Арчи издевательски подражал голосу Керри, что окончательно вывело ее из себя.

– Ну хватит, старая свинья. Скажете вы, наконец, что случилось с Полем?

Несмотря на оскорбление или как раз благодаря ему, Арчи пришел в себя и снова заговорил с британским акцентом:

– Так вот. После того, как мы расстались в аэропорту, он не вернулся в Атланту, а сунул свой нос в дела экологических организации Нью-Йорка. И не каких-нибудь, представьте себе, нет, он выбрал самую почтенную и влиятельную ассоциацию защиты природы в Америке. А сам обещал мне, как и вы, кета прекратить расследование. Он обещал…

– Что там случилось?

– Мне кажется, он даже поклялся, дал слово…

Арчи снова почти вопил. Керри прервала его, буквально вколотив свой вопрос ему в ухо:

– Скажете, наконец, что с ним случилось?

– Он попался. Ко всему прочему, он еще и попался.

Керри чувствовала, что он призывает небо в свидетели.

– Кто его взял?

– Служба безопасности Американской ассоциации защиты природы, в помещение которой он тайно проник с намерением что-то разнюхать. Вы отдаете себе отчет? С него берут обещание прекратить слежку за экстремистскими группами, а он что делает? Лезет в дела добропорядочных организаций, которые и мухи не обидят и чьи лотерейные билеты каждый год расходятся среди самых именитых американцев!

– Это невозможно!

– Как невозможно? Вы что, будете отрицать факты?

– У Поля была назначена с кем-то встреча. Вполне официальная.

– Смотри-ка, к вам возвращается память.

– С девушкой, на которую дал наводку студент из Лиона.

– Он бы передумал, увидев ее. Или еще до того. Он хотел воспользоваться встречей, чтобы шпионить. Бог знает, что ему еще пришло в голову. Как только мог я ему доверять! Этот тип неуправляем, да и вы тоже.

Керри молчала.

– Вы еще здесь? – спросил Арчи.

– Да. Кто сообщил о задержании?

– Представьте себе, ЦРУ. В довершение всего! И знаете, как это вышло? У них есть свой парень в частной конторе, которую наняли охранять ААЗП. Бывший сотрудник, который всегда рад поделиться информацией.

– А что полиция? ФБР?

– Насколько мы знаем, в данный момент его еще не сдали в полицию.

– Так он все еще в руках охраны? Вы не считаете это странным?

– Можете не сомневаться, что отдел ААЗП по связям с общественностью не упустит случая сопроводить его выдачу полицейским подобающей кампанией в прессе. Уж они вволю повизжат о нарушении основных свобод и представят себя жертвами неправедных гонений. К тому же еще и выставят своими защитниками известных певцов и кинозвезд.

– Но кто их гонители?

– Скорее всего, это они и хотят узнать. Ребята из охраны как раз сейчас и обрабатывают Поля. Если он будет молчать, они обвинят во всем федеральные власти, которые не простят мне этого никогда. А если им удастся разнюхать про нас, то они поднимут шум по поводу частного шпионажа и прочих глупостей. В любом случае для Провиденса это конец.

– Значит, сейчас Поль все еще в руках охраны?

– Вроде бы да.

– А вы могли бы без лишнего шума связаться с ними?

Арчи презрительно усмехнулся:

– Я уже навел справки, а как вы думали? Так уж вышло, что патрон этой частной конторы мой бывший сотрудник. Дело давнее, но я уверен, что он не забыл…

– Отлично!

– Не забыл, что когда-то я выставил его пинком под зад за финансовые махинации.

– Тогда что же делать?

– Ждать, черт побери. Вашего драгоценного Поля схватили вчера вечером, еще и десяти часов не прошло. Они сдадут его в полицию не раньше завтрашнего утра, а может быть, подождут до вечера, чтобы засветиться в теленовостях. Не забывайте, что идет предвыборная кампания, а экологи горячо поддерживают кандидата от демократов. Если у них хватит ума они смогут поиграть в своего рода «зеленый Уотергейт».

