Поиск
ЛУНА
Бетховен и Шуман, –
Сверканье и лед…
О, кем он задуман,
Безумный полет?
Диана, Селена,
Лампада веков.
Жемчужная пена,
Холмы облаков.
Селена, Диана –
Ее имена.
Сквозь волны тумана –
Луна.
О девственных лунах
Соната, сонет.
Алмазный на струнах,
Мерцающий свет…
Разрушив былое,
Свистя и глумясь,
Ракета стрелою
Взвилась.
Размерен и точен
Ракетный парад.
Колючих пощечин
Удушливый град,
И смрадною ватой
Окутанный вмиг,
От оспин щербатый,
Померкший лик…
Всё это не бредни,
Не к ночи рассказ!
Еще не последний,
Луна, твой час.
Есть время! Бескрайны
На небе пути,
Чтоб тихо и тайно
Уйти
К иным горизонтам,
К созвездьям иным,
И будет твой сон там
Ненарушим.
В углу потаенном,
От нас далека,
Будь только зеленым
Огнем светляка.
Вдали сиротливо
Горит изумруд…
Приливы, отливы
Умрут,
Лунатик устало
Падет на кровать:
Луна перестала
Сиять…
Когда-то, когда-то, –
Как страшно давно, —
Для Лунной сонаты,
Летевшей в окно,
Расколота в мире
На тысячи лун,
Была зажжена ты…
Для Лунной сонаты…
А что, если завтра?..
Кто знает… Кто знал…
Придумает Автор
Удачный финал, –
Какой-нибудь атом,
Чтоб выдержать стиль?..
Плеснет над закатом
Легчайшая пыль…
Пусть он и рассудит,
А мы не могли,
Но нет и не будет
Сгоревшей земли.
Когда-то плыла ведь
Среди облаков!
Что вынет прапамять
Из мертвых веков?..
И в огненной, синей,
Пустой тишине,
Вдруг – несколько линий
(Так плачут во сне):
Над кровлею плоской
Сухая лоза…
Венеры Милосской
Слепые глаза…
ЕЩЕ О ЛУНЕ
Может быть, в двадцать первом веке
Будет много новых затей.
Народятся сверх-человеки,
На луне наплодят детей.
Для детей понастроят школы,
Для больших откроют шинки,
И потянутся ледоколы
Вдоль какой-нибудь Лунь-реки.
Может быть, нашу землю сразу
(Для чего старый хлам беречь?)
Превратят в атомную базу,
Чтобы звезды другие сжечь.
Может быть, через стратосферу
Отвезут, под самый конец,
На Юпитер или Венеру
Ватикан и Зимний дворец…
Всё возможно… И очень скучно!
Но скучнейшее допустив,
У меня в душе однозвучно
Повторяется лейт-мотив:
По земному, пустому лику,
Где последний город смели,
Разбежались вольно и дико
Только рощи да ковыли.
Над болотною топью боры
Наклонили сквозную тень,
В голубые лесные озера
Опускает глаза олень…
Чередуются зимы и весны,
Чередуются снег и град,
И по-прежнему рубит сосны
Чудом спасшийся, — мой ли брат?
Он упрямо скрывался в ямах,
Зарывал под курганы кладь.
До юпитеров этих самых
Ему вовек не достать.
И не надо! Он беспечален,
Первобытные сны легки.
Вход в жилище бревном завален,
Стерегут его светляки.
Из медвежьей выйдя берлоги,
Он весной, в молодых полях
Проложит простые дороги,
С дождевой водой в колеях.
А когда поползут туманы,
Синим кутая вечера,
Заблестят посреди поляны
Космы пляшущего костра.
Отразит глубокое небо
Золотого огня волну…
Теплый запах смолы и хлеба
Донесется ли на луну?
Если да, – быть второму чуду:
Прекратив межпланетный бег,
Метеором слетит оттуда
На земную грудь человек:
Первый беженец!
– Всё изучено,
Всё наскучило, всё на слом!
Почитать бы мне снова Тютчева
При свече, над простым столом,
Побродить лугами несжатыми,
Раздвигая рукой ковыль,
И забыть навсегда об атоме,
Рассыпающем душу в пыль…
А ночами, над побережьями,
Где лежит в воде тишина,
Снова видеть, как светит прежняя
Незапятнанная луна.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: