rusbiathlon.ru

Специалисты из США обратили внимание на то, что тестостерон повышает спортивные результаты далеко не у всех спортсменов: в тех видах спорта, где во главу угла ставится безукоризненная техника либо выносливость, он может оказаться неэффективным.

Как пишет Т. В. Михайлова (2009), на словах большинство спортсменов, тренеров и спортивных функционеров выступают против использования допинга при подготовке к соревнованиям или при участии в них, на деле же «в кулуарах» практически все говорят о том, что сегодня без допинга невозможно добиться успеха. При исследовании 379 действующих спортсменов, занимающихся разными видами спорта (силовыми, игровыми, циклическими и сложно-координационными) и разного уровня спортивного мастерства – вплоть до мастеров спорта международного класса и заслуженных мастеров спорта, М. А. Захаровым и Ф. П. Солдатенковым было установлено, что достаточно велик контингент (каждый девятый), полагающий, что допинг – это норма для современного спорта и его следует узаконить, а каждый третий оправдывает уличенных в использовании допинга спортсменов.

…

Все помнят фантастические успехи китайских бегуний в 1993 г., когда на чемпионате мира в Штутгарте они продемонстрировали такой финиш в беге на 3000 и 10 000 метров, какой мог бы украсить и забег мужчин, мастеров спорта в этом виде. Через месяц на Всекитайских играх состоялось групповое побитие мировых рекордов как в предварительных забегах, так и в финалах. В прессе шли умильные репортажи об употреблении каких-то травок, пылинок, черепахового супа и бега на утренней заре в темпе 3.20 на километр. Весь мир затих и напрягся – что-то будет дальше?.. Дальше посыпались мировые рекорды в плавании, причем все китаянки шли на допинг-контроль смеясь: у всех одинаковые лица, одинаковая мускулатура и часто совпадающие имена. Невозможно было понять, кто пришел сдавать анализ на допинг! Но всему приходит конец, и японская лаборатория накрыла китайских пловчих на Азиатских играх в 1994 г.! На основании изменения соотношений андростандиолов в стероидном профиле было показано, что все они употребляли дигидротестостерпон – самый мощный по анаболическому действию метаболит тестостерона. В плавании был большой скандал.

В легкой атлетике все обошлось. Рекорды остались, хотя сами рекордсменки стали показывать на удивление слабые результаты. А потом опять бежать быстро, как на Олимпиаде в Атланте, или очень бысто, как у себя в Шанхае в следущем году. Это объясняется просто: и дигидро-, и сам тестостерон метаболизируют очень интенсивно, прямых методов определения нет как нет, и через самое непродолжительное время все соотношения, определяемые по стероидному профилю, приходят в норму. Так что если исключить опасность неожиданной проверки во время тренировок, можно было готовиться на таких препаратах к главным стартам до самой последней недели без особого риска.

Однако риск, т. е. вероятность попасться, постоянно возрастает. Сначала, пока организм свеж и молод, а стероидный профиль в порядке, все обходится. Но сезон за сезоном применение анаболиков постепенно подавляет выработку природных стероидов, в том числе и концентрацию эпитестостерона (Е), входящего в знаменатель отношения Т/Е. К чему это ведет, можно показать с помощью простой арифметики: если после серии инъекций у «свежего» спортсмена через несколько дней соотношение концентраций будет в пределах 3–4 (концентрацию тестостерона Т = 120—150 нг/мл делим на Е = 30 нг/мл), то при снижении Е до 20 нг/мл результат деления будет 6–7 и выше. Это уже положительная проба.

Родченков Г. М. Допинг и борьба с ним: итоги двадцатого века

Обсуждение этой проблемы и в нашей, и в мировой прессе тоже идет в значительной мере в русле следования двойным стандартам. С одной стороны, специалисты отдают себе отчет, что без продуманной программы фармакологического обеспечения подготовки достижение результатов мирового класса весьма проблематично, с другой – повсеместно декларируется готовность «бороться с допингом».

Идея о невозможности тренировок в большом спорте без фармакологии выставляет спортсменов и тренеров в роли жертв, вынужденных использовать допинг под давлением внешних обстоятельств.

…

Пузырев И. , президент Федерации пауэрлифтинга Курской области: Справиться с фантастическими нагрузками невозможно без использования запрещенных средств. Приседать с весом в 300 кг намного полезнее, по уму зарядившись «волшебными» таблетками, чем без оных. Думаю, что при таких нагрузках без фармацевтических средств здоровье кончится очень быстро, а вместе с ними и жизнь. Кто-то скажет: «Не лезь на триста, поднимай меньше, например сто». Отвечаю – это никому не интересно. Никто не пойдет смотреть на такие соревнования. Кому интересны такие атлеты, которые не намного сильнее обычного человека, поднимающего только стакан. Парадокс в том, что мы требуем зрелищности и результатов от спортсменов на соревнованиях, но запрещаем им использовать необходимые для этого средства и методы. Квалификационные нормативы чрезвычайно высоки. Несмотря на это, произошло очередное повышение нормативов в пауэрлифтинге; нечеловеческие нормативы стали еще более инопланетными. Теперь для того, чтобы стать просто мастером спорта, скажем в категории до 110, надо 300 сесть, 200 выжать и потянуть немного. К вагону «химии» добавится маленькая тележка. Человек, имеющий средние физические данные, но недюжинное упорство и волю, без «химии» выполнит в лучшем случае норматив КМС (в пауэрлифтинге, например). И только единицы, а может, и никто, способен стать мастером спорта России (всего лишь). А что же говорить о настоящих результатах?

К сожалению, спорт превратился в прибыльный бизнес и шоу. Зрителям и спонсорам нужны высокие результаты, вызывающие восхищение. Иначе на соревнования никто ходить не будет. В погоне за прибылью график выступлений у спортсменов таков, что нет времени как следует восстановиться. Если раньше соревновательный период длился 3-4 месяца в году, то теперь 8-9 месяцев. Спортсмен почти целый год вынужден поддерживать спортивную форму, и при такой работе на износ без фармакологии не обойтись.

Все это способствует формированию убеждения, что спорт – вне морально-этических социальных норм. Главное – не попасться. Поэтому допинг – не столько индивидуальная или национальная, сколько системная проблема современного спорта, по мнению Т. В. Михайловой.

…

Разговаривают два штангиста.

– Хочешь стать чемпионом мира? – говорит один.

– Конечно!

– Тогда постарайся закончить турнир четвертым. После дисквалификации призеров золото будет твоим.

Отсутствие зрелых в нравственном и социальном плане позиций в отношении использования допинга и даже в определенном смысле внутреннее оправдание таких действий спортсменами можно встретить довольно часто. Например, экс-рекордсменка мира по прыжкам с шестом С. Феофанова на вопрос, сочувствует ли она дисквалифицированному за использование допинга спортсмену или осуждает его, ответила: «Каждый должен сам для себя решить, что ему нужно в этой жизни. И отдавать себе в этом отчет. Поэтому я никого не осуждаю». Чарлз Фрэнсис, тренер знаменитого спринтера Бена Джонсона, заявил: «Спорт и допинг, допинг и спорт – в последнее время эти два понятия стали неразделимыми». «Все принимали допинг, и это не было тайной для спортсменов. Давно известно, что американские спортсмены – это ходячий допинг. Как же в таком случае бороться с ними на равных?» – говорит мастер спорта В. Дубровский.

По международной статистике, в тяжелой атлетике, пауэрлифтинге и бодибилдинге анаболические стероиды принимают 90% спортсменов-мужчин и 20% – женщин, 78% футболистов и 40% спринтеров. Прием анаболиков характерен и для отечественных спортсменов. Исследования специалистов ВНИИ физической культуры показали, что анаболические стероиды стали чуть ли не составной частью молодежного спортивного движения. В атлетических гимнастических клубах и клубах единоборств в центральных областях России анаболики принимают от 27—31 до 53—61% занимающихся.