Только меткое словцо могло охладить пыл Арчи. Он помолчал, наслаждаясь найденным определением.

– Да, – с видимым удовольствием повторил Арчи. – «Зеленый Уотергейт».

Отступившая было ярость снова охватила его.

– А все оттого, что он не пожелал подчиниться приказу!

Керри молчала. Арчи явно горел желанием обрушить свой гнев на любую свежую жертву, ибо поспешил завершить разговор:

– Оставайтесь там, где вы есть. Вас будут держать в курсе событий.

И он отключился.

Керри слонялась по комнате, устраиваясь то в кресле, то на кровати. Она заходила в ванную, смотрелась в зеркало, потом подходила к окну, отодвигала штору и всякий раз убеждалась, что человек в фетровой шляпе стоит на своем месте.

Со временем Керри стала идеализировать свою службу в разведке. Ей вспоминались только минуты полной самоотдачи и возбуждения от страха и необходимости действовать. То, что происходило сейчас, возвращало ее с неба на землю. Препятствия, возникающие на пути секретного агента, по большей части не подстроены коварными врагами и не скрывают каких-то благородных замыслов: это обычно мелкие административные препоны и проволочки, вызванные конкуренцией начальников разных служб. Почти все операции, в которых она принимала участие, заканчивались получением противоречивых приказов и необъяснимой волокитой. В прежние времена соперничество Востока и Запада давало всему этому удобные объяснения. Приходилось учитывать политические обиды, оставлять пространство для переговоров и компромисса, избегать нагнетания военной истерии. Но теперь холодная война ушла в прошлое, и Керри понимала, что подобное положение вещей не имеет никакого отношения к противостоянию держав. Оно явилось прямым следствием омерзительных условий работы, позволявших трусам и неудачникам командовать храбрецами. Здесь выживали только те, кого природа с избытком наделила способностями к дипломатии и двуличию, и Арчи служил воплощением этих качеств.

Часа в два Керри позвонила домой детям. У маленькой Юлии появилась новая подружка, а Дик начал заниматься бейсболом. Роб уехал на два дня в Сан-Франциско, и Керри говорила с няней Сью.

Положив трубку, Керри долго размышляла, лежа на кровати и рассматривая лепные украшения под потолком. Она думала о Поле, волновалась и пыталась отыскать способ ему помочь. Переполнявшая ее нежность перехлестывала через край и обволакивала всех, кого она любила: детей, с которыми она разговаривала, Роба, чей голос ей хотелось услышать. Керри подумала, что внутри нее существует планета любви, как есть еще планеты страха, презрения и ненависти. На этой планете любви проступали контуры материков Поля, Роба, детей, родителей и друзей – каждый со своим ландшафтом, заливами и перешейками, соединявшими его со всеми остальными. Судьба этой планеты едина и неделима. Страдания кого-то одного отдаются во всех остальных.

Она, скорее всего, задремала, потому что не сразу узнала в доносившемся до нее звуке колокольчика телефонный трезвон. Ясное дело, Арчи. Она не спешила брать трубку, но вдруг поняла, что звонит мобильник, который они купили с Полем. Только он один знал этот номер. Телефон лежал в кармане джинсов, висевших на стуле. Керри достала его и посмотрела на мигающий огонек. Это мог быть только Поль или его тюремщики.

Самые невероятные предположения мелькнули в ее голове, и Керри нажала кнопку приема. Она сразу услышала:

– Керри?

Голос Поля.

Керри не могла позволить себе расслабиться. Можно ли говорить открыто? Может, Поль звонит по требованию тех, кто держит его в плену?

– Керри, ты слышишь меня?

– Да.

– Дослушай, у меня нет времени рассказывать обо всем, но у меня тут маленькая неприятность.

– В чем дело?

Она не теряла бдительности.

– Я звонил той, чей телефон дал французский студент. Это девушка, и она назначила мне встречу. Когда я пришел к условленному месту, несколько горилл набросились на меня и похитили.

Керри улыбнулась: он не говорит ей, что оказался на свободе, потому что не знает, что она в курсе его задержания.