В течение пары недель стало понятно, что я не прогадал с выбором сотрудника. По качеству выполнения задач Таня вскоре сравнялась с Артёмом, проработавшим у меня полгода. Ей пока недоставало опыта, но это компенсировалось трудолюбием и ответственным подходом. Она не только моментально схватывала любую мысль, но и зачастую сама предлагала свежие идеи. С Марией они хорошо поладили. Спустя полтора месяца мне уже не нужно было постоянно контролировать Танину работу. Я подключался тогда, когда требовалась консультация или проверка - в остальное время девушки неплохо справлялись и без меня.

Конфликты бывали, и на втором месяце работы Таня схлопотала несколько штрафов за косяки. Тем не менее, несмотря на мои опасения, работа и впрямь не мешала нашему общению. Наоборот, мы начали сближаться лично.

Мало-помалу Таня делилась со мной историями своей жизни: конфликты с деканатом, спортивные успехи и путешествия. Так я узнал больше про поездку в Кувандык - именно так назывался посёлок в Оренбургской области, куда Андрей повёз Таню кататься на сноубордах. Я покатывался со смеху, слушая о том, как они выживали в разбитом общежитии без электричества, отопления и горячей воды в пятнадцатиградусный мороз. Подолгу мы обсуждали и нестареющие темы вселенского масштаба: призвание, любовь, дружбу.

Определённо, Таня нравилась мне, как девушка, и я всё больше увлекался ей. Но я чувствовал себя в безопасности, пока моя симпатия не стала чем-то особенным: в той или иной степени мне нравились многие знакомые девушки.

* * *

Выбор тем временем предстал передо мной во всей полноте. Мне нужно было или терпеть неизвестно сколько, пока Надя не созреет для свободных отношений, или изменять ей тайно. Несмотря на то, что на словах я ни во что не ставил общественные нормы морали, мысль об измене пугала меня. Я чувствовал себя виноватым уже из-за того, что рассматривал такую возможность.

Но мораль могла быть лишь оправданием моего страха перед решительным поступком. Нельзя было продолжать сидеть сложа руки: это означало капитуляцию без боя. Действие же, напротив, дало бы мне шанс почувствовать себя куда лучше, не навредив отношениям с Надей. Похоже, пришло время проверить эту теорию на практике.

Приняв решение, я немедленно начал воплощать его в жизнь. Мы с Надей жили отдельно, и это давало мне относительную свободу действий. Для знакомства я придумал довольно оригинальную тактику с использованием сайта поиска попутчиков. Но интересовали меня не путешествия, а путешественницы. Если фотографии в профиле выглядели симпатично, я писал сообщение с несколькими вопросами о деталях поездки. На пару десятков таких сообщений я получил несколько ответов, один из которых меня заинтересовал. Две подруги собирались съездить в Париж на три-четыре дня и искали одного или нескольких мужчин в свою компанию. Девушку, оставившую объявление, звали Вероника, и она показалась мне весьма милой. Я уже бывал в Париже с Надей, поэтому смог высказать пару дельных мыслей о том, чем стоит заняться в городе.

Мы приценились к билетам и отелю. Я заявил, что всё ещё не могу гарантировать свое участие, но очень хочу поехать и вскоре дам окончательный ответ.

Помните, я говорил о формализме в договорённостях? Вот он.

Мы переписывались целый день. Набравшись терпения, я шутил и делал комплименты. Ника реагировала на них благосклонно, и я решил, что пора ненавязчиво разведать обстановку:

- А как мы расселимся?

Естественно, я ожидал, что подруги захотят жить вдвоём.

- Настя хочет жить одна!

Неожиданное заявление.

- Ого, какая она у тебя независимая. Можно, конечно, всем жить по одному, но это дорого. Может, тогда мы с тобой поселимся вместе? Готов предоставить тебе полный приоритет пользования душем.

Написав это сообщение, я откинулся на спинку стула. Я чувствовал себя странно: только что где-то в мире появилось доказательство моего намерения изменить Наде. До этого были лишь вопросы о поездках, которым при желании можно было бы придумать удовлетворительное объяснение. Отправка последнего сообщения делала моё намерение реальным.

