Матушка что-то нажала, и коробочка в её руке защёлкала.

Тарин застонал. Руки и ноги горят словно в огне! Он даже толком не прислушивался к тому, что говорила Матушка. От боли Тарин начал покачиваться из стороны в сторону.

— Хатор, думаю, у него обморожение. После первого осмотра я не увидела никаких серьёзных травм. Правда, он постоянно бормочет что-то о тухлом яйце. Может, у него галлюцинации? Или он чем-то отравился?

— Майор-дерьмоед… — прошипел Тарин. Надо обязательно рассказать Матушке о гадостях Джейдона.

— Тарин, тихо. Тебя надо обследовать. Хатор, он был за пределами территории. Если у него галлюцинации, то, возможно, он смог проигнорировать ингибитор.

Матушка замолчала, и Тарин услышал тихое щёлканье коробочки.

— Нет, думаю, что он брат Налини. Ну тот, кому мы вшивали второй чип. Помнишь?

Ещё щелчки.

Матушка повернулась к Тарину и спросила:

— Скажи мне, только честно. Ты убежал от своего мужчины?

— Связаны, — ответил он. — Тарину нравится клювонос. — Он с силой потёр горящие руки.

— Не делай так, Тарин. Если у тебя обморожение, то будет ещё хуже. Ау, чёрт! Хатор, у него волдыри на руках!

— Обжёгся! — всхлипнул Тарин. — В Костре. Тухлое Яйцо!

— Хатор, пока не связывайся с главной базой. Надо считать с него информацию. Пока ничего непонятно. Я не верну его, пока не уверюсь, что мальчику ничего не грозит. Особенно после того как мы облажались с бедным Офером!

— Тухлое Яйцо! — заорал Тарин. — Тухлое Яйцо сделал Оферу больно!

Матушка взяла Тарина за подбородок и заглянула ему в глаза.

— Мальчик, Тухлое Яйцо — это Джейдон?

Тарин кивнул.

— Хатор, снова Джейдон! Я тебе говорила, что он не подходит для колоний. Только потому, что его брат отличный библиотекарь, не делает его… Чёрт! Старый спор. Прости, сестричка. Я привезу Тарина для обследования.

Тарин свернулся клубочком на мягком сидении и выл всю дорогу, пока железный монстр тарахтел и подпрыгивал. Ни одна страшилка не могла подготовить его к такому! Казалось, что весь мир кружится и вертится. Ох! В желудке Тарина, оказывается, осталось немного медовой водички, которой он тут же щедро поделился с сиденьем.

Наконец Тарина окатило волной холодного воздуха, когда железная пасть снова открылась. После жары ощущение показалось ужасным, и он пискнул.

— Фу, его вырвало на сидение! Идэя, сама потом уберёшь за своим маленьким беспризорником.

— Помолчи, Хатор! Ему страшно. Давай прочитаем его и узнаем, наконец, что происходит в колонии. Уверена, что он даст нам больше информации, нежели еженедельные отчёты Титуса и факсы с заявками. Мужчина Тарина раненый капитан Гаррик. Мы ведь выслали для мужчины лекарства, тогда почему его мальчик бродил чёрт знает где?

У Тарина заплетались ноги, когда Матушки вели его по длинному коридору. За спиной закрылась тяжёлая дверь.

— Опять поймали, — прошептал он.

— Тише, маленький, — успокоила его Матушка-похитительница Идэя. — Всё будет хорошо. Тепло. Лекарства.

Хатор шикнула:

— Идэя! Не обещай ему ничего.

— Но он всё забудет, если мы вернём его обратно…

Оказавшись в незнакомой комнате, Тарина затрясло, и он чуть не упал.

Хатор и Идэя сняли с себя верхнюю одежду, но даже без неё они казались какими-то мягкими. Не такими, как толстые мужчины. Матушки быстро занялись делом. Тарина раздели, закутали в тёплое одеяло и усадили на мягкое кресло. Его осматривали, тыкали и щупали. Хорошо хоть, что не так, как это делал целитель Гайдеон при первом осмотре. Да уж, было бы стыдно, если бы дар вылетел на Матушек.

Хатор тыкала пальцами во что-то очень похожее на экран DVD.

— Вот, он есть в нашей базе данных. Мальчик Тарин, был рождён Сибелль, внучкой Горожанки Каниши. Сестра Налини, брат Грэм. Кузен Кори. Помнишь, после того как первый чип не сработал, мы ещё спорили, куда его разместить: в лес или кадетом в общину? А так как решили, что он будет жить в лесу, то занесли его данные в файл с другими мальчишками.

Идэя кивнула.

— Думаю, мы поступили правильно. Грэм и Кори точно мальчики. Если бы Тарина сделали кадетом, тогда бы их пришлось отослать в другое место. Хорошо, что они вместе, даже если и не знают об этом.

— Без носков! — вырвалось у Тарина. Чёрт! Он совсем не это хотел сказать. Ему было интересно, что такое брат, сестра и кузен.

Продолжая осмотр, Идея погладила его ступни.

— Бедный мальчик. Его чип-ингибитор сейчас даёт сбой из-за того, что он находится так далеко за допустимыми пределами. Малыш еле ворочает языком. Мы должны считать с него информацию. Сам он ничего путного не расскажет.

— Как и другие мальчики, — фыркнула Хатор.

— Связан, — выдавил Тарин. — Желтобородый мужчина ест меня!

Очень важно рассказать Матушкам о Гаррике!

— Я послала сообщение в главный офис, — сказала Хатор. — Они велели согреть Тарина, но больше ничего не делать, пока они не решат, как с ним быть. Если мы вернём его обратно, то на нём не должно остаться следов нашего вмешательства.

Идэя подошла к экрану.

— Проверю пока список мазей от обморожения.

— Горит, — сказал Тарин, махая руками. Очень больно. Больно настолько, что Тарин смог пробиться сквозь туман и произнести правильное слово.

— Да, маленький. От холода такое бывает.

Тарин вздохнул, собрался с мыслями, ткнул пальцем в опаленный кончик косы и лежащие на полу почерневшие штаны. — Настоящий огонь!

— Монсанто! — охнула Хатор. — Он действительно обжёгся.

— Тухлое Яйцо, — сказал Тарин и уронил голову на спинку кресла.

Он сидел молча, плывя, словно в тумане, пока Матушки о чём-то совещались.

— Ладно, давай прочтём его, пока ждём ответа из главного офиса, — сказала Идэя. — Тарин, лежи смирно. Тебе покажется, что ты спишь, а мы помечтаем о Тухлом Яйце и твоём желтобородом мужчине.

Хатор усмехнулась.

— Что? — спросила Идэя. — Так они называют транс — «помечтаем».

Тарин взвизгнул. В него ткнули чем-то острым.

— Зимой нет кусачих насекомых.

Идэя успокоила его:

— Тише, Тарин. Это как успокаивающий отвар. Ты расслабишься и устроишься поудобней в мягком кресле. Мы с Хатор будем с тобой разговаривать, и ты расскажешь нам всё о своём связанном мужчине и об общине.

— М-м-м, — довольно протянул Тарин. Звучит неплохо. Он закутался в тёплое одеяло. Руки и ноги болят, но это уже не важно. — Позвоночник тоже будет говорить?

Хатор покачала головой.

— Идэя, он не в себе.

Идэя что-то потыкала на экране и сказала:

— Нет, погоди. Хатор, я сейчас проверю базу данных. В руководстве по использованию чипов говорилось что-то о… Вот! Иногда ингибиторы могут вызывать физические проявления, отражая угрызения совести носителя. Зачастую проявляются в виде покалывания или щекотки в нижнем отделе позвоночника.

— Горящие кости! — сказал Тарин и захихикал. — В Костерище!

