Но кроме оперативно-силовых мер в отношении бандитов использовалось и куда более страшное оружие — репрессии в отношении сочувствующих лиц. Чтобы лишить националистическое подполье социальной базы, 21 февраля 1948 года Совет Министров СССР принял постановление № 417-ІбОсс («совершенно секретно») о выселении из Литвы членов семей бандитов, а также бандпособников из числа кулаков. Операция под кодовым названием «Весна» была проведена 22–23 мая 1948 года.

Но принятых мер оказалось недостаточно. Шел четвертый год мирной жизни, а сопротивление бандитов, хоть и ослабело в значительной степени, но не прекратилось полностью. В связи с этим, 29 января 1949 года было принято постановление Совета Министров СССР № 390–138сс «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализованных бандитов, продолжающих вести вражескую работу, и их семей, а также семей репрессированных пособников бандитов».

Согласно этому постановлению, в период с 25 по 28 марта 1949 года с территории Литвы было выселено 6845 семей кулаков и 1972 семьи бандитов и националистов, с общим количеством 29 180 человек (мужчин — 9199, женщин — 11 736, детей до 15 лет — 8245 человек). При этом депортируемым разрешалось брать с собой деньги, ценности, одежду, продукты питания, мелкий сельскохозяйственный инвентарь общим весом до 1,5 тыс. килограммов на семью. На каждого арестованного и направлявшегося в лагерь, а также на каждую выселяемую семью заводилось учетное дело. Но на этом трагедия выселения не кончилась. В 1951 году состоялась еще одна, последняя депортация, в ходе которой из Литвы было выселено около 23 тысяч кулаков и членов их семей.

Эти жесткие меры в совокупности с операциями по выявлению бандформирований и пресечению их деятельности позволили в основном покончить с националистическим террором в Литве только к 1953 году, когда жертвами разрозненных бандитских групп стали 84 человека.

И, тем не менее, депортации нет оправданий. Предатели, к сожалению, есть у каждого народа. Но героев неисчислимо больше. Проявляя чудеса храбрости, сражалась с фашистами на полях Великой Отечественной войны 16-я литовская дивизия, а в боях с ненавистным врагом пали смертью храбрых более 116 тысяч воинов-литовцев.

В 1954–1960 годах в итоге ликвидации последствий сталинских репрессий из мест спецпоселения на родину возвратились тысячи литовцев, в том числе невинно осужденных. Затаенная в глубине души на двадцать лет боль и обида этих людей выплеснулась в конце восьмидесятых годов в эмоциональном гуле массовых демонстраций. Результат — отделение от советской метрополии. Такова цена стратегических ошибок государственной власти.

В последние годы среди политического бомонда некогда социалистических стран и бывших советских республик вошли в моду сравнения фашистских зверств с актами коммунистического произвола. Безусловно, война живет по своим жестоким законам, которые трудно понять с точки зрения благополучной мирной жизни. Но не мы нападали, напали на нас, и мы защищались, как могли. Поэтому принцип — убей врага, иначе враг уничтожит тебя, стал в ту войну святым для всего нашего народа. Впрочем, не только для нас. Вспомните Хемингуэя, который говорил о том, что хорошо высмеивать фашизм в газетах, клеймить позором в речах, но «фашистов нужно убивать, просто брать и убивать…». А если отбросить словесную мякину из словопрений нынешних политических демагогов, мы вновь столкнемся с циничной подменой понятий в интересах оболванивания людей. Кощунственна уже сама постановка вопроса. Меньше всего хочется оправдывать репрессии сталинизма, но ведь именно Советский Союз уничтожил фашизм и все связанные с ним зверства. А чтобы объективно оценивать методы этой борьбы, нужно хотя бы вспомнить те страдания, которые принесла нам война, и ту цену, которую заплатил наш народ за свою независимость.

Тогда, в начале 1996 года, не без колебаний взялся я за подготовку этой публикации. Нужна ли она? Как будет воспринята? Не сочтут ли ее своеобразным панегириком НКВД и попыткой оправдать депортацию целого народа? Ведь в то время в Чечне еще гремели выстрелы и взрывы, захватывали заложников, убивали людей. Не сочтут ли этот материал изощренной угрозой или предупреждением чеченским боевикам, а еще хуже — намеком, наставлением и руководством к действию российским политикам и военным?

Слава богу, этого не произошло. Публикацию восприняли так, как и должно было ее воспринять: попыткой честно и беспристрастно рассказать на основе секретных документов органов госбезопасности о семи днях февраля 1944 года, когда случилась трагедия, имя которой — депортация. Я был уверен тогда, уверен и сейчас, что россиянам это нужно помнить для того, чтобы не делать новых ошибок и избежать на будущее повода для очередных обвинений и покаяний. Чеченцам и ингушам — чтобы узнать неизвестную до недавнего времени страницу своей трагической истории. Это было нужно всем нам, чтобы мир и благополучие быстрее пришли в кровоточащий уголок России, имя которому — Северный Кавказ.

Пять лет спустя, приехав в Чечню уже в период второй войны, я с удивлением встречал отрывки своей публикации и в бандитских листовках, и в изданиях официальных властей. Печатали потому, что это была правда.

Конечно, прокрустово ложе журнальной статьи не позволило в 1996 году рассказать обо всех материалах, собранных в пяти толстых томах, которые до сих пор хранятся в архиве Федеральной службы безопасности России. На это и толстой книги не хватит. Поэтому пришлось акцентировать внимание на главных событиях, документах, фактах, цифрах и лицах. Со временем эти сведения были дополнены материалами других авторов. Но та публикация была первой. Думаю, что не потеряла она своего значения и сейчас.

Чечевица — род однолетних трав семейства бобовых. «Чечевица» — кодовое название секретной операции НКВД по выселению из ЧИ АССР всех чеченцев и ингушей.

…Последние месяцы 1942 года. Фашисты рвутся на Северный Кавказ. Захвачены Моздок и Малгобек. Частично оккупированы Пседахкский, Малгобекский, Ачалукский районы. Едва ли сто километров оставалось до Грозною. Но враг был остановлен, а с новым, 1943 годом началось наступление советских войск. С прорывом «голубой линии» и освобождением Таманского полуострова победоносно завершена битва за Кавказ. Враг отброшен на 800 км. К концу года угрозы новой оккупации Кавказа больше не существовало. Люди восстанавливали разрушенное хозяйство. Вожди, допустившие летом 1942 года стратегическую ошибку и не сумевшие предвидеть мощный прорыв фашистов на юг, искали виновных. В отличие от прошлых мирных лет главным критерием в этих поисках стал не классовый подход (помните лозунг: «уничтожим кулачество как класс!»), а национальный.

К началу 1944 года идея наказания «виновных» народов уже претворялась в жизнь. Были выселены 70 тысяч карачаевцев, лишились крова почти 94 тысячи калмыков. Но в одночасье сорвать с насиженных мест почти полмиллиона чеченцев и ингушей — такого еще не было. Сейчас уже вряд ли можно узнать, кто и когда придумал для операции по переселению такое странное и нелепое название — «Чечевица». Скорее всего, сыграло роль созвучие первых букв депортируемого народа. Незатейливо. Понятно и конспирация соблюдена. Подготовка же была проведена основательная.

В октябре 1943 года заместитель наркома госбезопасности, комиссар 2-го ранга Богдан Кобулов с группой сотрудников НКВД выехал в Чечено-Ингушетию. Цель — сбор документальных материалов об антисоветских выступлениях в республике. 9 ноября на стол Лаврентия Берии легла объемная — в 16 страниц — докладная записка «О положении в районах Чечено-Ингушской АССР». Уверен, ни в одном справочнике не было такого подробного очерка об этом регионе. Географическое, административно-хозяйственное, социально-политическое положение, оперативная обстановка расписаны во всех нюансах, но коротко, ясно и по-военному четко.