— То есть ты решил умереть с толком? — саркастически уточнил Питер и рванул его рубаху.

Вздрагивая от боли, Джереми обиженно пробормотал:

— Этот полоумный подхватил топор и бросился за тобой...

— Чертовски сложно саблей отбить удар топора... — хмыкнул Питер. — Не дергайся. Посмотрим, что тут у нас. — Его пальцы ощупывали стремительно наливающееся багровым цветом плечо. — Повезло, кости целы.

Крепко взяв штурмана за запястье и локоть правой руки, он уверенным движением вправил вывихнутый сустав. Джереми охнул и сцепил зубы.

— Ты мог лишиться руки, Джерри.

— А ты — головы, — огрызнулся тот.

— Мог, — согласился Блад, разрывая рубаху Питта на широкие ленты. — И я благодарен тебе за предупреждение, однако будь добр, в следующий раз не лезь в бой. По крайней мере, не поставив меня в известность. — На губах Питера мелькнула усмешка. — Где я еще найду такого штурмана?

— У тебя кровь, Питер...

Блад и сам чувствовал теплую щекочущую струйку, стекающую по щеке.

— Шлемом содрало кожу. Заживет, — отмахнулся он, плотно прибинтовывая руку Питта к телу. — Посиди пока здесь. Месяц в повязках тебе обеспечен.

Выпрямившись, Питер посмотрел на бак. Абордаж закончился, французы бросали оружие, сдаваясь на милость победителей. Палуба была завалена телами, пятна подсыхающей крови казались почти черными, и на мгновение Блад задумался о том, какой ценой досталась корсарам эта победа. Он оглянулся на «Арабеллу», и в груди защемило. Зияющие пробоины были словно разверстые раны, но корабль держался на плаву, а значит, оставалась надежда его спасти.

Лорд Уиллогби и ван дер Кэйлен наблюдали за схваткой с квартердека «Арабеллы». Они заметили устремленный на них взгляд Блада. Уиллогби наклонил голову, а голландский адмирал отсалютовал своей шпагой. Питер кивнул в ответ. Усталость все тяжелее наваливалась на него, но надо было спешить на выручку к Хагторпу: на палубе «Медузы» продолжался бой.

— И ты здесь, Джереми?

Вытирая широкий клинок куском ткани, к ним шел Волверстон.

— Не мог же я допустить, чтобы все почести достались вам, — пробормотал штурман.

— Ну да. Жаркая была драка! — ухмыльнулся старый волк и сказал Бладу: — Ты все же втянул меня в бой во славу короля.

— Прости, Нед, — усмехнулся в ответ Питер. — Осталось совсем немного.

К «Медузе» корсары подошли на наименее поврежденной во время сражения «Атропос». Завидев их, французы сочли за благо прекратить сопротивление, и белый стяг Франции соскользнул с флагштока.

Блад поднялся на палубу, и сразу же его внимание привлекли несколько человек из команды «Элизабет», которые, склонив головы, столпились на шканцах. Они расступились, и Питер резко втянул в себя воздух, увидев неподвижно лежащего Хагторпа. Его кираса была искорежена, из многочисленных порезов на руках и ногах сочилась кровь. Превратившийся в лохмотья правый рукав куртки уже насквозь ею пропитался.

Опустившись возле Ната на колени, Блад прижал пальцы к его шее и нахмурился: ему очень не нравился слабый пульс раненого.

— Дайте нож, — коротко бросил он.

Взяв протянутый кем-то из корсаров клинок, Питер разрезал рукав куртки и внимательно осмотрел правую руку. Крупные сосуды, по счастью, не были задеты. Затрудненное дыхание указывало, что ребрам Хагторпа пришлось несладко, однако кираса выдержала. Тогда что? Он ощупал голову раненого и, обнаружив на затылке большую шишку, с некоторым облегчением перевел дух: удар по голове, да еще в сочетании с потерей крови, вполне могли перевести к такому глубокому беспамятству.

— Контузия. Помогите мне снять кирасу и принесите воду, полотно и сумку с лекарствами, — распорядился он, подняв взгляд на угрюмых корсаров.

Справедливый и храбрый капитан «Элизабет» снискал преданность своих людей, и теперь их лица просветлели, а раздавшийся дробный топот возвестил, что кто-то без промедления бросился выполнять распоряжение Блада.