«Вероника печатает...» - появилась надпись. Я вполне готов был прочитать что-то в духе:

- Миша, я хотела бы сразу прояснить: мы едем, чтобы гулять по Парижу. Если у тебя другие представления или цели в данной поездке, значит, мы друг друга не поняли!

Кажется, я надеялся, что она напишет именно это.

- Я подумаю, - ответила Ника.

В этот момент я почувствовал, что моя затея должна увенчаться успехом. Против ожидания это вызвало не азарт, а уныние. Но я тут же встряхнулся: взявшись за дело, идти на попятную было поздно.

- Хорошо. Предлагаю перед поездкой познакомиться лично. Ты не против?

Мы встретились в центре - на Третьяковской. В будний день народу здесь было немного. Солнце то выглядывало из-за туч, то скрывалось снова, а холодный ветер сразу начал заползать под футболку.

Фотографии не обманули. Ника оказалась чуть крупнее, чем я ожидал, но в целом выглядела приятно: прямой нос, высокий лоб, ярко выраженный подбородок. Крашеные рыжие волосы она прикрыла соломенной шляпкой - давненько я такого не встречал. Фиолетовый сарафан в мелкий белый горошек был аккуратно забран на талии тканевым пояском и опускался до колен. Сандалии охватывали стопы и щиколотки тонкими кожаными ремешками.

Мы отправились на прогулку, обсуждая предстоящую поездку. Я сыпал полезными фактами о Париже, описывая в том числе и известные проблемы: в обменниках обманывают с курсом, автомобили на «зебре» не пропускают. Возможно, этим я пытался хоть немного сгладить вину за обман: я ведь не собирался никуда ехать.

- Можем зайти куда-нибудь, кофе попить, - сказал я. Лично мне кофе не хотелось, но я считал, что на любом свидании нужно хотя бы предложить девушке повод потратить мои деньги.

- Можно, конечно, если ты не торопишься.

- Всё время мира - моё! А тебе потом куда?

- Домой поеду. В Крылатское.

Я удивленно посмотрел на Нику. Оказалось, мы живем не только на одной станции метро, а чуть ли не в соседних домах. От меня до неё было меньше пяти минут пешком. Она жила на съёмной квартире вместе с двумя подругами.

Попив кофе с пирожными, мы вместе вернулись в Крылатское и пешком двинулись от метро к нашему общему кварталу. День плавно перетёк в ранний вечер. Солнце окончательно скрылось, и я с удовольствием вдыхал запах прохладного лета.

За четыре года я отвык воспринимать себя абсолютно отдельно от Нади и мыслил уже не категорией «я», а категорией «мы». Сейчас же я намеренно ломал этот порядок. Но это не сопровождалось ни огнём, ни грохотом: всё происходило до странного спокойно. Я будто смотрел фильм, где я абсолютно свободен, а подобные знакомства - рутина.

Мелькнула мысль: ведь мы с Надей ходим от метро по этой же дороге. Что если потом мы с ней встретим тут Нику?

«Не торопи события, - сказал я себе. - У вас с Никой ещё ничего не было».

Через десять минут мы оказались рядом с моим домом.

- Хочешь зайти ко мне, чайку попить? Потом провожу тебя. Тем более, тут это совсем не трудно! - я усмехнулся.

- А до тебя далеко ещё?

Я ткнул пальцем.

- Как удобно! - воскликнула Ника. Я оставил это замечание без комментариев. - А может, лучше ко мне? Там сейчас нет никого. Только у нас не убрано...

Я пожал плечами. Можно подумать, у меня убрано...

- Ну пошли. Тогда по дороге вино купим - моя благодарность за гостеприимство.

Ника жила на первом этаже панельной девятиэтажки. В квартире царил настоящий хаос и разорение. Вешалка в коридоре отсутствовала, и в углу были свалены в кучу зимние куртки - похоже, ещё с весны. С одной стороны их держала табуретка, а с другой - пара высоких сапог. Линолеум на полу выглядел так, как будто мыли его в последний раз пару веков назад, зато регулярно водили по нему лошадей и коров. Помимо прочего, он вылезал из-под плинтусов, а местами был прожжён и как будто истыкан ножом.