– Для хорошей, качественной гребенки в Шиловичском лесу… с предварительным созданием надежного оперативного кольца… даже всего с одной цепью прочесывания нужно не менее четырех тысяч человек…– медленно,негромко и картавя сильнее обычного проговорил Поляков; от разговора о войсковой операции он нервничал и совсем покроличьи часто подергивал носом. – Чтобы блокировать массив синхронно, необходимо всех обеспечить автотранспортом. Это свыше двухсот грузовых машин… Потребуются также сотни две с половиной служебнорозыскных собак и сто пятьдесят-сто семьдесят минеров.

– Одной обычной цепи прочесывания недостаточно, – проходя мимо сидевших за столом, убежденно сказал Егоров. – Учтите, что лес – с чащобными участками, где видимость весьма ограничена. А отыскать надо не человека, а незаметный даже вблизи тайник.

– Какова площадь всего массива? – справился Мохов.

– Примерно шестьдесят квадратных километров.

– А периметр, протяженность опушек?

– Около сорока.

– Даа, шутка сказать!– поморщился Мохов, делая заметки в своем блокноте.

– Вы слышали, сколько людей требуется для войсковой операции? – останавливаясь напротив Кирилюка, спросил Егоров. – А вы их нам привезли?

– Товарищ генерал, – понимающе улыбнулся Кирилюк. – Дело взято на контроль Ставкой. Вы только скажите– все забегают как посоленные! Да вам дивизию с передовой снимут!

– Ах, майор, майор…– покачал головой Егоров, подходя к окну.– Как для вас все просто!.. Завидую…

Несколько секунд он смотрел поверх занавески вдаль, на поле аэродрома, затем быстро обернулся и, с нескрываемой неприязнью глядя на Кирилюка, повыся голос, заявил:

– Я не то что дивизии– роты с передовой не хочу! И не возьму! Если вы, майор, подзабыли, могу напомнить: обязанность армии– воевать!.. А ловить шпионов– это моя обязанность! И моих подчиненных! И ваша тоже!!!–возбужденно вскричал Егоров, выбрасывая руку в сторону Кирилюка.– Хочу спросить, почему мы,профессионалы, будем перекладывать свою, сугубо свою ношу на плечи армии? По какому праву?!

Он снова зашагал по кабинету и уже более спокойным тоном, как бы в раздумье продолжал:

– Тут есть еще весьма существенный моральный аспект, о котором одни просто не знают, а другие обычно забывают… А следовало бы знать и помнить… В случае войсковой операции каждого из этих тысяч привлекаемых необходимо предупредить: это тебе не на передовой; даже если в тебя будут стрелять, даже если тебя будут убивать, ты должен взять их живыми!.. А ведь такое предупреждение фактически является приказом. Можно ли это требовать от армейских военнослужащих или даже от пограничников из частей по охране тыла фронта?– оборачиваясь к сидевшим за столом, спросил Егоров.– Я лично считаю, что нет, нельзя… Требовать это можно только от умеющих качать маятник, от чистильщиков! Это их привилегия, их удел…

Какоето время он молчал, стоя вполоборота у окна и провожая взглядом взлетевший над дальней частью аэродрома истребитель.

– Я знаю немало войсковых операций и по опыту могу сказать: чаще всего привозят трупы. И концов не найдешь: клянутся, что стреляли только по конечностям, а привозят трупы… Извините, но я не патологоанатом! И вы, надеюсь, тоже?.– посмотрев на Кирилюка, язвительно осведомился Егоров и, обращаясь к Мохову, продолжал:– Причем на каждого убитого агента обычно приходится несколько убитых и раненых наших военнослужащих… Хочу быть правильно понятым… Конечно, бывают обстоятельства, когда без войсковой операции не обойтись, когда она просто необходима. Но в данном случае, по крайней мере ближайшие двое суток, она всегонавсего нецелесообразна!.. Мы убеждены, что разыскиваемые связаны с этим лесом, и должны там появиться. Войсковая операция может их вспугнуть, и поэтому мы против нее… Даже если они окажутся внутри оперативного кольца, наши шансы на получение момента истины уменьшаются до минимума…Скажу вам прямо: без официального письменного приказа мы не то что проводить, но и подготавливать войсковую операцию не станем!

Сделав это заявление, Егоров подошел к своему креслу и сел.

– Что ж,позиция контрразведки фронта ясна и достаточно обоснованна…– после недолгой паузы произнес Мохов.– Только зарекаться, пожалуй, не стоит… – усмехнулся он и, посмотрев в свой блокнот, быстро спросил: – Сколько там площадок, годных для приемки груза?

– Если учесть большую осторожность разыскиваемых,– отвечал Поляков, – с их точки зрения,удобными для приемки груза представляются всего четыре площадки внутри массива.

– Все подступы к ним можно надежно перекрыть девятью засадами, – заметил Егоров. – Для этого нам потребуется не больше тридцати розыскников, десяток офицеров комендатуры, человек восемьдесят для визуального наблюдения на опушках и полсотни радистов с рациями «Север». В отличие от потребного для войсковой операции все это у нас есть, все это в наших силах!

– У вас все разложено как по полочкам! – с улыбкой сказал Мохов. – Ваша убежденность мне нравится. А гарантировать вы можете, что завтра, максимум послезавтра, мы их возьмем?

– Товарищ генерал, какие же тут могут быть гарантии? – в свою очередь улыбнулся Поляков. – Мало ли что может произойти! Их могут взять раньше нас прибалтийцы или территориалы¹,они могут напороться в лесу на бандгруппу или на мину. Да мало ли что еще может случиться!.. Нет, никаких гарантий тут, разумеется, нет и быть не может…

[¹Территориальные органы государственной безопасности и внутренних дел.]

– Я тоже думаю, что никаких гарантий нет… – перестав улыбаться, сказал Мохов. – Именно поэтому вопрос о войсковой операции не может быть исключен. Вы не учитываете один очень важный момент: возможно, имеются обстоятельства более значительные и более веские, чем все ваши доводы… – С невеселым лицом он закрыл свой блокнот и, давая понять, что разговор окончен, поднялся.–Вопрос о войсковой операции остается открытым, решать его придется в ближайшие часы и, очевидно, не нам…

51. ОПЕРАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

ШИФРОТЕЛЕГРАММА

«Весьма срочно!

Егорову

Военнослужащие в/ч 31518 капитан Николаев Алексей Иванович и лейтенант Сенцов Василий Петрович по стабильным и функциональным признакам словесного портрета полностью идентифицируются с проверяемыми Вами лицами.

Николаев и Сенцов сегодня в 11 часов прибыли в Старосельцы, к месту прежней дислокации части, на «студебеккере» А 31634, в кузове которого находилось 22 овцы, 6 свиней и 420 кг мукикрупчатки.

Будучи порознь допрошены, Николаев и Сенцов одинаково показали:

1) Три стограммовые порции немецкого сала в целлофановой упаковке получены ими официально со склада при выезде в командировку. Такое трофейное сало в количестве примерно тридцать килограммов было захвачено их частью в холодильнике на Белостокском аэродроме.

2) 7 августа сего года в течение всего дня они безвыездно находились в местечке Старосельцы (5 км западнее Белостока). В районе Столбцов как Николаев, так и Сенцов никогда не были.

3) В гор. Лида они квартировали согласно направлению комендатуры по адресу ул. Вызволенья, б, где ночевали четыре ночи. Пятую ночь провели в Скрибовцах в квартире начальника станции Петрицкого Витольда,у которого при освобождении Лидского района несколько суток находились на постое. 14 августа Петрицкий был случайно встречен ими в Лиде, а 16 августа вечером посетил их в доме 6 по ул. Вызволенья, чтобы договориться с ними насчет обмена поросенка на соль и керосин.

4) 15 августа вечером они оставили в погребе на хуторе севернее Шиловичей вещмешок, в котором находился копченый окорок, выменянный ими перед тем на соль.

5) Обмен трофейного имущества на живность и продукты производился ими по заданию командования части в соответствии с устным неофициальным разрешением начальника тыла в/ч 70244 гвардии полковника Самородова.