Поскольку депрессия чаще поражает женщин, не стоит удивляться, что женщины пытаются совершить самоубийство приблизительно втрое чаще, чем мужчины, но попытки мужчин чаще приводят к смерти. Такая разница обусловлена в основном тем, что мужчины чаще используют для этого огнестрельное оружие, а женщины склонны пользоваться менее смертоносными средствами, например снотворным (Berman, Jobes, 1991).
Герриг Р. , Зимбардо Ф. 2004, с. 768–769
Рис. 9.2. Показатели уровня самоубийств (на 100 тысяч человек) в 2000 г. в зависимости от возраста и пола (Зотов М. В., 2006).
К суицидальным поступкам довольно часто приводит одиночество. И у мужчин, и у женщин достаточно высок суицидальный риск в случае утраты одного из супругов или другого родственника. В целом 25% суицидов связаны с необратимой утратой: смертью или гибелью близкого человека.
Семья становится основным фактором, сдерживающим суицидальное поведение пожилого человека. В ней должны строиться отношения на основе личной ответственности за благополучие всех и каждого, стремления облегчить положение лиц старшего возраста.
Исследования показывают, что факторы риска суицидального поведения многообразны. В качестве одного из них в настоящее время рассматриваются нейрохимические механизмы мозга, предрасполагающие к суициду. Отмечается роль разных форм органического поражения головного мозга, нарушений, возникающих у детей на ранних стадиях онтогенеза, которые влекут за собой своеобразие развития и могут послужить пусковым механизмом формирования суицидального поведения (Белозерцева И. Н., 2002; Задворнова М. К. с соавт., 1997).
Более высок риск суицида у детей с наследственной отягощенностью и нарушениями эмоционально-волевой сферы личности. Он увеличен в тех семьях, где в поколениях имеются указания на суицидальные попытки или суицид в анамнезе (при суицидальных действиях у детей и подростков особое значение приобретает фактор внушающего влияния самоубийцы в качестве примера). Такое влияние И. В. Федосова и И. Н. Белозерцева (2005) отметили у мальчиков в 40% и у девочек в 50%. Примером служили суицидальные попытки родителей, соседей, сотрудников учреждения, в котором воспитывались дети, друзей и т. д. У 6% покончивших с собой один из родителей был суицидентом; у 25% склонных к суициду детей предпринимал попытку суицида один из родителей; у 44% – близкий родственник.
Как отмечают И. В. Федосова и И. Н. Белозерцева, риск суицидального поведения диагностируется у значительного числа детей, имеющих нарушения психосоциальной адаптации. Клинико-психологическое обследование детей-суицидентов показало наличие у них повышенной личностной и реактивной тревожности, множественных страхов, неуверенности, заниженной самооценки, нарушения отношений с окружающими, отсутствие чувства защищенности.
Отдельные черты характера оказались акцентуированными по лабильно-сензитивному, шизоидному или истероидно-демонстративному типам.
Эмоциональный фон характеризовали затяжные реактивные депрессии на фоне психосоциальной дезадаптации, при которых обнаруживались такие типичные признаки, как идеи вины, чувство ущербности, уродливости, неполноценности, собственной ненужности и одиночества, безысходности и в то же время сугубо детские особенности, такие как проявления импульсивности, возбудимости, эмоциональной неустойчивости, аутоагрессивности.
На риск суицида могут влиять внешние физические факторы. Установлена связь между риском суицида и длительным воздействием на организм волн низкой частоты. По данным В. И. Хаснулина (1998), уровень и динамика суицидального поведения могут зависеть и от космических факторов – солнечной активности, геомагнитных бурь, фаз луны и т. д.
Изучение специфики детской суицидальности позволило И. Н. Белозерцевой (2001) выделить пять основных типов личностного смысла их самоубийств: протест, призыв, избежание, самонаказание, отказ.
Смысл суицидов протеста заключается в непримиримости ребенка с какой-то ситуацией или явлением, в желании наказать обидчиков, причинить им вред хотя бы фактом собственной смерти.
Суть суицида призыва в том, чтобы активизировать реакции окружающих, обратить на себя их внимание, вызвать своей смертью их сочувствие, сострадание.
