Поиск
ПРИЗНАК ПОЭТА
«Душенька, дяденька, Фетинька», – Фета Толстой называет,
Нежно любуясь, ценит цельность двоякую в нем:
Жизненный склад крепыша-земляка и эфирность поэта,
Сил природных, прямых сплав первобытно простой.
Раз, восхищаясь высоким лиризмом стихов чародея,
Присланных другу в письме, тут же приметил Толстой
Явственный и достоверный поистине признак поэта
В том, что на том же листке, на обороте стихов
Сетует впрямь от души деловитый хозяин-лошадник
На вздорожанье овса. Знает поэта – поэт.
ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ
Ныне порою поэты меня называют – профессор,
Кличут с улыбкой меня мужи науки – поэт.
Или успел я нежданно настолько состариться, чтобы
Время свое золотым рядом с теперешним чтить?
Или и вправду ученей поэты бывали недавно,
Как и ученый не в стыд часто поэтом бывал?
«Когда, склоняясь понемногу…»
Когда, склоняясь понемногу,
Уже и немощен и стар,
Всё вновь слежу знакомую дорогу,
Отрадно помянуть у дружнего порогу
Благовеличие радушных, мудрых лар.
Тебе вручен их добрый дар,
Многоразличный и напевный:
Уют семейный, мир душевный
И благодатное тепло.
Войду к тебе, мой друг, – от сердца отлегло,
Помину нет и о крещенской стуже,
Так весело пригреться у огня
(И еле помнится, как только что меня
Огонь перепугал пожаром – хоть и вчуже,
Да ведь могло стрястись и что-нибудь похуже)!
Здесь мирным вечером или на склоне дня
Беседы дружеской и скромной, и богатой
Мне вспоминается любимый завсегдатай,
Задумчивый певец таинственных скорбей,
Тревог и дум любви и дивных превращений.
Скиталец горестный, с печалию своей
Когда б явился он из замогильной сени
Друзей в заочный круг,
Как долгожданный друг –
Его душа бы отогрелась
Среди снегов чужой страны
И, может быть, венчая седины,
Вослед за былями безвестной старины
Взвилась бы песня – и пропелась.
«Кружится свет, и всё идет…»
Ольге Максимилиановне Новиковой
Кружится свет, и всё идет
На свете сем кругообразно;
Дни проводя как будто праздно,
Придешь куда-то в свой черед.
Давно ли, мнится, я приветил
Ваш безмятежный южный день?
За тенью свет, за светом тень –
И ныне день московский светел.
И верьте: год с собой несет,
Водимый вещим верным строем, –
Жужжащих дней пчелиным роем
Душистый цвет и сладкий мед.
ФРАНЦУЗСКИЕ СТИХИ ТЮТЧЕВА
Nous avons pu tous deux, fatigues de voyage
Вот, мы смогли вдвоем, послушны утомленью,
Присесть на краткий миг у краюшка пути –
И освежить чела одной текучей тенью,
А взором даль одну широко обвести –
Но время, бег стремя, клонясь неодолимо,
Что им сопряжено – разъединить спешит –
И путник под бичом сей мощи невидимой,
Печален и один, безбрежностью повит –
И ныне, милый друг, от тех часов бывалых,
От жизни той вдвоем нам не сыскать следа:
Взгляд, звук; не мысли, нет – щепоть осколков малых
И то, чего уж нет – о, было ли когда?
«Ты помнишь, как поэт великий…»
Ты помнишь, как поэт великий,
Свое творенье совершив,
Презрен толпою разноликой
И жизнью сокровенной жив,
Наедине с самим собою –
Лицом к лицу с одной судьбою –
Напевом звучным, как металл,
Листки заветные читал, –
И признавался горделиво,
Что сам воздал себе хвалу:
Он знал, как лавры шли на диво
Его открытому челу;
Но не искал их мощной тени:
Рукоплескания и пени –
Равно ничтожный суд людской –
Тревожат царственный покой.
Вослед высокого примера
Пред самоцельным бытием
Не такова ль должна быть вера
И в малом подвиге твоем?
Безмолвно сочетай с ночною
Сочувственною тишиною
Свой сокровеннейший напев
И смейся – людям не во гнев.
«Писала о культуре роз…»
Писала о культуре роз
Хотя бы на бесплодных нивах.
О чем же после? Вот вопрос!
Да о ко-о-перативах!
ИЗ ПАМЯТНОЙ КНИЖКИ
Мы собираем бедные остатки
Умолкнувших забытых языков,
Разрозненные, странные слова,
Когда-то, в незапамятной поре
Звучавшие в житейском разговоре,
В призыве к бою, в лепете любви,
В проклятии, и в пламенной молитве,
И в вольной песне. Ни на черепке,
Ни на пергаменте следа той песни
Нам не сыскать. А этот след воздушный
Один бы и привел нас, может быть,
К заветной цельности, искомой нами,
К разгадке тайны…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: