Поиск
ДРУГ
Он был от рожденья немой,
Незнакомый с лестью и ложью.
Он любил, как любить не может
Ни один человек…
Домой
Возвращалась я, и стыдливо,
Неуклюже, забыв себя,
Подходил он ко мне, любя,
Улыбался немного криво,
И смотрел на меня, смотрел
Немигающим, строгим взглядом,
Словно взять с собою хотел
В смерть.
И в смерти остаться рядом.
Охранять мой дом и покой
Не его ли случай поставил?
Но ведь о любви такой
И писал коринфянам Павел:
О любви, что не верит в зло,
Не противится и не ропщет.
И сложнее быть не могло,
И вовеки не будет проще.
Вот пишу о нем, и от слез
Уплывает в туман бумага…
Он был бесхитростный пес.
Дворняга.
ОРЕХ
Светлане Соложенкиной
На удивленье и на смех
Орехам грецким и кедровым,
Большой кокосовый орех,
Как будто сорван Гумилевым
На экзотической земле,
В саду заброшенного храма,
Где он созрел в горячей мгле,
Под бормотание там-тама.
Орех и думать не дерзал
В своей юдоли африканской,
Что будет снег, вагон, вокзал,
Москва и в ней бульвар Славянский,
И девушка…
Она о нем,
В воображении богатом,
Мечтала вечером и днем,
О буром, диком, волосатом,
О недоступном, о таком
Гогеновском, – с его полотен!
И вдруг орех вкатился в дом,
И ощутим, и кругл, и плотен.
Он прислан для любой игры.
Вот, например: ударом верным
Пробить в орехе две дыры,
Как в банке с молоком консервным,
И ждать, что струйка молока
Зеленовато-голубого
Польется в чашку. А пока
Питье такое не готово, –
Читать на память Гумилева.
Второй рецепт несложный есть, –
Ведь все рецепты в нашей власти:
Мякину разрубить ни части,
А после съесть, или не съесть.
Но вряд ли станет палачом
Та, что грустит о каждой мошке,
Поет о камушке речном,
Любуясь ивовой сережкой.
Хоть любопытство и не грех,
И мы его не судим строго,
Живым останется орех.
Орех Гогена и Ван Гога.
На полке, в гуще пестрых книг,
Приняв торжественную позу,
Он ляжет, бур, космат и дик,
И рядом с ним поставят розу,
Ему особый жребии дан,
Свое кокосовое чудо:
Быть мячиком для обезьян
И стать моделью для этюда!
ВОДОПОЙ
Голубело небо,
День был голубой…
Маленькие зебры
Шли на водопой.
От хвоста до шейки,
Не щадя чернил,
Нотные линейки
Кто-то им чертил.
В озере водица –
Брага в ендове!
Топали копытца
В голубой траве.
Молча бы напиться!
Только здесь и там
Топали копытца,
Как глухой там-там.
Замечтался кто-то,
Ноты позабыв.
Разбросала ноты
Тень плакучих ив.
Солнечный и резвый,
Зайчик заплясал.
Тремоло, диэзы
Золотом вписал.
Молча не напиться,
Если здесь и там
Стал в оркестр проситься
Быстрых ног там-там!
Черное на белом
Как не разглядеть!
Полосатым телом
Могут зебры петь.
Это всё – из неба,
Всё – само собой.
В зоопарке зебры
Шли на водопой.
АТЛАНТИЧЕСКИЕ ПЕСНИ
Над Атлантическим океаном
Иссиня-черная туча шла.
Низко ползла, к воде прилегла,
И стал океан стеклянным.
На пустом берегу пески, пески,
Седина без конца, без края…
Чахнут водоросли от тоски,
В тропической мгле сгорая.
Душный воздух стоит и спит…
На зеленой воде стоит
Фосфорический мост из семи цветов,
Из семи павлиньих хвостов.
Я лежу на песке, а вокруг меня,
В бархатистой пыли, возня:
Осторожно бисер течет,
И у ног моих холмик растет,
Вырастает крошка-вулкан,
Раскрывает черный глазок.
Летаргически спит океан,
Но проснулся, дыша, песок.
Он выталкивает бугорки,
Завивает в пыли дымки.
В каждом кратере завязь цветка,
И встают они из песка.
Вот из щелки ползет василек,
Пробежал два шага, прилег
И с песчинкою заиграл,
А за ним, как живой коралл,
Покатился, с размером в пятак,
Огневой, оранжевый мак.
Это крабы к воде спешат
И клешнями шуршат, шуршат…
Ведь от радуги души звучат
Атлантических паучат!
Не вскарабкаться крабам слабым
На светящуюся дугу.
Чем помочь неумелым крабам,
Если я сама не могу
Ни подняться, ни перейти
По мосту, к своему былому?
Он лежал через речку к дому,
И вели к нему все пути.
Из березовых бревен, прост,
Шаток был деревенский мост…
Далеко расстилались леса
И седые поля овса.
В овсяных просторах земли
Васильки и маки цвели…
Гаснет радуга… Ни следа!
О мостах, что сломались, забудь…
Отсияв, превратилась вода
В однотонную серую муть.
Крабов нет. Из последних сил
Океан их всех погасил.
Чахнут водоросли от тоски,
В душной пыли сгорая.
Атлантические пески.
Пустота без конца, без края…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: