— Успокойтесь, — крикнул Макс выходя вперед, — опустите оружие! Они нам не враги, — сказал он, на русском, а потом на японском.

— ОНИ?! — простонала женщина, показывая дрожащим пальце на Тадаки, — эта серокожая тварь похитила мою сестру, когда мы пытались добраться до ледокола!

— Все в порядке, заложники возвращены на Москву. Многие переселились на ВВУ, в часе ходьбы отсюда, — успокаивающе сказал парень, — я нарисую вам карту. Там есть тепло, еда и медикаменты.

— И зачем же вы тут рыскаете если там все хорошо? — спросил мужчина, быстро переводя взгляд с одного японца на другого и не опуская свое импровизированное оружие.

— Мы ищем учебники, — просто ответил Максим, — у нас их слишком мало, и только для старшего уровня. Для студентов. А нам нужны школьные.

— Школьные? — переспросила женщина, — зачем?

— Мы собрали больше восьмисот детей. Им нужно дать образование, — почти гордо ответил парень, в конце концов это именно его решение было о спасении всех невинных.

— Пора, — шепнул один из самураев.

— Нет постойте, они сейчас сами сдадутся, не нужно лишних травм, — не оборачиваясь сказал максим приняв слова японца за сигнал к общей атаке.

— Это на ваше благо господин, — строго произнес Тадаки.

— «Пригнись!» — крикнул Ерм и максим тут же подчинился, припадая к земле. Советам своего боевого ассистента он следовал беспрекословно. И не зря. Длинный самурайский клинок ударил туда, где еще секунду назад была его голова.

Максим действовал на рефлексах. Годами и сотнями часов тренировок в него были вбиты навыки, отработанные до автоматизма. Ерм обрисовывал возможную ситуацию, прогнозировал удары клинков. И все равно их было недостаточно. Универсалу приходилось сражаться сразу с четырьмя. Времени на контратаку не оставалось. Лезвия летели почти невидимые обычным глазом. Но у него то зрение давно усовершенствовано.

Спустя несколько секунд Макс понял, не успевает. Противники работали слишком слаженно, не давая ему и секунды на то чтобы опомниться. Предсказания Ермунганда еще спасали, но ненадолго. Было понятно, что самураи стараются загнать его в центр комнаты чтобы напасть со спины. Пора использовать козыри.

«Шрапнель!» — скомандовал Максим отскакивая от врагов и беря ближайшего на прицел. Они как ждали этого, бросились на него одновременно. Выстрел прогремел за долю секунды до того, как клинки опустились на его голову. Первого самурая превратило в брызжущий кровью фарш. А лезвия удалось в последнее мгновение поймать в сантиметре от волос. Но на место поверженного тут же шагнуло два новых, а ладонь оказалась разрезана до кости.

Боли не было. Только тупое понимание что с следующим ударом он лишится не только кисти, но и жизни. В конце концов, он был лишь маленьким мальчиком, против двадцати натренированных мужчин. Против высокотехнологичных мечей. Вот только не с голыми руками. А все минусы научился превращать в плюсы.

Поднырнув под очередное лезвие Максим умудрился вытащить пистолет. Хотя еще минуту назад демонстративно закрыл его в кобуре. Да он маленький, и не крупный, так что пусть попробуют попасть по нему пока он стреляет по ним. Конечно пистолет в рукопашной не лучший помощник. Но он выжмет из этой ситуации все.

Кувырок. Несколько лезвий проносятся над его головой. Быстрые. Чертовски. Но недостаточно. Выстрел! Второй самурай лишается жизни. Чистое попадание в голову. Теперь уже они целят по ногам, стараются не допустить повторения. Пусть так. Максим нажал на спусковой крючок посылая по врагам длинную очередь и постоянно уклоняясь. Трое ранены, четверо.

Но этого все равно оказалось мало. На место поверженных тут же встали новые, а места для маневра уже не осталось, как и патронов в магазине.

Несколько клинков взвились в воздух. И рухнули ему на голову одновременно с нескольких сторон. Это конец.

«Подвинься, братик», — пронеслось у него в голове. И мир растворился в бесконечном свете. Длилось это всего пару секунд. Белая пелена схлынула. И вот он уже снова стоит в той же комнате. Только все шестеро нападавших мертвы. Порублены в мелкую крошку сжимаемыми в обеих руках самурайскими мечами.