Пожалуй, за все три года им не случалось нести такие потери. Блад был уверен, что Хагторп выкарабкается, но в его помощи нуждались еще десятки раненых.

— Могу я тебя попросить еще об одной услуге, Нед? — обратился он к Волверстону. — Я не могу оставить раненых...

— Хорошо, Питер, — ответил старый волк. — Мы приведем «Куин Мэри».

Все только начинается

Арабелла стояла на юте «Куин Мэри», не сводя взгляда с мыса, за которым скрылись корсарские корабли и откуда то сильнее, то глуше доносились артиллерийские залпы. Немногочисленные оставшиеся на корабле матросы чинили снасти, и она готова была позавидовать этим невозмутимым людям, которые без суеты делали свое дело.

Стихнувшая было канонада возобновилась. Арабелла догадалась, что в бой вступили корабли Питера, и ее губы шевельнулись, беззвучно произнося слова молитвы. Жаннет предложила ей спуститься в кают-компанию и отдохнуть, но она покачала головой.

Солнце уже перевалило за полуденную черту, когда Арабелла в какой-то момент поняла, что больше не слышит пушечной пальбы. Чем закончилось сражение? Она не хотела гадать. Прошла еще вечность, прежде чем из-за мыса показался одинокий корабль, в котором она узнала «Атропос». Ее паруса были прорваны ядрами, в обшивке бортов в нескольких местах чернели пробоины.

Еще издали Арабелла заметила на баке гиганта Волверстона. Питера рядом не было... На нее накатила волна дурноты. Стиснув руками перила так, что побелели костяшки пальцев, она остановившимся взглядом смотрела на приближающийся корабль.

— Миссис Блад, — зычно окликнул ее Волверстон, — Питер прислал меня за вами. Уж больно раненых много, он сейчас с ними...

Глубоко вздохнув, Арабелла разжала пальцы.

«Он жив, жив!» — билась в ней ликующая мысль.

***

Раненых действительно было много — так много, что госпиталь Порт-Ройяла оказался переполнен, и людей разместили в большом лодочном сарае. Воздух был пропитан запахом крови и страдания, запахом смерти. Из города срочно вызвали всех местных врачей, но их сил явно не хватало.

Блад, забыв об усталости, переходил от одного раненого к другому и не делал разницы между корсаром или солдатом из форта. Он заметил несколько женщин — жительницы Порт-Ройяла пришли помочь его защитникам.

Когда Блада тронул за плечо молоденький вестовой, он не сразу понял, чего от него хотят.

— Меня желает видеть лорд Уиллогби? Должен признать, момент не самый подходящий.

Питер окинул взглядом сержанта, которому он только что зашил рану на бедре. Раненый потерял сознание, что в данном случае было благом.

— Его светлость сказал, это срочно...

Вестовой жалобно посмотрел на Блада.

— Я иду, — Питер сбросил забрызганный кровью холщовый передник и вышел из сарая.

Генерал-губернатор, окруженный почтительно внимающими ему офицерами, в числе которых был и майор Мэллэрд, скользнул по Бладу безразличным взглядом. Он не сразу признал в человеке с измученным, испачканным засохшей кровью и пороховой копотью лицом элегантно одетого корсарского капитана, каким он видел Питера совсем недавно. Впрочем, это не мешало голосу его светлости звучать резко и уверенно.

— Вы заставили себя разыскивать, капитан Блад! — укоризненно произнес он. — А между тем, я совершенно не располагаю временем. Эскадра нашего дорогого ван дер Кэйлена наконец-то вошла в порт, и завтра же мы отправимся в дальнейший путь.

Блад выжидающе смотрел на лорда Уиллогби, соображая, к чему тот клонит.

— Полковник Бишоп подверг риску вверенную ему колонию, поэтому он смещен. Соответствующий указ уже подписан, — продолжал его светлость, — но я должен кого-то назначить на его место. Вы превосходно проявили себя, защищая город, и от имени его величества короля Англии я предлагаю вам пост губернатора Ямайки.

— Мне?! — изумленно воскликнул Блад, а присутствующие офицеры вытаращили глаза.

— Вы были намерены отправиться к голландцам, но уверен, вы добьетесь большего, служа на благо Англии.