— Теперь понятно, — ответила Хатор. — Но он всё равно сейчас какой-то неадекватный.

— Он соберётся, когда мы начнём задавать вопросы.

— Сплю! — объявил Тарин и закрыл глаза. Ему снились Матушки, и он рассказал им всё о своём клювоносе, Тухлом Яйце, Офере, Эдоне, цветочных подошвах и о том, как учился печь хлеб… а ещё о…

Тарин моргнул. Приятный туман рассеивался. Вокруг суетилась Хатор. А сам Тарин был уже одет в тёплую одежду.

Идэя разговаривала в коробочку:

— Да, он в порядке. Здоров как бык. Впрочем, как и все остальные. Хатор вколет ему витамины, лёгкий вирусный коктейль и сотрёт память. Да, пару дней он помучается, но зато колония получит иммунитет к новым штаммам, которые мы обнаружили в последней партии заборов из города. Да, они в любом случае продержат его в лазарете несколько дней из-за ожогов на руках и обморожения на ногах. Скажите, мы хотим, чтобы мужчины знали, что о нём позаботились Матушки? Можно вылечить его раны?

Тарин покосился на Идэю, стараясь понять, о чём она говорит.

— Ай-й-й! — Ещё один козявкин укус в руку.

— Это витамины, малыш. Ещё два.

Тарин обиженно посмотрел на Хатор. У неё в руках была тонкая железная палочка. А во сне Хатор была такой доброй!

Идэя вздохнула.

— Да, если они увидят на нём следы нашего лечения, то мальчику придётся за это отвечать. Судя по тому, что мы узнали, ему и так хватает проблем с Джейдоном и переживаний из-за Гаррика. Да, не будем его лечить, но убедимся, что Тарина нашли. Постараемся подкинуть его на территорию общины. Если не получится, он будет наказан.

— Ой! — повторил Тарин. Хатор снова его уколола, пока он прислушивался к разговору Идэи с невидимыми Матушками. Тарин моргнул. До сегодняшней ночи все Матушки были невидимыми!

— Да, — сказала Идэя. — Мы уверены. Они с Гарриком подходят друг другу. Во время транса Тарин без умолку болтал о нём. Он называл его толстым добрым клювоносом!

Тарин хихикнул и быстро посмотрел на Хатор. А вот и колючая железная палочка!

— Ой! — заранее простонал он.

Хатор рассмеялась и сказала:

— Послушай, маленький Тарин, в лесу хорошо, темно и тихо, но ты должен сдержать обещание. Будь со своим мужчиной. Мы больше не сможем тебе помочь.

Почувствовав очередной укол, Тарин взвизгнул.

— Баю-бай, за-сы-пай, — пропела Идэя, и Тарин моргнул.

* * * * * * *

Он очнулся, лёжа в сугробе. Не холодно. Всё ещё жарко от того, что сидел в животе у железного монстра. Ноги, руки болят… Тарин попытался сесть, но упал.

— Матушки! — заорал он, сам не понимая, почему зовёт их. И что такое железный монстр?

— Он здесь! — крикнул подбежавший Кейл и вытащил Тарина из сугроба. — Матушки справедливые! Дважды пойманный, что ты здесь делаешь?

Колени Тарина подогнулись, и он промычал:

— Не хорошо. Жарко! Матушки! Горю!

Кейл схватил Тарина за руку.

— Гайдеон! Помоги! Он не сбегал, ему плохо!

На крики быстро прибежали Сокорро с Мартом, а за ними подлетел и Гайдеон.

— Горел, — сказал Тарин. — И у меня горячие кости.

Кейл подхватил Тарина на руки, и Гайдеон бегло осмотрел его по пути в лазарет. Всю дорогу Март и Сокорро тараторили о том, что думали, Тарин где-то рядом. Это продолжалось, пока Кейл не отругал их за невнимательность и не заставил замолчать.