— Сдавайся, — крикнул Тадаки. Голос его был странным, но сейчас было не до того. Тано приставил лезвие к шее стоящей на коленях Маше. Девочку сильно потрепало. Руки плетьми свисали по бокам. Она практически вся была в своей и чужой крови. И судя по виду осталась совершенно без сил. Еще одного раунда она не переживет. А он не успеет отбить удар.

— Ты сошел с ума, Тано! Зачем ты это делаешь? — спросил Максим аккуратно делая подшаг.

— Не приближайтесь! — сорвавшимся фальцетом взвизгнул казавшейся секунду назад спокойным воин, — это для вашего же блага, маленький господин!

— Ты что, сдурел? — искренне удивился парень, но меч самурая чуть сдвинулся и по шее Маши потекла свежая кровь. Пришлось остановиться, но сдаваться он не собирался. — Сдавайся ты. Половина твоих подчиненных уже мертва. И я легко перебью оставшихся, включая тебя.

— О, я в этом не сомневаюсь. Ведь вам нравится убивать.

— Нет. С чего ты это взял?

— Вы улыбались пока резали своих собственных воинов. И сейчас, все еще.

Максим хотел было возразить. И только сейчас почувствовал, что в самом деле губы у него растягиваются и загибаются кверху. Непроизвольно. Ему не было противно убийство. Тем более самооборона. Но удовольствия он от этого процесса не получал. Сто процентов. И с чего бы тогда ему так глупо ухмыляться, стоя по щиколотку в еще не остывшей крови?

— Отпусти мою девушку! — отметая лишние мысли сказал Макс.

«Ерм, заряд»

«Невозможно, повреждены механизмы наведения. Стрельба заблокирована до полной починки».

Как не вовремя. Ну да черт с ним. Хватит и пистолета. Вот только где он? В таком беспорядке не найти. Особенно если он валяется под одним из тел.

— Если вам не дорога жизнь вашей телохранительницы и подруги, возможно вы сжалитесь над своими подданными. Обернитесь.

— Что? — не сразу сообразил Макс. Но повернулся. Семья, спрятавшаяся здесь от морозов, так же стояла на коленях. Мужчина, очевидно оказавший сопротивление, зажимал обрубок руки. У всех над головами нависли мечи. Не спасти. Всех точно. Даже если он успеет отбить две атаки остальные умрут. И уж точно не оказаться одновременно в разных углах комнаты. — Значит ты хочешь, чтобы я сдался, и где у тебя гарантия что ты сразу после этого не обезглавишь заложников?

— Наши жизни ценнее их, это верно. Но я не мясник. Мне не доставляет удовольствие убийство. Тем более, все это на ваше благо. Честь не позволила бы мне поступить иначе.

— Честь? Ты напал на господина. Взял пленных прикрываясь женщинами. Где она?

— Вы еще слишком малы чтобы понять глубину моих мотивов. Нет ничего зазорного чтобы спасти собственного господина. Даже против его воли, — произнес самурай, гордо выпрямившись, — когда вы окажетесь в безопасности. В императорской резиденции. Когда ее высочество поможет вам справится с вашим недугом. Я буду готов принять любое наказание.

— Каким еще к черту недугом? Я полностью здоров! А вот ты действительно сошел с ума раз говоришь такое.

— Вы убили Фуякаму. Достойного воина, который никогда не поднял бы меч на господина. Видя эту схватку, я точно могу сказать. Вы больны. Не контролируете себя. Ваша ярость выплескивается через край. Лишь Тсухико-химе сможет помочь вам одолеть внутренних демонов.

— Оба мои демона служат только и исключительно мне. Хотя называть цифрового ассистента так я бы не взялся, — ответил с насмешкой Максим, — и ты же сам говорил, что он обнажил свой клинок в моей спальне, а это равнозначно атаке на меня.

— Все верно, он должен был умереть гордо, подчинившись вашему безумному желанию. Но не выдержал, оборонялся. А доктор Усаки был прав.

— Да что за бред! Где этот доктор?

— Справа от вас его тело, — кивнул на труп Тано, — он был талантливым ученым мужем.