядом со своим мужчиной, услышав утром грохот.

— Сегодня Короткий День! — радостно возвестил Сокорро. — Тарин, в соседней комнате есть ведро и чан с тёплой водой для умывания. Состояние Гаррика стабилизировалось, поэтому Титус и Гайдеон хотят, чтобы ты пошёл на Матушкино собрание в честь Короткого Дня. После обеда ты сможешь вернуться сюда и побыть с Гарриком несколько часов. Вечером будет торжественный Костёр и вручение подарков от Матушек, туда ты пойдёшь со мной и Гайдеоном.

Задумчиво грызя ноготь, Тарин отправился в туалет и потом умылся. Да, он всё ещё терпеть не мог вёдра, но в глубине души радовался, что больше не приходится морозить задницу каждый раз, когда надо сделать свои дела.

Вскоре пришёл Эдон, чтобы проводить Тарина в Зал Восхвалений Матушек. Сержант не стал нести его на руках через весь двор, как это делал Гаррик, а велел Тарину обуться в дутые тёплые сапоги. Шагая по сугробам, Тарин был так мрачен, что даже не стал возмущаться из-за «пойманных» ног.

Сегодня мальчишки сидели около сцены, в отличие от прошлого раза, когда им сказали собраться в конце Зала. Тарин опустился на пол рядом с Пэрри и Керром. Пэрри сочувственно погладил его по руке, и Тарин прислонился к другу боком, ища утешения.

Тарину всё ещё не нравилось начало церемоний: весь этот гомон и топот пробуждал в нём желание вылететь вон из Зала. А сегодня, как назло, пришлось ещё слушать визгливый голос Джейдона, и позвоночник Тарина «требовал» подскочить к противному майору и придушить его. К тому же рядом сидел Пэрри и оленьими глазами смотрел на Джейдона. Тарин застонал.

Что же делать? Раньше Тарин хотел попросить Матушек не разрешать Пэрри и Джейдону быть вместе, но теперь всё изменилось: сейчас главное, чтобы клювонос поскорее выздоровел. Да и Тарина тяготило понимание того, что Матушки настоящие.

Титус прочитал вступительную речь, и все запели.

А потом к мальчишкам подошёл Эдон с Книгой Заявок.

— Тише, — сказал сержант. — Тарин, тебе не надо ничего говорить. Мы понимаем. Мужчины уже попросили Матушек прислать лекарства для Гаррика и его скорейшего выздоровления.

Тарин громко сглотнул и всё-таки наклонился, чтобы прошептать свою просьбу:

— Эдон, Матушки знают о моём мужчине. Так что, пожалуйста, попроси их, чтобы Тухлое Яйцо не получил себе в мальчики Пэрри. — Тарин очень надеялся, что Пэрри не догадается, какую кличку он дал Джейдону.

Эдон хмыкнул и подошёл к Пэрри. Тарин не подслушивал. Он и так знал, что его друг просит сделать его мальчиком Джейдона. Матушки должны понять, что просьба Тарина правильная, а Пэрри — нет!

Выслушав Пэрри, Эдон вздохнул, и Тарин понял, что не ошибся.

Тарину было по-прежнему не по себе, когда вспыхнул свет и Матушки стали читать Лист Заявок, поэтому он уткнулся лицом в согнутые колени. Тарину было плохо от доносящихся со всех сторон завываний. Вскоре стена загудела и засветилась. Тарин поднял голову и увидел, что Титус достаёт оттуда листок с ответом Матушек. Тарин заставил себя слушать противный голос тухлояйцего Джейдона, пока тот зачитывал сообщение.

— Одобренные запросы! Лазарет получит обезболивающие и противоинфекционные лекарства для капитана Гаррика. Матушки также пришлют специальный медицинский комплект целителю Гайдеону. — Джейдону пришлось замолчать, потому что в Зале раздались радостные возгласы и громкий выкрик Тарина «Спасибо, Матушки!». — Подарки Матушек в честь Короткого Дня будут доставлены сегодня после обеда. Командующий Стэн получит послание от Матушек, в котором ему укажут, где можно забрать подарки. Матушки также одобрили список работ для мальчиков и перечень повышений для офицеров, при условии, что их проекты будут закончены. Утверждён и лист назначенных мальчиков.

Все голоса стихли. Тарину стало интересно, что ещё такого важного должны объявить. Джейдон сейчас выглядел так, словно объелся дерьма.

— Матушки одобрили кандидатуру избранного принца Короткого Дня.

Тарин нахмурился.

— Это что ещё такое? — спросил он у Пэрри.

— Тихо, — сказал Эдон.

Джейдон поморщился.

— Решением всеобщего голосования и одобрением Матушек принцем Короткого Дня назначается Офер. — Джейдон смял листок и отошёл в сторону.

— Спасибо, мама! — закричали хором мужчины и мальчишки.

Титус запел песню благодарности, и зал затрясся от всеобщего топота и радостных возгласов. Тарин тоже пел и подпрыгивал, хотя его позвоночник «мысленно» оставался с Гарриком. Когда всё закончилось, Тарин собрался уходить. Обычно Титус отпускал мальчишек в это время на уроки.

— Сегодня мы останемся, — прошептал Пэрри.

Титус вышел в центр сцены. Его неправильные волосы блестели от искусственного света.

— Теперь, когда Матушки одобрили наши списки, мы можем объявить, к какой работе приписаны мальчики. Некоторым из вас достанется и зимняя, и летняя работа, остальные же получат постоянные двойные обязанности. Слушайте внимательно, потому что с завтрашнего дня у вас начнётся профессиональное обучение.

Тарин снова стал грызть ноготь. Ещё вчера он сильно переживал по этому поводу, а сегодня его это уже не волновало. Главное, чтобы его мужчина выздоровел. И, конечно, в Бип-Литеке работать не хочется…

Рядом раздался радостный вопль Пэрри. Он будет работать садовником и помощником плотника. Тарин вздохнул. Ему, к сожалению, запрещено выходить на улицу и прикасаться к инструментам, хотя он бы не отказался быть на месте Пэрри. Даола и Дэймона приставили куриным и пчелиным мальчиками к майору Лорну. Тарин облегчённо выдохнул. В курятнике ему не понравилось. Глупого Кори определили мыть посуду и помогать в прачечной. Тарин еле сдержал довольную ухмылку. Гадость какая! Керр станет портным и продавцом в магазине. Тарин закусил кулак.