При суицидах избежания (избежание наказания или страдания, стыда, позора, выставления на посмешище, общее обозрение) смысл заключается в устранении себя от непереносимой угрозы чувству собственного достоинства.
Самонаказание можно определить как протест ребенка во внутреннем плане при своеобразной оппозиции двух Я: Я-судьи и Я-подсудимого (внутренний конфликт личности).
Что же касается суицидов отказа, то ребенок, отчаявшись противостоять невыносимым с его точки зрения жизненным трудностям, не видя смысла своего дальнейшего существования, намеренно уходит из жизни (реакция полной капитуляции).
9.6. Интернет-зависимость
Как отмечают В. Л. Малыгин с соавторами (2010), появление широкого доступа в Интернет привело к существенным изменениям в жизни современного человека. Однако за получаемые от использования сети выгоды общество вынуждено «платить» новой, на данный момент только формирующейся проблемой патологического использования Интернета, или Интернет-зависимостью (IAD – Internet addiction disoder; синонимы – интернет-аддикция, нетаголизм, виртуальная аддикция, кибераддикция). Эту проблему характеризует навязчивое желание выйти в Интернет, находясь офлайн, и неспособность выйти из сети, будучи онлайн.
О так называемой Интернет-зависимости заговорили еще в конце 1980-х гг. два американца – клинический психолог К. Янг и психиатр И. Гольдберг (К. Young, I. Goldberg).
В настоящее время актуальность исследования проблемы Интернет-зависимости становится все более очевидной в связи с ростом количества интернет-пользователей в России и в мире. По результатам анализа данных Теста Янга В. А. Лоскутовой (2004) выявлено, что интернет-зависимых насчитывается 2%, а «пограничных» – 24% из числа лиц, активно пользующихся Интернетом. Это соответствует данным, полученным как разработчиком Теста, так и другими зарубежными исследователями. [28]
По способам использования Интернета выделяют два основных типа интернет-зависимых: для первых Интернет – средство получения удовольствия, для вторых – средство ухода от реальности. Часто наблюдается сплетение мотиваций. В сети более 90% интернет-зависимых людей предпочитают использовать сервисы, связанные с общением (Young, 1996).
Актуальность этой проблемы состоит в том, что возникает риск нарушения нормального существования человека, поскольку в результате возникновения Интернет-зависимости страдает учебная и/или производственная деятельность, нарушаются межличностные отношения, человек уходит в виртуальный мир. В сравнении с пребыванием в Интернете реальная жизнь представляется аддиктам скучной, пустой, безрадостной, они отдают предпочтение установлению новых социальных связей в интернет-среде.
Как отмечает В. А. Лоскутова, продолжительность аддиктивной реализации дольше ожидаемого времени является одним из ее характерных признаков. Интернет-зависимые обычно занимают оборонительную позицию и пытаются скрыть от окружающих, в том числе и от членов семьи, проводимое в Интернете количество времени и то, чем именно они занимаются в сети. Ложь окружающим (работодателям и/или членам семьи) о количестве времени, посвященном аддиктивной реализации, является составляющей любого аддиктивного процесса. Интернет-аддикты проявляют негативное отношение к попыткам окружающих помешать аддиктивной реализации – отвлечь их от пребывания в сети. Аддикт боится осуждения в связи с аддиктивной реализацией.
Как правило, первыми обращают внимание на чрезмерность времени, проводимого аддиктом в сети, и высказывают предположение о потере контроля именно окружающие. У самого аддикта критика к своему состоянию/поведению снижена или отсутствует. У интернет-аддиктов есть чувство, что они контролируют себя и могут в любой момент прекратить аддиктивную реализацию. Постоянное желание контролировать использование Интернета оказывается неудовлетворенным, а попытки ограничить время, проводимое в сети, оказываются безуспешными. В итоге все чаще интернет-зависимые проводят в сети больше времени, чем намеревались. Что приводит к Интернет-зависимости. В возникновении Интернет-зависимости имеют значение как внешние, так и внутренние факторы. В. А. Лоскутова перечисляет внешние факторы, делающие Интернет притягательным в качестве средства ухода от реальности и способа получения удовольствия: